Загляни в свое сердце - Страница 5

дух – с утра Наташкиных гримас сегодня не будет. Она отомкнула

ключом дверь кабинета, бросила на пыльный стол сумку, опустилась

на жесткий стул. Итак, заботы и сопли остались на улице, здесь –

только работа. Она вздохнула, достала из несгораемого шкафа скоросшиватели с делами.

В дверь простучала скорая дробь и, тут же стремительно вошёл непосредственный начальник Кати – старший следователь Панин, майор, грубиян и охальник. Вид у него был взволнованный, худое лицо плохо выбрито, волосы торчком.

–Привет, подчинённая! Порученное вчера уже сделано?

Катя неспешно уселась поудобнее, раскрыла скоросшиватель с делом.

–Сделано, товарищ майор.

–Что там у нас по делу об ограблении кафе? Ты обещала поговорить с

Линьковым насчёт видео, – Панин встал у окна и, внимательно глядя

на пустой двор управления, забарабанил пальцами по подоконнику.

–Сегодня поговорю. Вчера не дозвонилась.

Панин вдруг обернулся, впился глазами в лицо Кати. Она поняла, что

«шеф» собирался о чём-то спросить, не относящимся к делу. Отношения

у Кати и Панина были не формальными, но иногда майор её стеснялся.

–А насчёт моей просьбы как?

–А-а. Тоже сегодня. Дай мне её номер телефона, если что выгорит, я ей

позвоню, куда и когда подойти.

Панин на днях просил разузнать среди Катиных знакомых, может, у

кого есть на примете место работы для его племянницы, чтобы не пыльное и деньги платили регулярно, и Катя собиралась обратится с этим всё к тому же Линькову.

Линькову было тридцать девять лет, в молодости он трудился водителем грузовика, торгуя углём, дровами, песком и щебнем. Скопленные деньги удачно вложил, выкупив по– дешёвке у мэрии убыточный Дом Быта и сейчас процветал на услугах населению. У Линькова могла оказаться свободная вакансия, тем более для племянницы следователя – ему это было более чем выгодно – в случае чего, свои люди в «ментуре» прикроют. А звонить насчет ворованных дивидюшников – в Доме Быта у Линькова была скупка телевидеотехники, и туда частенько мазурики носили всё, что плохо лежало у граждан в квартирах. Если Линьков купил украденный дивидюк из кафе, у него была запись этого действа с камеры слежения, размещенной в помещении скупки и можно было рассмотреть злодеев, их физиономии и прочие физические характеристики.

Катя знала Линькова с детства – жили в одном микрорайоне. Так

что чужим его не считала. Взгляд Панина её подстегнул и она, пододвинув телефон, позвонила Линькову домой.

–Есть разговор.

–Опять техника? – Линьков усмехнулся. – Карышева, пристальное внимание органов к моему скромному предприятию очень мешает бизнесу.

–И насчёт техники хочу поговорить, и одной девочке работа нужна.

–Кто она?

–Родня моего шефа.

–Ого! А шеф твой деловой человек?

–Все мы сейчас деловые.

–Ладно, приходи часов в восемь. У меня вечеринка дома, там обсудим.

–А в другое время?

–Тебе же надо, не мне…

Вредина Линьков бросил трубку и Кате, взглянув на Панина, ничего

не оставалось, как кивнуть:

–Думаю, с работой может что-то выгореть. Вечером он точно скажет.

–Катя, ты меня знаешь, в накладе не останешься. Услуга за услугу.

Вечер в обществе Линькова Катю совершенно не устраивал, но дело

было сделано. Мать снова будет ругаться, обзывать её потаскухой. Ей

бесполезно объяснять, что в полиции работают и вечерами, и даже ночами – всё думает, что Катя по мужикам бегает.

Довольный Панин ушёл из кабинета, но скоро вернулся и они поехали

на вызов – убили женщину и Панину поручили вести следствие.

Обзор места преступления, опрос соседей заняли всю первую половину

дня. Обедать Панин поволок Катю в свою холостяцкую хибару, располагавшуюся в том же районе, где случилось убийство.

Жил Панин в двухкомнатной квартире старой планировки с совмещенным санузлом и маленькой кухней. В квартире царили кавардак и хаос – всё было разбросано. На телевизоре, журнальном столике, подоконниках лежал толстый слой пыли. Чтобы пыль

не вытирать, Панин написал на ней пальцем слово «Пыль» и успокоился.

–Котлеты будешь, коллега? – Панин выглянул из кухни с миской зажаренных котлет.

Катя обернулась, улыбнувшись.

–Давай.

–Рис ещё есть с кетчупом.

–Хорошо. А почему ты не прибираешься?

–А… Некогда.

–Что ты делаешь после работы?

–Разное, – Панин пожал плечами и снова скрылся на кухне.

Зашипел жир на сковороде. Катя уловила пряный аромат котлет, в желудке засосало. Она заглянула на кухню. Панин стоял у газовой плиты и задумчиво смотрел на котлеты, словно видел их впервые.

–Чем, спрашиваю, занимаешься после работы?

Панин хитро ухмыльнулся.

–Хочешь узнать?

Катя пожала плечами. Почему нет? Не стоять же и тупо ждать, пока вчерашние кулинарные изыски Панина станут годными к употреблению!

–Пойдем, покажу, – он оставил плиту и поволок Катю в спальню.

Спальня больше походила на библиотеку. Здесь стояла кровать, рядом

с ней помещался письменный стол, загроможденный стопками книг.

Все стены были в стеллажах и кругом были книги, но не обычные, а

старинные, в коричневых кожаных переплетах с застежками.

–Ну, как?

–Собираешь, что ли? – удивилась Катя. – Не знала за тобой такой страсти. Где достаешь такое добро?

–Где только можно. Любыми путями. – Панин хитро заулыбался.

–Такая музыка дорого стоит.

–Ещё бы! Продать всё это, на «Мерседес» новый хватит.

–Это ты слишком, – не поверила Катя. Ей казалось, что старинная макулатура реальных денег обладателю принести не могла. Другое дело – картины, скульптуры, та же мебель антикварная. А книги… Кому они нужны, кроме специалистов– историков? А историки – народ не богатый.

–Честно говорю. – Панин секунду изучал внимательным взглядом лицо Кати, но видя, что ожидаемого восторга от неё не добиться, сдался. – Ну, ладно, на два джипа. На «Лэнд Крузер» и «Порш Кайен».

–Ха-ха! Микроволновку лучше бы купил. Удобнее же, чем на плите

разогревать. Уже бы давно поели и в управление поехали.

–У тебя женский взгляд на быт, а быт мне не интересен.

–А это? Очень интересно?

Панин потрогал рукой фолианты на столе. Кате показалось, что в его взгляде на книги сквозило благоговение, словно он прикасался к реликвии. И не скажешь, глядя на Панина, такого смурного в управлении, скрытого в себе, что его обуревают возвышенные чувства.

–Засасывает. Вот эта книжонка семнадцатого века. Вот Апокалипсис

девятнадцатого века.

–В городе у нас ещё кто-то этим увлекается? Или ты один такой незаурядный? – Катя не смогла удержаться от сарказма.

–Знаю троих. Сергеев – наш мэр. У него, вообще, уникальная коллекция. Бесцов – его подхалим, тоже имеет несколько редких книг дорогих, он стал собирать недавно, чтобы на Сергеева походить. И мэр

Арска Юдин.

–Элитное увлечение. Бесцов, хм, интересно, – Катя тут же вспомнила

интересного гостя Юльки и его попытку вскружить ей голову. – И что,

ты с ними общаешься?

–Иногда, – Панин передернул плечами. Стало ясно, что

до Бесцова ему очень далеко. – Перезваниваемся. Если у кого есть ненужный экземпляр там …Что, пойдем обедать?

–И у кого лучше?

–Что?

–Собрание, коллекция, я не знаю, как это называется.