Загляни в свое сердце - Страница 7

–А ты вчера куда прятался? Жена накрутила уши?

–Накрутила. И не только уши. Стервозная стала. К тебе приревновала.

–Вот как? – сдерживая смех, изобразила удивление на лице Катя. – Я

повода не давала.

–Ну, её. С каждым годом всё злее.

–Твоя вина.

–Почему моя? – удивился Линьков, открывая дверь и пропуская Катю

вперед.

–Если раньше она не была такой плохой, значит, каждый прожитый с

тобой день влияет на неё и не в лучшую сторону. Усёк? Выходит, ты

вредный мужик.

Линьков понял, что она шутит, и рассмеялся.

Они прошли по освещенному коридору до приоткрытой двери. Было

тихо, но за дверью кто-то шуршал клавишами компьютера.

Войдя в небольшой кабинет, Катя вздрогнула – здесь был Семён.

В душе что-то дернулось – радость или испуг, или всё вместе, и она

непроизвольно рассмеялась.

Семён замер от неожиданности, но обрадовано вскочил со стула.

–Вы?

–Здравствуйте, Семён.

–Семён, привел тебе очаровательную женщину, моего хорошего

друга, которой требуется маленькая помощь, – заговорил Линьков. –

Это Катя.

–Мы знакомы, – Семён улыбался. – Здравствуйте, Катя.

–Я рада вас видеть, – Катя присела на поданный стул. – Так значит,

вы тот человек, который устроит мою протеже в «Турист»?

–Всё шутите, – Семён был рад её видеть. Он сел рядом с ней.

Линьков внимательно посмотрел на них.

–Получается, я совсем не нужен – разберётесь без меня?

–Конечно, – заверил Семён, не переставая глядеть на Катю. – Мы

решим всё сами.

–Катя, значит, я ждать тебя не буду.

–Езжай. Привет супруге.

Линьков снова усмехнулся и исчез за дверью.

–Я о вас всё время думал, – сразу сообщил Семён. – Та встреча была не

случайна.

–Посмотрим, – Кате было приятно, что они встретились.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Они оказались серые. Она не

любила серых глаз, но у него они не были холодными. Такой цвет глаз

не позволял почувствовать тепло, исходящее изнутри, как у кареглазых и зелёноглазых, но у Семёна во взгляде прыгали тёплые искорки.

–И всё-таки, если отбросить романтику, Линьков действительно сказал, что хороший парень из подвала устроит теплое место племяннице

моего шефа. Вы, правда, пользуетесь влиянием в агентстве «Турист»?

Семёну сегодня она показалась совсем другой, чем в тот вечер –

злой юмор ещё больше разжигал в нём обожание этой женщины.

Неужели, она ему по настоящему понравилась? Это было сногсшибательно!

–Всё просто. «Туристом» руководит моя двоюродная сестра.

–Очень хорошо. Круговая порука.

Семён рассмеялся.

–Мафия.

* * *

После совещания у мэра, Тёма отвёз Семёна в горархитектуру. Затем они мотались по городу из одного предприятия в другое, но дела шли быстро – Семён в каждом месте был не более получаса, поэтому в три часа дня он окончательно отпустил Артёма, выдав отпускные. Теперь Тёма был уже в отпуске. На сегодня оставалось помыть машину и поставить её в гараж. Тёма хотел ещё заехать домой к деду, договориться насчёт Андрея и попросить немного бензина.

Дед затевал с Андреем какую-то бийскую авантюру, за какой-то надобностью вытребовав у Тёмы, чтобы он взял младшего брата с собой в Бийск, мол, там у него есть одно дельце. Тёма живо представил недовольство Ксении по случаю такого «приятного» отпуска, но смирился, прикинув в уме, что по такому случаю сумеет вытянуть из прижимистого старика бензин на всю дорогу и сэкономит на этом порядочную сумму.

Тёма знал, что у деда Ивана в Бийске жил деловой приятель, такой же старый хрычара и пердун, потому старик и снаряжал Андрея к нему, ибо ему, Тёме, дед своих дел не доверял.

Вражда между Тёмой и дедом началась давно, года три назад, когда Тёма занял у старика денег из кубышки, долг не вернул и самого деда послал подальше, когда тот попросил поделиться запчастями – жалко стало. Дед не простил, а Тема отмахнулся: «На обиженных воду возят!».

Но жизнь, как это не прискорбно, заставляла вновь и вновь обращаться к старику за поддержкой, и это было мукой, потому что дед Иван помогал, но с таким видом, что лучше бы показывал кукиш. А просить у кого-то другого Тёма не мог – дед был единственной роднёй, к тому же помощь для старика не была обременительна. В детстве, во время Великой Отечественной войны он был сыном полка, попал под миномётный обстрел и потерял кисть правой руки, и ныне пользовался всяческими льготами, как инвалид ВОВ, в том числе бензин частично получал бесплатно – по сто литров на квартал, а часть покупал по льготной цене. У деда был автомобиль «Жигули», купленный давным-давно за символическую цену и до сих пор завод обеспечивал его, как инвалида войны, запчастями со скидкой. Дед потом перепродавал запчасти знакомым с небольшой накруткой – брать в магазинах было дороже. Зимами дед работал кочегаром в кафе. Налоги, квартплату и телефон не оплачивал. На самолёты, поезда и речной транспорт имел право бесплатного проезда раз в год туда и обратно, а на междугородние автобусы за полцены. Получал путёвки в санатории, куда не ездил, а брал за них компенсацию деньгами. Ко всему прочему, был он скуповат, что делало его зажиточным. Тёма считал деда жадным – ничего лишнего не даст, а если даст, то пять лет будет этим тыкать. В такие моменты в нём просыпалась глухая ненависть, но всякий раз старика приходилось снова о чём-нибудь просить.

Дед с бабулей и Андреем жили в маленьком четырехэтажном доме, построенном ещё во времена хрущевской кампании по расселению людей из бараков в малюсенькие квартирки. Квартира стариков была однокомнатная, с маленьким узким залом и микро кухней, но на солнечной стороне. Напротив дома, сразу после вселения, жильцы выстроили ряд кладовок и гаражей. С той поры всё здесь осталось без изменений, только деревья выросли выше крыши, было зелено, и прохладная тень делала двор уютным. Дед и тогда не сплоховал, оттяпал себе два участка под кладовки и имел теперь гараж и, почти такую же по ширине, кладовую. Единственным достижением в благоустройстве быта за бабулей числилась квартира, полученная за долгий добросовестный труд уборщицы на мясокомбинате, там она проработала бессменно лет двадцать пять, а то и больше.

На улице было довольно душно. Солнце тускло светило сквозь пелену размытых облаков. Чувствовалось, что к ночи пойдёт дождь.

Тёма оставил машину перед домом. На лавках перед подъездом никого не было – старухи-сплетницы выползали к вечеру, когда спадал зной.

Он поднялся по узкой лестнице на третий этаж, вошел – днём старики никогда не закрывали дверь на засов.

–Здравствуй, бабуля, – он увидел бабулю, наливавшую суп в миски.

Дед сидел за столом спиной к Тёме, сразу обернулся, обрадовано поздоровался:

–Здравия желаем! Проходи, обедать будем.

–Поздновато обедаете – ужинать пора.

–Нам что, захотели есть – сели.

Тёма вошел в ванную, вымыл руки. На кухне бабуля глухо ворчала на старика. Они часто ссорились по пустякам. Прожили вместе полвека, но так и не смогли научиться относиться друг к другу добрее. Сколько Тёма помнил себя, они постоянно ругались, особенно после дедовских запоев, случавшихся еженедельно, и приключений на стороне – их тоже было не мало.

–Суп будешь? – дед смачно наворачивал густое варево.

Тёма почувствовал, что голоден.

–Буду.

–Я тебе каши дам, суп уже два дня в холодильнике стоял, –сказала бабуля, махнув на кастрюлю с супом, кивнула на деда. – Этот, как свинья, всё съест.