Закон меча - Страница 59

– Мушкетеры! Господин герцог, почему вы не говорили нам о мушкетерах! – восторженно крикнул де Оньян.

Однако Норманн промолчал, его привели в замешательство офицеры в непонятной форме. За их спинами от крепостных ворот до входа во дворец (именно так следовало назвать роскошный трехэтажный дом) стояли шеренги стрельцов с аркебузами, а далее виднелись пушки.

– Антонио! Ахилл! – Норманн наконец узнал офицеров. – Что это за маскарад? Еще Савиолло с Рокко вырядились!

– Мы надели свои собственные мундиры, которые до поры до времени ожидали в багаже своего часа.

– Почему у тебя мундир голубого цвета?

– Ваша светлость, я генерал саперных войск! – выпятив грудь, доложил Антонио.

– Вот уж не знал, что живу рядом с настоящим генералом! – обнимая архитектора, ответил Норманн.

– Командир полка «Тельяменто» Ахилл Фаттори! – браво доложил маэстро фехтования.

– За полгода здесь произошла полная милитаризация населения?

– Хочешь мира – готовься к войне!

– Вы уже готовы! – нахмурился Норманн. – Скоро откроется портал, а вы разобрали свои баулы.

– А мы канониры! – почти хором заявили Савиолло с Рокко.

– Разве? А почему на рукавах факелы?

– Какие факелы? Это стреляющие пушки!

– Не буду спорить, хотя совсем не похоже. Создание первых в истории человечества мушкетерских и артиллерийских полков лежит на вашей совести?

– Не совсем, – честно ответил Антонио. – Основные идеи выдал Максим.

– Аркебузы тоже его изобретение? – Норманн взял у стрельца двухметровое ружье.

– Диаметр ствола два с половиной сантиметра, заряжаем тремя картечинами, по двадцать грамм каждая.

– Ни хрена себе! Отдачей плечо оторвет!

– Ты внимательней глянь на портупею! Мы в районе плеча подшили кожаную подушку по типу конского седла, – пояснил Антонио.

– Дальше, как я понимаю, стоят корабельщики? У них аркебузы с укороченным стволом.

– Сейчас корабли совсем без рангоута, тяжелое ружье не подвесить, а на весу не удержать.

– Это для кавалерии, – глянув на полуметровые аркебузы, предположил Норманн, – а дальше стоят с картечницами.

– Заряжаем дюжиной десятиграммовых картечин, дальность выстрела не превышает пятидесяти метров, – подтвердил догадку Антонио.

Продолжая идти вдоль строя, Норманн не забывал приветствовать стоящих с оружием дружинников, а тех, кого помнил по предыдущим походам, обязательно обнимал. Шли медленно, Михаил Телятьинский и Конрад фон Вейсенштейн тщательно осматривали и чуть ли не обнюхивали огнестрельное оружие. Более эмоциональные гасконцы с детской непосредственностью пытались взять аркебузы в руки и немедленно испытать их в действии.

Антонию построил самый настоящий дворец! Входная дверь вела в огромный зал с восемью колоннами из белого с голубоватыми прожилками полированного гранита. Центр зала занимал фонтан, где бронзовые рыбки поливали журчащими струями увлеченного ловлей медведя. А дальше на беломраморном возвышении стоял кроваво-красный трон!

– Зачем? – растерянно обернулся Норманн. – Кто это придумал?

– Идея моя! – с поклоном ответил Антонио. – Инженерное воплощение принадлежит Максиму.

– К чему все это? – Норманн провел рукой по холодному стеклу, из которого отлили трон. – Мы же скоро возвращаемся назад!

– При первой возможности я обязательно приеду сюда, – усмехнулся Антонио.

– Хочешь увидеть это великолепие после двух сотен лет?

– Естественно! Какой архитектор не мечтает узнать судьбу своего детища!

– Сир? Ваша светлость чем-то недовольна? – с поклоном спросил подошедший Максим.

– Трон из цветного стекла? Он не рассыплется под весом будущих правителей?

– Ну что ты! На самом деле трон чугунный, стекло нанесено в технике гута.

– Гута? – переспросил Норманн. – С латыни gutta переводится как капля.

– Правильно понял, лепку из стекла освоят лет через пятьсот. Ты имеешь полное право гордиться своими мастерами. Садись!

– Прямо сейчас? Может, подождем несколько дней, организуем церемонию присоединения Лифляндского княжества?

– Привыкай к своему «рабочему месту».

– Ага, отныне у меня начнет работать только задница.

– Хватит болтать! Народ уже заждался!

Норманн непроизвольно перекрестился и сел. Тотчас трон засверкал алыми искрами.

– Ты туда еще и елочную гирлянду засунул? – зашипел «правитель».

– Стоп-сигналы от верблюда! – усмехнулся Максим. – Внизу система зеркал и плошки с осветительным маслом.

– Идею у фараонов спер?

– Упрощенный вариант трона из Влахернского дворца басилевсов в Константинополе.

– Внизу, – Норманн слегка притопнул ногой, – потные рабы, а надсмотрщик с плетью следит за моим задом?

– Зеркала разворачиваются одним рычагом. Под тобой комната для охраны с дополнительным выходом за спинкой трона.

– Для безопасности следовало в ногах установить пулемет с дистанционным управлением, и любовь народа была бы обеспечена до гроба.

– Хватит болтать! Скажи народу пару слов! – Максим низко поклонился и, пятясь задом, скрылся за колоннами.

Только после этого Норманн обратил внимание на собравшихся. В зал вошло более сотни человек, и все они свободно разместились между троном и фонтаном. Прав Максим, надо было что-то сказать, только в голове не нашлось ни одной путной мысли.

– Тебе, Владимир Данилович, надлежит стоять по мою правую руку, а рядом – Симеоновичу. – Первые пришедшие на ум слова сняли внутреннее напряжение.

– Благодарим за честь, великий князь! – Родственники синхронно поклонились и заняли указанное место.

– Моему наставнику по прозвищу Максим стоять по левую руку.

Главарь припортальной братвы, согнувшись, словно от острого приступа радикулита, посеменил к трону.

– Учителю воинского дела Ахиллу Фаттори стоять рядом.

– Я здесь зачем? – прошептал Ахилл, занимая указанное место.

– Назови другого, кто лучше тебя знает военное дело, – так же шепотом ответил Норманн.

– Воевод не забудь! – не поднимая головы, напомнил Максим.

– Воеводе Захару Дидыку и корабельному воеводе Тимофею Шушуну стоять за моей спиной, – без промедления откликнулся Норманн.

Оба воина некоторое время стояли неподвижно, словно не веря своим ушам, но поздравления друзей с шутливыми пожеланиями не зазнаваться вывели их из ступора. Воеводы, не стыдясь, заплакали и, гордо вскинув головы, заняли указанные места.

– Сотнику княжеской сотни Нилу стоять продомос[18].

– Не много ли чести? – недовольно спросил Владимир Данилович.

– Это посыльный на побегушках, – пояснил Норманн.

Тем временем необычайно довольный Нил (нос вверх, грудь колесом), прошел через зал и встал перед ступенькой.

– Обед через два часа, – тихо напомнил Максим.

– Справа под окном нужно поставить три конторки, – продолжил Норманн, – каждое произнесенное здесь слово должно быть записано для потомков.

Максим недвусмысленно хмыкнул, и далее Норманн уже под его диктовку принялся указывать места для бояр, баронов и сотников. После завершения первой в жизни Норманна официальной встречи Максим провел ознакомительную экскурсию по дворцу. Рядом с парадным залом находился аванзал, где сановники могли собираться в зимнее время или в ненастную погоду. За троном находился контрзал, а это уже место сбора приближенных. В целом строительство дворца можно было считать завершенным, но большинство помещений следовало украсить росписью и позолотой.

Как ни странно, несмотря на необжитое помещение, Норманн прекрасно выспался в своей новой спальне. Завтрак проходил в расширенном составе, за столом по правую руку разместились князь Лифляндии с фон Вейсенштейном. Слева несколько скованно сидели тверской и ярославский княжичи. В двадцать первом веке можно было бы начать разговор о делах, но сейчас подобный шаг всех обидел бы. В трапезной говорили о еде или на темы общего характера типа: «как я съездил на деревню к дедушке». Желая снять царящее за столом напряжение, Норманн рассказал несколько забавных рецептов из аквитанской кухни и поделился своими впечатлениями о плавании через Гасконский залив. Вскоре завязался общий непринужденный разговор, а после завтрака гости дружной толпой отправились к пушкарям.