Закон меча - Страница 31

– Победа!!! Слава Одину!!!

Вопль перерос во всеобщий крик, мурманы встали в круг и начали отплясывать какой-то дикий танец. Кровь снова намертво приклеила мечи к ладоням, прижав лезвие сапогом, Норманн с трудом освободил руки и неожиданно для себя встал в общий круг. Вместе со всеми он топал по содрогавшейся палубе, что-то орал и кого-то восхвалял. Постепенно тело начало наполняться усталостью, левое плечо заполнила пульсирующая боль, а руки и ноги перестали повиноваться. Сделав шаг назад, он буквально рухнул на палубу и обессиленно прислонился к фальшборту. Вскоре круг орущих рассыпался, некоторые воины упали, другие, постанывая, принялись снимать броню. Дикая пляска позволила сбросить накал эмоций и выплеснуть остатки адреналина, люди начали приходить в себя.

Не было никаких сил ни встать, ни пошевелиться. Преодолевая сковывающую тяжесть, Норманн поднялся, требовалось оказать помощь тяжелораненым. Ветер и течение потихонечку растаскивали в разные стороны дрейфующие корабли, требовалось срочно отправить на дромон хотя бы шесть человек и взять трофеи на буксир. Шаг, еще шаг… палуба покрыта кровью, вокруг – тихие стоны раненых и судороги умирающих. Кажется, схватка закончилась давным-давно, а за борт по-прежнему стекали красные ручейки. Усталые ноги предательски заскользили… еще шаг.

– Ульфор! – изо всех сил крикнул Норманн. – Где Ульфор?

– Здесь он! – сразу откликнулись несколько голосов. – Возле трапа на полубак.

Вождь норвежцев был белее снега, сильный удар дюсака прорубил на груди кольчугу.

– Ты действительно сын новгородского посадника? – чуть слышно прошептал Ульфор.

– Конечно нет, это сделка по обоюдному согласию.

– Я так и думал, ты настоящий потомок Одина.

– У кого есть нитка с иголкой?! – глядя на белеющие ребра, крикнул Норманн.

– Господин! Позвольте мне, я смогу зашить. – Слуга опустился на колени и начал осторожно снимать кольчугу.

– Разве ты умеешь врачевать?

– Госпожа Жанна с господином Максимом специально меня учили перед походом. Я все умею, и рану зашью, и кости сведу.

– И лекарства дали?

– А как же, вон сколько! – Слуга похлопал ладонью по объемистой переметной суме.

– Отлично! Я сейчас найду тебе помощников.

– Там, на корме, ваш духовник и кок с поваренком, они тоже взялись делать перевязки.

Норманн забросил мечи за спину и уверенно пошел по палубе.

– Ты, ты и ты. – Он указал на троицу относительно здоровых воинов. – Возьмите еще четверых – и на дромон.

– Зачем?

– Что значит «зачем»! Трофеи уносит в разные стороны! Или вам не нужна добыча?

– Как же, мы за нее бились!

Норвежцы нехотя встали, но после нескольких шагов начали двигаться более уверенно. Вскоре около десяти добровольцев перебрались на дромон и отправились ловить уплывающие коги. Норманн начал собирать трофейное оружие, но боль в плече стала просто невыносимой. Пришлось уйти в капитанскую каюту и раздеться. Только сейчас он осознал глупость своего воинственного порыва. Разве можно без брони бросаться в сечу! Одежда оказалась располосованной, тело было покрыто многочисленными резаными ранами. Его счастье, что он успевал уклониться или блокировать завершающую стадию удара. Поежившись от неприятной мысли о возможном фатальном исходе в совершенно ненужном ему сражении, Норманн вернулся на палубу. Ведро с веревкой нашлось в каюте подшкипера. Он долго и тщательно смывал с себя кровь, затем промыл холодной морской водой голову. Окончательно замерз и, чтобы согреться, принялся мыть палубу.

– Господин, идемте в каюту, господин! – Слуга крепко взял его за руку и решительно поволок в капитанскую каюту.

– Я себя хорошо чувствую! – попытался освободиться Норманн.

– У меня для вас послание от Максима.

– Что? Откуда? Почему сразу не отдал?

– Вот, держите. Велено передать после ранения.

Норманн открыл обычную записную книжку, в которой оказалась самая настоящая врачебная инструкция. Максим просто и доходчиво описал, как действовать во всех случаях жизни, начиная от тяжелого ранения, кончая лечением обычной простуды. Причем лекарства или мази просто пронумеровал, указав, что и в какой очередности следует принимать в том или ином случае. Прочитав инструкцию, Норманн первым делом побежал к раненой в спину Леанте.

– Господин! – Слуга снова вцепился в руку. – Нельзя! Девушка получила необходимые снадобья!

– Ты хочешь сказать, что все раненые получили лекарства из этой сумки?

– Разумеется, господин.

К заходу солнца напичканный антибиотиками и болеутоляющими, обмотанный, словно египетская мумия, Норманн с кряхтеньем улегся в кровать. Дромон в связке с трофейными когами несло течением к песчаному острову, где было назначено место встречи с остальными кораблями.

Легкораненые встали на ноги к обеду второго дня. До этого Норманн в единственном числе и правил, и работал с парусом, и следил за буксируемыми трофеями. Батюшка Иоанис вместе с камбузным персоналом и слугой все свое время отдавали уходу за ранеными корабелами. Помощь выздоравливающих пришлась кстати, скорость каравана заметно увеличилась. Наконец впереди показался желанный островок, где уже собрались все корабли, тоже с трофеями. Стоящие на якоре дромоны практически сразу подняли паруса и резво побежали навстречу. Не надо было быть телепатом, чтобы почувствовать беду, которая стряслась с экипажем Норманна. Связка когов с рыскающим[7] дромоном впереди служили самым лучшим оповещением о случившемся.

– И ты хорошую добычу взял, – обняв Речана, сказал Норманн.

– Было дело, мы подошли совсем близко и начали обстрел из аркбаллисты. Немного побили экипажи, а оставшиеся сами запросили пощады.

– Трофеи все твои или Нилу тоже улыбнулась удача?

– Он первый из нас захватил два кога, – доложил Речан, – причем схитрил изрядно.

– Что же придумал наш молодец?

– Сделал вид, что идет на абордаж, в ответ купец свел вместе оба корабля и выставил вдоль борта дружину.

– И у нас такое было! – вздохнул Норманн.

– Только ты с дури на палубу полез, а Нил приблизился на пятьдесят шагов и ударил луками.

– Аркбаллисту не трогал?

– Еще как трогал! – довольно улыбнулся Речан. – Железные стрелы бросал, пока купец не упал на колени и не заплакал.

– Нил молодец, сумел договориться с Генгистом.

– Хочешь сказать, что Ульфор тебя не послушался? Не поверю!

– Так оно и было! – Андрей сожалеющее развел руками. – Я даже толком не смог нацелить аркбаллисту!

– Мурманы тебя боготворят. С тобой связана надежда на восстановление справедливости! Они не могли ослушаться.

– Приказы отдавал Ульфор, а не я.

– Вот оно что! – Речан подошел вплотную и перешел на шепот: – Мурманы стараются тебе угодить да свою удаль показать.

– Показали уже. – Андрей безнадежно махнул рукой. – Половину людей потеряли, остальные с ранами.

– А ты в сторонке стоял и смотрел, как они на врага наскакивают?

– Я быстро понял, что надвигается беда, зашел сзади и разбил вражеский строй.

– Для мурманов ты потомок Одина, им требуется указующее слово! Андрей Федорович, оставь другим подвиги берсеркера.

– Я не камикадзе и голым на мечи не полезу! – фыркнул Норманн.

– Кто такой камикадзе, я не знаю, – несколько озадаченно ответил Речан, – но сейчас ты атаковал врага без брони.

– Ну и что? Мне так удобнее прыгать с палубы на палубу.

– Чем и соблазнил своих мурманов на безрассудный бой. – Вывод был очевиден.

– Я самым последним пошел на врага!

– Эх, Андрей Федорович, разве так можно? Ты даже не знаешь, с кем делишь хлеб!

– Ты о чем?

– О том! С тобой кэмперы, лучшие воины Севера! Они слепо бросаются в самое пекло.

– Здесь нет никаких кэмперов, Ульфор привел мурманов и норгов, – решительно возразил Норманн.

– Запомни слово «кэмпер», эти воины сродни тевтонскому рыцарю, выше может быть только берсеркер.