Заглянувшие в Бездну - Страница 39

Дело было в том, что поселковый магазинчик не был похож ни на один другой знакомый Вере магазин. Здесь ей не нужно было сидеть за кассой, придирчиво пересчитывая деньги и проверяя содержимое корзин покупателей. Жители поселка заходили в магазин, брали то, что им было нужно, благодарили Веру и уходили. Иногда ей приходилось помогать тем, кто не мог найти нужный им товар. Или приносить со склада то, что было заказано отдельно. Основной ее обязанностью было следить за тем, чтобы полки в магазине не пустели и чтобы каждый товар находился строго на своем месте. В магазине действовала автоматическая система учета, аналогов которой Вера прежде не встречала. Установленные на выходе дистанционные лазерные сканеры сами считывали информацию обо всех взятых в магазине товарах и сразу же заносили ее в компьютерную систему. Нужно было лишь заглянуть в соответствующую программу, чтобы сразу увидеть, каких товаров на складе осталось мало. И так же, нажатием одной кнопки, можно было заказать необходимые товары.

Марта Ивлева, работавшая в магазине задолго до появления в поселке Веры, оказалась очень доброй, живой и необычайно общительной женщиной. Больше всего на свете она любила поболтать. Она могла говорить на самые разные темы без остановки, стремительно переходя с одной на другую, но при этом вовсе не пыталась изобразить из себя всезнайку. Да и сплетницей ее нельзя было назвать — существующих рамок приличия она никогда не нарушала. Марте просто нравился сам процесс. Она была обычной милой болтушкой, каких множество в этом мире. Для Веры же она стала неиссякаемым источником информации о жизни в поселке. Зачастую Марта первой находила тему и заводила разговор. Вере же оставалось только поддерживать его.

— Ты знаешь, почему у нашего поселка нет названия?

— Почему?

— Потому что так надо! — Марта сделала большие глаза, которые за стеклами очков сделались еще больше. — Название всегда связано с каким-то конкретным образом. Если ты знаешь название — из тебя легко вытянуть всю связанную с ним информацию. Тем или иным способом. Ты можешь даже сама где-то случайно проболтаться. А без названия это просто поселок. Какой угодно.

— Это Соломон так решил?

— Наверное. Он вообще горазд на разные выдумки.

— Кто он такой, этот Соломон?

Вера переставила на полку пять банок с зеленым горошком и толкнула тележку с товарами дальше по проходу. Марта шла по соседнему проходу с точно такой же тележкой, наполненной молочными продуктами. Они переговаривались, бросая друг на друга взгляды поверх полок или в просветы между товарами.

— Альтер, — ответила Марта. Но, поскольку для нее это было слишком уж коротко, добавила: — Самый авторитетный альтер из ныне живущих.

— Откуда ты это знаешь?

— А ты попробуй сама организуй такой поселок, собери в него кучу альтеров и членов их семей, обеспечь их всем необходимым, да при этом так, чтобы никто об этом поселке ничего не знал. Вообще ничего! — в подтверждение своих слов Марта стукнула по полке банкой латвийских шпрот. — Как думаешь, справилась бы?

Вера представила себя в такой роли и улыбнулась.

— Нет.

— А вот у Соломона получилось! Поселку скоро десять лет стукнет.

— Но он же не один все это сделал, — с сомнением произнесла Вера.

— Начинал он один. С ним были только несколько мальчишек-альтеров, которых он где-то подобрал. Ну а потом уже люди потянулись.

— Как же они потянулись, если о поселке никто не знает?

— Соломон сам их находит. Он и его воплощенные. У них целая система поиска альтеров, — Марта смущенно улыбнулась. — Правда, я о ней мало что знаю. Но работает она четко. Вот ведь твоего брата они нашли!

— Нас нашел Димон.

— А Димон и есть один из тех мальчишек, с которыми Соломон все это начинал.

Вера была удивлена. Димон в ее представлении никак не подходил на роль отца-основателя. Он больше походил на бойца в эдаком самурайском духе. Ему бы еще костюм соответствующий. Не обязательно кимоно, но что-нибудь строгое. А то одевается как подросток — кожаная куртка, бандана…

— Соломон берет в поселок только альтеров?

— Альтеров и самых близких членов их семей, если те изъявляют такое желание. Но, ты знаешь, многие потом уходят.

— Серьезно? — удивленно вскинула брови Вера.

Она ведь и сама подумывала о том, не уйти ли из этого странного места. Но сначала ее удерживал страх за Андрейку, которого хотели у нее забрать. До поры до времени здесь для него было самое безопасное место. Потом Соломон рассказал ей о том, что потенциальный альтер не обязательно должен стать истинным. И она решила подождать, пока не минует период инициации. Вера твердо решила, что не позволит Андрейке стать истинным альтером. А вот когда он станет обычным человеком, тогда они вместе и подумают, что делать дальше. Ведь, если они оба будут обычными людьми, то не факт, что Соломон позволит им и дальше оставаться в его поселке, созданном как убежище для альтеров. Но если честно, то чем дольше Вера оставалось в поселке, тем реже ее посещала мысль покинуть его. Поселок альтеров был в высшей степени необычным местом. Ни на что не похожим и не стремящимся на что-то походить. Здесь каждый занимался, чем хотел, и при этом никто не сидел без дела. Любую работу здесь делали сообща и с удовольствием. А люди, с которыми общалась Вера, были исключительно добры и приветливы. Либо Соломон отбирал будущих жителей для своего поселка по каким-то особым критериям, что вообще-то представлялось маловероятным, поскольку люди здесь, как и везде, были очень разные, либо само место делало их такими. Ведь, если человеку не давать поводов для раздражения и злости, так он и не будет злым и раздраженным. С чего бы вдруг ему таким становиться?

— Альтеры, разумеется, остаются, — ответила на ее вопрос Марта. — Им ведь больше некуда податься. А вот родственники, случается, уходят. Поживут тут какое-то время, убедятся, что все тут нормально, и начинают вещички собирать. Большинство говорят, что скучают по дому, по дедушкам-бабушкам, по друзьям-товарищам. Кто-то ссылается на то, что у него остались какие-то незавершенные дела, которые непременно нужно привести в порядок. Работа — тоже как бы серьезное основание. Они почему-то все приходят сюда и начинают мне выговариваться. Как будто места для этого другого нет. Будто я не продавец, а психотерапевт какой-то. Они словно надеются на то, что я заверю их в том, что они приняли правильное решение. Или же наоборот, твердым голосом заявлю: «Да вы что, с ума сошли? Куда вы поедете? Где вы найдете место лучше этого?..»

Так оно и есть, подумала про себя Вера. Они приходят сюда не для того, чтобы послушать, что им скажет Марта, у которой по любому вопросу имеется незатертое мнение.

— Но, ты знаешь, я им ничего не говорю! — Вот в этом Вера как раз сильно сомневалась. Хотя, конечно, в представлении Марты «ничего не сказать» может означать «сказать меньше, чем хочется». Тогда — да, Вера готова была в это поверить. — При чем тут я? Пусть сами решают! А то ведь я потом и виновата буду в том, что кто-то там принял неправильное решение. А мне это надо? — Марта в сердцах стукнула очередной банкой по полке. — Но, ты знаешь, одна женщина мне перед отъездом сказала… — Марта на секунду умолкла и быстро глянула по сторонам, как будто хотела убедиться в том, что их никто не подслушивает, — что ей здесь не по себе.

Вера непонимающе сдвинула брови.

— Что значит не по себе?

— Не по себе от того, что вокруг… — Марта отодвинула в сторону мешавшую ей банку с дольками ананаса, посмотрела сквозь образовавшийся просвет на Веру и очень тихо, одними губами произнесла: — Вампиры!

Вера так и замерла с упаковкой плавленного сыра в руке. Ей такая мысль в голову почему-то не приходила. Даже после того, как Соломон рассказал ей, кто такие альтеры, а она сама после разговора с ним еще и в местной сети пошарила и нашла очень много неожиданной для себя информации. После чего у нее уже не осталось никаких сомнений в том, что все, сказанное Соломоном, было правдой. Но, если подумать, то ведь действительно жутковато получается. Человек с улыбкой здоровается с тобой, а на самом деле он — вампир! Или — муж Марты Вадим. Он пару раз заходил к ней на работу. Приятный мужчина, худощавый, светловолосый, в очках, как и Марта, в брюках на ремне и светлой тенниске. Скромный и стеснительный, даже немного заикается, когда волнуется. Марта рассказывала, что он врач-дерматолог. За годы их вынужденных скитаний он свою врачебную практику, разумеется, забросил. Но здесь, в поселке, снова к ней вернулся. В общем, ничего общего с Дракулой. А поди ж ты, все равно — вампир! Если на этом зациклиться, то, пожалуй, и действительно можно сна лишиться.