Защитник и Освободитель - Страница 13

Рус не выдержал и сердечно обнял каждого, а Эрлану прошептал:

– К океану иду, в Кушинар. Для Гелинии это сюрприз.

– Там еще неспокойно. – Царь счел своим долгом предупредить и досадливо подумал: «Мог бы депеши захватить». И словно услышал ответ Руса: «Ага, может, тебе еще и ответ притащить? Может, вовсе гонцом устроиться?» Хотя бумаги для этрусского посланника в Тире взял. Причем по собственной инициативе: «Все равно с оказией, давай отвезу». Вот и пойми его. – Готовь бумагу о передаче Кушинара мне в вотчину, в вечную аренду. Не дело выделяться из остальных князей. – Добавил и, не дослушав ответа, отстранился.

Обхватил Гелинию, которая, улыбаясь, махала на прощание, и они провалились в желтый круг.

– Мы стали соратниками, – произнес вдруг старый, видавший виды Вавилиан спустя несколько молчаливых мгновений после ухода «пасынка Френома», – как в «Божественном Завещании». Только «товарищи» более точно. Он все-таки сын, а не сам Френом.

– Он останется в Этрусии, запросил вотчину в Кушинаре… – не стал скрывать царь.

Верховный жрец промолчал, но подумал: «В этих серых плащах с капюшонами они похожи на жрецов». Эта мысль приятно грела, несмотря на то что женщин-жрецов Френома попросту не существовало.

Эрлан позвонил колокольчиком. Вошел секретарь.

Пора приступать к работе в свете распоряжений высшего начальства. Нелегка царская доля…

Авантюра – она и в Африке авантюра. Сколько лет тем координатам, куда отправились Рус с Гелинией, не знал никто. Может, четыреста (когда этруски освоили Звездные тропы), а может, и пять лет. Скорее, лет сто, потому как молодожены выпрыгнули в густых зарослях сорняковых осин на месте больших полусгнивших пней корабельных сосен. Не в городе, как надеялся Рус, поверив наскоро сляпанной карте.

Ругнувшись, объяснил жене о сюрпризе для нее и, выслушивая язвительные замечания, пошел к дороге, направление на которую разглядел, сам не поняв, каким способом. Как бы унюхал, что ли. Опасность, по крайней мере обращенная лично на них, не определялась, однако продвигались со всей осторожностью: слишком часто это пресловутое «звериное чувство опасности» его подводило.

Путь очищал короткими воздействиями Духа слияния со смертью, превращая заросли из тонких деревьев и цепких кустарников в прах. (Походя сделал настоящий жреческий посох. Духи высушили, отшлифовали и состарили прямой ствол молодой осинки, а из комля вырезали натуральное круглое навершие.) Прошагали по серой тропинке как по лужайке и всего за два статера вышли на наезженную, укрепленную утрамбованным грунтом дорогу. Добрались быстро: жена не успела исчерпать все свое красноречие.

«Нет худа без добра, – жизнерадостно думал Рус, не обращая внимания на словесные издевательства Гелинии. – Посоха мне как раз и не хватало. Теперь я в натуре жрец, соответствую виду…» Ну, неохота ему было одеваться в кольчугу, вешать «близнецы» (именно так описывала его народная молва) и так далее. В плаще было гораздо удобнее.

– Нам туда. – Взойдя на грунтовку, Рус торжественно показал направление. – Нас ждут великие дела, мой верный Санчо Панса!

– Чего?! – От неожиданности Гелиния заткнулась. А только-только подобрала очередное ругательство.

«К дворцу он повел, видите ли, к нашему семейному гнездышку на берегу океана! Сюрприз, дарки бы его порвали! Вымазалась вся, как рабыня после сбора кизяка!.. Дарки, еще и по дороге пешком идти придется?! Ну, дорогой, как я тебя еще не называла?.. Какой Панса?..»

Вместо объяснения муж при помощи Духов воды и ветра быстро очистил их одежды, руки и лица. Кожу приятно пощипало.

– Неужели ты не чуешь пьянящий запах близкого моря, не слышишь крики голодных чаек? Неужели тебя не восторгают крики: «Пиастры!», «Полундра!», «Эй, на фок-рее[13]!». Или дикий возглас «Пираты!», что еще романтичней, – возвышенно говорил Рус, заканчивая чистку.

– Перестань шутить! – обиделась Гелиния. – Обещал дворец, а привел в какие-то заросли! Сюрприз! – язвительно передразнила неизвестно который раз и вдруг успокоилась. И согласилась: – Да, Русчик, морем пахнет. Но до города еще идти и идти. Пешком, – сказала, горестно вздыхая.

– Эх, Гел! Если бы я знал, что в тебе нет ни капли воображения!.. – От хорошего настроения Рус продолжил издевку. «Последняя», – решил для себя.

– То – что?! – возмущенно переспросила Гелиния.

– Идем, Санчо, нечего терять время, – не удержался, еще разок пошутил (но теперь стопудово – в последний раз!). – Тучи какие-то нехорошие, дождь напрашивается.

– Идем, мудрец ты мой. – С этими словами взяла его под руку и потянула по дороге. Вроде привыкла к его непонятным глупым выражениям, а все равно попадалась. «Все, хватит. Больше я на твои остроты не прореагирую!» – пообещала сама себе. Не в первый раз, кстати. – А дождь нам не помеха – мы же в плащах. Если только сильно припустит, то ты, – пихнула «гадкого мужа» локтем в бок, – создашь тент!

Заявила абсолютно безапелляционно. Название структуры прозвучало по-русски.

Тент – русовская вариация сухого шатра из арсенала Хранящих. Из новых он по случаю придумал только эту простенькую структуру в виде купола над головами. Вышло бы и много других, но некогда было заниматься разной мелочовкой, которая в большинстве своем уже была реализована старыми, немногим более сложными структурами. И без них дел навалилось выше крыши: Пиренгул поверил и не слезает с забросок в Кальварион; много непрочитанного оставалось в библиотеке ордена; необходимо походить к алхимикам и главное – надо переделать обтекатель, чему в местной магии аналогов вовсе не существовало.

Опасность, как водится, почуялась вдруг. Шагах в пятидесяти по ходу движения скрывались неизвестно кто. Рус оскалился, включив «зверя» на полную мощность, но цели не подсветились – тщательно прятались. Вот когда он остро пожалел о недоступности общего астрала.

– Впереди засада, – предупредил Гелинию, – идем как ни в чем не бывало, но готовь «пыльную стену».

Девушка серьезно кивнула. С Русом она ни дарка не боялась, но и просто балластом быть не желала. Идя в Этрусию, пообещала, что будет слушаться четко и без вопросов. Прикажет лечь голой в снег – ляжет, скажет обнаженной станцевать на столе перед толпой оборванцев – спляшет! «Дубины», «кубы» и «пыльная стена» – и говорить нечего, исполнит с максимальной скоростью.

А Рус взял с собой супругу только из-за одного: он довел время создания «зыбучей ямы» до пяти секунд и мог, при помощи Каменного Духа, поддерживать ее в астрале целых четыре статера, совершенно не отвлекаясь от работы с иными структурами. Пять ударов сердца точно продержится, защитит жену, а далее по обстоятельствам. Главное – можно смыться в любой момент.

Трое разбойников вышли на дорогу ровно через пятьдесят шагов, когда неведомая опасность нависла четко с флангов. Она странным образом не усилилась, да и разбойники больше походили не на классических «джентльменов удачи», а на поизносившихся в лесах воинов-кочевников. Впрочем, как поговаривает мудрый народ, хрен редьки не слаще.

– Приветствую вас, жрецы, – вежливо поздоровался молодой воин. Он, несомненно, являлся главным. По крайней мере, в их троице. Носил аккуратно подстриженную бородку и был одет в тщательно заштопанный кожаный доспех, обшитый на груди и плечах металлическими пластинами с символами оскаленного хищника из семейства кошачьих, в которых прослеживались остатки Знаков, принадлежащих трудно определяемой Силе. Его спутники выглядели более потрепанно, но в них чувствовался воинский опыт гораздо больший, чем у молодого лидера. Оружие – у всех одинаковое: кавалерийские сабли покоилось в ножнах, круглые щиты висели за спинами. Явная демонстрация мирных намерений.

– Я не склонный к Силе, – продолжал меж тем вождь (так окрестил его Рус), – поэтому не могу понять, каким богам вы служите, не примите это за неуважение. – Его телохранители при этих словах презрительно скривились. Они явно не жаловали любых жрецов. – Но позвольте узнать одно: не встречали ли вы воинских подразделений этрусков?