Загадки римской генеалогии Рюриковичей - Страница 9

Поскольку приведенные выше сведения позволяют определить место и примерное время пребывание русов в этом регионе, теоретически наши сведения о них могут дополнить археологические данные. Из-за того, что точное время появления русичей-рутиклеев на севере Полыни неизвестно, они могут быть соотнесены с двумя археологическими культурами этого региона – поморской и оксывской. Поморскую культуру одни археологи датируют VI–II вв. до н. э., другие – IV–III вв. до н. э. Поселения данной культуры были неукрепленные, почву обрабатывали уже плугом. Господствующим являлся обряд трупосожжения, который впоследствии был широко распространен и у славян. Что касается ее этнической принадлежности, то различные археологи высказывали предположения о ее германской, балтской или славянской принадлежности. В свое время Ю.В. Кухаренко писан, что «поморская… являвляется логическим завершением развития лужицкой культуры вообще. В конечном итоге это привело к сложению культуры венедов – первых славянских племен, упоминаемых письменными источниками»[81]. Однако следует отметить, что не все археологи разделяют это мнение.

Во II вв. до н. э. ее сменяет оксывская культура, просуществовавшая до I в. н. э. Относительно наличия или отсутствия преемственности между этими двумя культурами единого мнения у археологов опять-таки нет. Первоначально оксывская культура занимала сравнительно небольшую территорию в низовьях Вислы и на морском побережье, однако впоследствии значительно расширилась к западу и югу (рис. 2). Поселения продолжают оставаться неукрепленными, также продолжает господствовать трупосожжение. Наряду с целой группой соседних археологических культур той эпохи оксывская относится к числу так называемых латенизированных культур, испытавших на себе сильное воздействие кельтов. Благодаря работам польских археологов материальная сторона жизни носителей этой культуры известна, чего нельзя сказать о ее этнической принадлежности. Спор об этом начался еще до Второй мировой войны. Германские археологи видели в оксывской культуре германцев-ругов, польские – славян. Эти же точки зрения продолжали высказываться и после войны. Й. Костшевский объединял оксывскую и пшеворскую культуры под общим названием «венедская». Со временем появилась и третья точка зрения. Другой польский археолог, Р. Волонгевич, также видел в оксывской культуре венетов, но понимал под ними уже не славян, а кельто-иллирийское население.

Как отмечают отечественные археологи М.Б. Щукин и В.Е. Еременко, оксывская и пшеворская культуры выделяются среди других латенизированных культур своей сильной военизированностью и массой оружия в погребениях. Процесс их сложения до конца еще не ясен, но в нем, судя по всему, принимали участие носители поморской культуры при сильном влиянии ясторфских культурных традиций и, что не исключено, небольших групп выходцев из Скандинавии и кельтов Силезии. Благодаря своей военизированности эта культура демонстрирует активность на востоке и на западе. В низовьях Одера носители оксывской культуры вытесняют носителей ясторфской культуры и расширяют свою территорию до естественных пределов на западе. Отметим, что ясторфскую культуру, распространенную на территории Дании и Северной Германии до нашей эры, археологи традиционно считают прагерманской. На востоке пшеворская и оксывская культуры, вероятно, теснят культуру западнобалтийских курганов, в результате чего западномазурская группа этой культуры исчезает, часть ее земель приходит в запустение, а на другой возникает особая нидицкая группа, включающая элементы всех трех культур с преобладанием пшеворских[82]. Интересно, что эти археологические данные в определенной степени соответствуют позднему известию Луки Давида о роксоланах, отождествляемых им с русскими, как о народе, который помогал мазурам в войне с пруссами в готскую эпоху. Если же обратиться к последним археологическим работам по данной тематике, то в 2008 г. польская археолог Е. Бокинек констатировала, что проблема истоков оксывской культуры все еще содержит больше вопросов и белых пятен, чем ответов. Выделяя внутри нее несколько зон, эта исследовательница склоняется к тому, что более уместно говорить не о культуре, а об оксывском культурном круге. В плане материальной культуры она также отмечает влияние на нее скандинавской, ясторфской и пшеворской культур[83].

Хотя на современном этапе развития науки между данными археологического исследования различных культур и свидетельствами письменных источников подчас имеются расхождения, интересно обратить внимание на некоторые факты, относящиеся к оксывской культуре. Если считать ее принадлежащей германцам, то сам значительный ареал ее распространения от Одера до Вислы не очень соотносится с приводимым Иорданом племенным названием ульмеругов, т. е. островных ругов. На основании лингвистического анализа гидронимов между Одером и Вислой польский исследователь В. Манчак опроверг гипотезу об относительно позднем заселении этого региона славянами, только в V в. н. э., утверждая, что они появились там в гораздо более раннюю эпоху[84]. Более того, с оксывской культурой связана вельбарская культура, которую многие исследователи интерпретируют как принадлежащую готам. Основание для этого есть: топография и хронология вельбарских памятников демонстрирует движение носителей этой культуры от Балтики к Черному морю, что в целом совпадает с изложенной Иорданом историей готов. Хоть в его труде нет точной хронологии, однако, согласно рассчетам исследователей на основании изучения его текста, высадка готов на побережье будущей Польши произошла примерно в 50–70-х гг. или около 118 г. н. э. В первой половине I в. н. э. в восточных регионах Польского Поморья начинают появляться каменные погребальные сооружения, имеющие аналогии в Скандинавии, вместо трупосожжение появляется трупоположение. Подробно исследовавший вельбарскую культуру Р. Волонгевич отмечал различия в ее возникновении, выделяя семь отличающихся друг от друга регионов. В частности, в низовьях Вислы, на Дравском поозерье и Словинском побережье он констатировал трансформацию оксывской культуры в вельбарскую в одних и тех же могильниках. С другой стороны, в Кашубско-Крайенском поозерье вельбарские могильники были заложены заново и именно там фиксируются намогильные каменные круги со стелами, аналогичные скандинавским. В конце II – начале III в. Кашубско-Крайенское поозерье, Словинское побережье и Драв-ское поозерье запустевают, а вельбарские памятники появляются в Мазовии и Подлясье, где часть пшеворских могильников забрасывается, а часть трансформируется в вельбарские. В низовьях Вислы могильники продолжают функционировать непрерывно на обеих стадиях. Продвигаясь к юго-востоку, вельбарская культура достигла территории Западного Полесья и Волыни, где ее памятники относятся в основном к поздней фазе ее развития[85]. Следует отметить, что распространение на территории оксывской культуры каменных кругов, имеющих ближайшую аналогию в Скандинавии, и обряда трупоположения по времени совпадает с явным упадком многих материальных сторон данной культуры, фиксируемых по археологическим данным: «В первой половине I века н. э. в оксывской культуре происходят значительные изменения.

Наряду с трупосожжениями появляются погребения с трупоположениями, исчезает обычай класть в погребения оружие. Вместо позднела-тенских чернолощеных сосудов распространяется более грубая керамика… В отличие от позднелатенского периода, когда большая часть металлических вещей была сделана из железа, в римское время инвентарь могильников оксывской культуры содержит вещи, изготовленные преимущественно из бронзы»[86]. Как видим, вопреки широко распространенному мнению о культуртреггерстве германцев, в данном случае их появление в Польском Поморье повлекло за собой деградацию местной культуры. Факт трансформации оксывской культуры в вельбарскую на первый взгляд противоречит как славянскому пониманию оксывской культуры, так и отождествлению ее с ульмеругами – Иордан четко говорит о вытеснении их готами из их собственных владений, а не о совместном проживании, да и в последующую эпоху руги выступают как самостоятельное племя.