Зарождение права - Страница 9

Шан Ян впервые в истории Китая открыто провозгласил, что простой народ – это быдло, чем он глупее и слабее, тем легче им управлять. Мало того, в слабости и разобщенности людей, в разрыве веками создававшихся крепких социально-семейных связей таится сила аппарата власти. Слабых и глупых легче не только запугать, но и одурачить, заставить поверить власти и быть преданными ей, даже боготворить ее.

Расчленив крестьянские семейно-клановые группы, лишив подавляющее большинство аристократов наследственных владений, ошельмовав интеллектуалов, прежде всего конфуцианцев – его главных идейных противников, и припугнув городское население, ремесленников и торговцев, строгими санкциями, Шан Ян добился того, что государство как всемогущий аппарат власти вышло на передний план. Он подвел под него мощный силовой фундамент – хорошо организованную армию, представители которой, включая и командный состав из аристократов, пользовались льготами, возводились в ранги и должности с хорошим материальным обеспечением за воинские успехи и личные заслуги в бою65.

Введение единых обязательных для всех государственных законов лишало аристократию привилегированного положения и способствовало установлению нового типа связи: правитель – общинник. Тем самым ущемлялись права не только аристократии, но и органов общинного самоуправления. Шан Ян понимал, что жизнеспособность законов зависит от того, как они будут восприняты населением. Поэтому в его трактате содержатся советы правителю, как единственному законодателю, учитывать обычаи народа в процессе законодательной деятельности66.

Другим конкурирующим конфуцианству учением был даосизм. Сам факт существования Лао-цзы, считающегося основоположником даосизма, оспаривается некоторыми авторами. Есть даже версия, что он и Конфуций – одно лицо. Даосизм – учение, существующее и в настоящее время, хотя и в сильно измененном виде. Книга «Дао дэ дзин», в которой изложены основные принципы даосизма, по наиболее распространенной версии, представляет собой изложение взглядов Лао-цзы, осуществленное его последователями. В их основе лежит воздержание и недеяние, а царь – это священный и бездеятельный вождь.

Даосизм исходит из того, что человеческое общество является частью природы, которая развивается по раз и навсегда заданным законам, которые невозможно не то что изменить, но даже замедлить или ускорить. От воли человека в этой ситуации ничего не зависит, и лучшее, что он может сделать, – это следовать путем дао, или естественного порядка вещей. Государство воспринимается как искусственное образование и потому является злом, которое наряду с культурой, знаниями, нормами, страстями, желаниями и излишествами следует преодолеть.

Но это отнюдь не призыв к человечеству вернуться в первобытное состояние в духе вульгарного анархизма. В книге изложено немало практических рекомендаций, как управлять сложной структурой человеческого общества. Их суть, опять же, – призыв к мудрости правителей, но к мудрости, основанной не на знаниях, а на интуиции, умении обуздывать желания и страсти. Не надо просвещать людей – людьми, у которых много знаний, трудно управлять. Но в отличие от доктрины легизма глупость людей должна использоваться не против них во имя сильного государства, а, наоборот, для их блага67.

Провозвестником вульгарного анархизма («голый человек на голой земле») скорее следует считать даосиста Чжуан-цзы (369–286 гг. до н.э.), который решительно осуждал цивилизацию и государство с его институтами и призывал к уходу в простоту первозданной природы, в естественность элементарного существования. Именно он приписал Конфуцию чисто даосистские высказывания и оценки68.

Приведенные выше концепции государственного устройства и правовых систем доминировали в различные исторические периоды истории Китая. После того, как в 221 г. до н.э. возникла первая китайская империя Цинь, император Цинь Шихуанди осуществил жесткие реформы на основе легизма. Он казнил конфуцианцев и сжигал их книги.

Это был период окончательного становления империи, которая достигла небывалого могущества. Император отдает распоряжение об укреплении Великой Китайской стены, которую начали строить преимущественно еще во времена Воюющих Царств с целью обозначить границы начавшей формироваться империи и оградить ее от набегов хунну. Теперь Стену надстраивают и значительно удлиняют. Для ее строительства была создана мощная трудовая машина под командованием полководца Мэн Тяня. Строительство длилось около 10 лет. Участие в работах приняли почти 2 млн человек. Из-за эпидемий и непосильного труда погибли десятки тысяч работников. Невыносимые условия существования вызвали возмущение даже самых безгласных «винтиков» этой машины. Это привело к ряду народных восстаний, которые стали одной из причин падения династии Цинь.

Во времена второй в истории Китая династии Хань (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.) в годы правления императора У-ди (140–87 гг. до н.э.) на вооружение было взято восстановленное и реформированное конфуцианство, которое стало господствующей официальной идеологией вместо дискредитировавшего себя легизма с его жесткими нормами и бесчеловечной практикой. Однако это реформированное конфуцианство уже содержало в себе элементы легизма, особенно в отношении к законодательству. Поздние конфуцианцы признавали пользу и необходимость законов. Происходил синтез этих двух учений и легизм стал одной из важнейших частей ортодоксального конфуцианства и бюрократической системы управления, функционировавшей в Китае без каких-либо существенных изменений с конца I тыс. до н.э. вплоть до начала XX в.69

Традиционное законодательство Китая развивалось в основном как законодательство уголовное. Согласно исторической традиции первые писаные законы появились в государстве Шань. В X в. до н.э. в эпоху Чжоу якобы существовало уголовное уложение из 3 тыс. статей. Скорее всего это легенда в духе конфуцианства, согласно которому правитель не создает правила, а передает их, «доверяя древним и любя их». Появление писаных законов на самом деле относится к VI–V вв. до н.э.70 Одним из первых материальных свидетельств писаных законов стал обнаруженный текст «Обозрения законов», относящийся к 536 г. до н.э.

Лишь на рубеже V–IV вв. до н.э. появился один из первых сводов законов «Книга законов царства Вэй». В царстве Вэй сановник Ли Куй (424–387 гг. до н.э.) составил достаточно полное собрание законов всех царств, получившее название Фацзин («Книга законов»). «Книга законов» состояла из шести глав: Законы о ворах, Законы о разбойниках, Законы об аресте, Законы о поимке преступников, Законы разные, Законы об определении наказания. Уголовно-процессуальное уложение Ли Куя стало основой дальнейших работ по систематизации китайского права. Опыт Ли Куя был воспринят и развит сановником Шан Яном из царства Цинь71. В ханьском Китае в III–II вв. до н.э. проводилась большая работа по описанию и комментированию древних законов. Достаточно полное описание древнекитайских законов содержится в книге известного китайского историка династии Хань – Бань Гу (32–92 гг.) «Цянь Хань шу» («История Старшей династии Хань»), которая охватывает период в 230 лет.

Однако появление писаных законов не изменило порядок, при котором главная роль в регулировании правоотношений отводилась правилам нравственности. Законы не вытеснили обычаи, по-прежнему регулировавшие многие стороны общественных отношений, в частности поземельные отношения72.

Основы социальных порядков, государственная машина, созданные в циньском Китае, оказались настолько приспособленными к нуждам империи, что они практически сохранились вплоть до китайской буржуазной революции 1911–1913 гг.73 Таким образом, развитие социальной системы Китая происходило весьма плавно, с очень небольшим количеством флуктуаций.