Записки на портянках - Страница 7

– Надо будет у Мазерова попросить раскладушку.

– Зачем?

– Еще одна кровать здесь не поместится.

– А зачем тебе кровать? Ты что, брезгуешь?

– Нет, но…

– Будешь спать со мной или у ног на коврике.

Я нежно поцеловал ее в губы.

– Мир?

– Ладно. Ты что сегодня делаешь?

– До пятницы я совершенно свободен.

– Отлично. Вечером будет слет пионервожатых. Знаешь, как они обрадуются!

– Мазеров обещал зайти.

– Вообще здорово.

Первой пришла Наташенька, которую я хорошо помнил по оперативной работе в борделе.

– Ой! – воскликнула она и повисла у меня на шее. – Ебанушка!

Затем она с разбегу прыгнула на постель. Кровать жалобно застонала.

– Ты куда в ботинках! – возмутилась Леночка.

– Профпривычка. Сама, небось, ботинки никогда не снимала.

– Так то ж на работе.

– Ну, знаешь ли…

Следом пришла Катюсик, которая, приложившись ко мне, как к чудотворной иконе, тут же забралась на кровать с ногами в модных дорогих туфельках. Олечка, Валечка и Галочка пришли вместе, и чуть было не разорвали меня на части, потом, как по команде кинулись на кровать.

– Никогда не думала, что буду ностальгировать по средствам производства! – сказала политически грамотная Олечка.

– Можно? – на пороге стоял Мазеров с коробкой конфет и железной банкой чая.

– А где самовар? – спросила насмешница Валюша.

– А вот и не угадала, – прогромыхал Мазеров, – я дедушка Мороз, а это, – он поставил на стол банку, – мой снег, ну и конфеты для барышень.

– Давно нас так никто не называл, – растрогалась Галюсик.

– А вот и наш ответ Чемберлену, – Леночка поставила на стол бутылку водки со льда в сопровождении милых сердцу закусок.

– Сейчас принято кокаин пить с водкой, – заметила модная Катенька.

– А я предпочитаю традиционный способ, – почему-то зло возразила Леночка и втянула хорошую порцию белого порошка своим изящным носиком.

– Весь не перенюхаешь! – парировала Катюша.

– Девочки, давайте жить дружно, – остановил готовую съязвить Леночку Мазеров, который среди этого великолепия напоминал заботливую мамашу.

– Какова будет повестка дня? – спросила Галюсик, когда всем было налито.

– Торжественное принятие в наши ряды…

– За нивелирование полов!

– Давненько мы не вспоминали молодость! – Катюсик подарила мне плотоядно-томный взгляд.

– Стар я для трех на одного, – довольно проворчал Мазеров.

– Ой, шеф, не прибедняйтесь.

– Ату их!

Любимым занятием Губернских преступников были ночные налеты. В городе свирепствовали три банды, действующие каждая в своем секторе и не мешающие друг другу. Они же держали в руках всю мелкую шпану, которая и шага не могла ступить без разрешения отцов-основателей. Были и независимые: игорные, питейные и наркозаведения. Эти еще не сформировались в так называемую мафиозную структуру. Жили они припеваючи и наглели на глазах. Чекисты, в силу своей малочисленности и плохого технического оснащения, которого у них не было вообще, были практически бессильны, но делали все, что могли, как врачи у постели безнадежного умирающего больного.

В библиотеке имени Бакинских комиссаров было темно промозгло и сыро. Пара одиноких посетителей зябко куталась в пиджаки. С грязного, местами обвалившегося потолка лениво капала вода.

– Да? – спросила у меня служащая, да таким тоном она спросила, будто посылала меня далеко-далеко. Двинуть бы ей по противной в бородавках роже!

– У меня привет для Ковальчука, – пароль я узнал у старых друзей.

– О, товарищ! – завиляла она хвостом. – Вам сюда, – она услужливо открыла передо мной дверь с табличкой «ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН».

За дверью находилось чистилище в виде длинного узкого коридора, соединяющего ад, из которого я прибыл, с персональным раем товарища Ковальчука. Такого великолепия я не видел даже во сне. Настоящий райский сад, в котором стояли уютные столики. От столика к столику, словно с цветка на цветок порхали ангелы в виде обнаженных молоденьких официанток в одних трусиках и туфлях. И был джаз. Настоящий негритянский джаз.

– Позвольте вас проводить, молодой человек, – сказал мне архангел Гавриил или Михаил и усадил меня за столик. В ту же секунду ангелочек был, а, вернее, была у моего столика.

– Что желаете? – спросила она меня, сверкая зубками.

– Что-нибудь фирменное.

– Северную звезду?

– Хорошо.

– А еще что будете?

– Что-нибудь.

– Поняла.

Минут через пять на столе появилась водка с кокаином и прекрасный обед, да такой, что икра по сравнению с ним покажется собачьим кормом. Следующие минут тридцать были посвящены исключительно трапезе, но не успел я поднять голову от тарелки, как ангел возник вновь.

– Чего-нибудь желаете?

– Счет.

– Пожалуйста.

– Чаевые включены?

– Мы не включаем чаевые в счет.

– Ну так включите.

– Спасибо, товарищ. Вы не хотите сказать мне пару слов наедине?

Мне стоило неимоверных усилий сказать ей нет. В конце концов, я на работе.

– Не сейчас. Сейчас, детка, скажи мне, где у вас управляющий?

– А кто его спрашивает?

– ЧК, – я показал ей удостоверение.

Наверно появление Сатаны со всем своим воинством, пропахшим серой, произвело бы на нее меньшее впечатление.

– Не волнуйся. Я с деловым визитом.

– Подождите минутку, – заикаясь, попросила она и быстро скрылась в зарослях.

Через мгновение передо мной, как лист перед травой возник мужичок маленького роста в черном костюме. Он был в очках, обрамленных бородой и пейсами.

– Старший библиотекарь Ковальчук, – представился он.

– Хохол?

– Как скажете.

– Я пришел предложить вам шефство. У вас ведь нет шефов?

– Так чтобы постоянных нет, но периодически приходят люди из различных фондов.

– Жертвуете?

– А куда деваться? – он тяжело вздохнул.

– Теперь будут постоянные.

Он ничего не ответил, только еще сильней втянул голову в плечи. Мне его стало жалко.

– Зато фонды и конкурентов я возьму на себя. Сразу же после первого взноса.

– Сколько?

– Вот это я понимаю, разговор.

На следующий день я был уже в сопровождении пятерых лихих бойцов из моего отряда. Они несли ящик с гранатами и катили «Максим», еще новенький.

– Вот, Ковальчук, знакомьтесь. Отдел по работе с общественностью. Зарплата моя, стол ваш.

– Конечно-конечно, о чем разговор. Я приготовил для них одну из лучших комнат.

– А теперь о конкурентах. Мне нужен список с адресами и фамилиями.

– Как скажете, – Ковальчук повеселел.

Вдохновенные Ковальчуком чекисты быстро навели порядок, устроив грандиозную чистку, а в библиотеке, кроме моих орлов появился красноармеец с винтовкой. Посетителей он не трогал.

Следующим пунктом были питейные заведения. Одно из них находилось в музее революции.

– Я сейчас милицию вызову! – завизжал похожий на свинью директор музея, когда я предложил ему шефство.

Я с превеликим удовольствием сунул ему кулаком в лицо так, что он полетел со стула, а потом добавил несколько раз ногами в живот, пока его штаны не стали мокрыми.

– Молись, гнида! – я навел на него пистолет. – Я тебя вспомнил. Это ты выдавал коммунистов бандитам!

Он что-то затараторил в свое оправдание, но я быстро пресек его словесный понос.

– А мне плевать. Сказал, выдавал, значит, выдавал, а в ЧК ты и не в том признаешься.

– Я сделаю все, что прикажете.

– Целуй сапоги, гнида!

И он принялся вылизывать мои сапоги до блеска.

– Хватит! – оттолкнул я его. – Мне нужны фамилии всех конкурентов.

Через месяц я владел всеми игорными питейными и наркозаведениями.

После того, как я прибрал к рукам весь независимый бизнес, мною не могли не заинтересоваться. Я ждал и недоумевал по поводу отсутствия каких-либо шагов со стороны главных семей города. Они же настолько считали себя непоколебимыми, что опомнились только после нескольких неудачных попыток взять что-либо мое. Тогда-то они и узрели, что в городе уже не три, а четыре хозяина. Первым побуждением неорганизованных теорией Маркса бандитов было меня убить, но после ряда неудачных покушений, самая умная из боссов, Нина Шторн пожелала со мной встретиться.