Зазеркальные близнецы - Страница 32

нституционного строя Российской Федерации…” Так, та-та-та, та-та-та (майор знал формулировку наизусть, сам сколько раз такие подписывал), командир в/ч такой-то… О! Президент Российской Федерации, Главнокомандующий Лебедь А. И. Факсимиле. Надо думать, чтобы слеза гордости прошибала родичей. Накладная на отгрузку “груза-200”… Сопроводиловка в военный комиссариат города… Значит, гроб-то старикам отправили, козлы, а не Наташке. Копии маминых телеграмм брату Сережке и другой родне… Пара кодаковских фоток с похорон… Ого, Сережка бороду отпустил, хиппарь университетский. Копия свидетельства о смерти… Опаньки! Копия свидетельства о заключении брака между гражданином Николаевым Вадимом Сергеевичем (Вадька, с-с-сволочь!) и гражданкой Бежецкой Натальей Николаевной. Свежая еще, от 17 мая. Надо же, не побоялись “всю жизнь маяться”. Ну Вадька, дождался все-таки своего, надоело с Наташкой просто так кувыркаться… Копия свидетельства о смерти Бежецкой Марии Николаевны от 20 мая…

Александр вдруг поймал себя на том, что уже минут пять машинально разглаживает тусклую ксерокопию ладонью. Эх, мама, мама…

Перед глазами стояло милое лицо, с возрастом ставшее еще более мягким и добрым, ласковые руки, тихий голос… Мама, которая, как отважная наседка, готова была защищать своих отпрысков до самой смерти… До смерти…

Наконец он захлопнул папку и, молча пустив ее по столу обратно, поднялся:

— Я могу быть свободен, то… господин полковник?

— Да, конечно, Александр Павлович, идите. Вам нужно побыть сейчас одному.

Александр повернул ручку двери. Вслед ему раздался голос Полковника:

— Завтра я жду вашего решения.

— Какого? — не оборачиваясь спросил Бежецкий.

— Вернуться или…

Майор покачал головой, сам не понимая по какому поводу, и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

В номере он кинулся ничком на постель. Сунувшаяся было с утешениями Инга получила заряд такого отборного мата в семь этажей с заворотом, что, буркнув что-то вроде: “Russisch Schwein”, с видом оскорбленной невинности покинула люкс. “Конечно, свинья!” — горько думал Александр, уткнувшись лицом в подушку. Хотелось заплакать, как в детстве, самозабвенно зарыдать до икоты, до сладкой истомы и жалеть, жалеть себя… И чтобы мягкая мамина ладонь легла на голову, впитывая боль и детское горе… Мама. Мамочка. Когда Александр, еще в Афгане, в первый раз угодил в госпиталь, она поседела, по словам Сережки, в одну ночь. Из-за его полугодового молчания (Тирасполь) — слегла с инфарктом. И вот теперь…

Александр вскочил с постели и распахнул дверцу бара. Так, коньяк — к черту, ликер, виски… все не то, все говно! Почему нет водки?! Хочу водки! Бутылку! За четыре сорок две! Паршивой нефтяной “андроповки” с зеленой этикеткой из курсантских времен!! Чтобы утром рыгать голимым керосином!!! Водки хочу!!!!!

— Александр Павлович, извините меня, но я не знаю, что такое “андроповка”.

Скверно, видимо, весь этот бред он орал вслух. Псих контуженый! Истеричка! Баба!

— Валюта, принеси мне, пожалуйста,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com