Здравствуй, грусть - Страница 24

мало-помалу завладеет ласковым теплом нашей без-заботности, она ограбит нас, точно прекрасная змея. Прекрасная змея, прекрасная змея!" - повторяла я. Анна протягивала мне хлеб, и я, вдруг очнувшись, восклицала про себя: "Да ведь это же безумие! Ведь это Анна, умница Анна, которая взяла на себя за-боту о тебе. Холодность - это ее манера держаться, здесь нет никакой задней мысли; равнодушие служит ей защитой от тысячи житейских гнусностей, это залог благородства". Прекрасная змея... Побелев от стыда, я глядела на нее и мысленно молила о прощении. Иногда она подмечала мои взгляды, и удивление, не-уверенность омрачали ее лицо, обрывали ее фразу на полуслове. Она инстинктивно искала взглядом отца, он смотрел на нее с вос-хищением и страстью, он не понимал причины ее тревоги. В конце концов обстановка по моей милости сделалась невыносимой, и я себя за это ненавидела.

Мой отец страдал от этого настолько, насколько вообще был способен страдать в его положении. Иными словами, мало, по-тому что был без ума от Анны, без ума от гордости и наслажде-ния, а он жил только ради них. Тем не менее в один прекрасный день, когда я дремала на пляже, он сел рядом со мной и стал на меня смотреть. Я почувствовала на себе его взгляд. Я хотела было встать и с наигранно веселым видом, который вошел у меня в при-вычку, предложить ему искупаться, но он положил руку мне на голову и заговорил жалобным тоном:

- Анна, посмотрите на эту пичужку, она совсем отощала. Если это результат занятий, надо их прекратить.

Он хотел все уладить, и, без сомнения, скажи он это десятью днями раньше, все и уладилось бы. Но теперь я запуталась в куда более сложных противоречиях, и дневные занятия меня больше не тяготили - ведь после Бергсона я не прочла ни строчки.

Подошла Анна. Я по-прежнему лежала ничком на песке, при-слушиваясь к ее заглушенным шагам. Она села по другую сто-рону от меня и прошептала:

- И вправду, учение ей не впрок. Впрочем, было бы лучше, если бы она в самом деле занималась, а не кружила по комнате...

Я обернулась, посмотрела на них. Откуда она знает, что я не занимаюсь? Может, она вообще читает мои мысли, она способна на все. Это предположение меня напугало.

- Я вовсе не кружу по комнате, - возразила я.

- Может; ты скучаешь по этому мальчугану? - спросил отец.

- Нет!

Я была не вполне искренна. Впрочем, у меня не оставалось времени думать о Сириле.

- И однако, ты, верно, плохо себя чувствуешь, - строго сказал отец. Анна, вы видите? Форменный цыпленок, которого вы-потрошили и поджаривают на солнце.

- Сесиль, девочка моя, - сказала Анна. - Сделайте над собой усилие. Позанимайтесь немного и побольше ешьте. Этот экзамен очень важен...

- Плюю я на этот экзамен, - крикнула я. - Понимаете, плюю.

Я в отчаянии посмотрела ей прямо в лицо, чтобы она поняла:

тут речь о вещах поважнее экзамена. Мне надо было, чтобы она спросила: "Так в чем же дело?", чтобы она засыпала меня вопро-сами, вынудила все ей рассказать. Она переубедила быОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com