Забытая жизнь (СИ) - Страница 200

Пошлая, грязная и безумная страсть. Из-за нее отворачиваются от семьи, ранят близких, теряют друзей и бросаются с обрыва в пучину греха. Это точка невозврата. Даже зная, что это тупик, ты не остановишься. Непростительная любовь, сметающая все на своем пути.

Это ведь только к супружеским изменам мужчины общество относится снисходительно, если не восхищенно, а ты — женщина, совершившая прелюбодеяние, обманывающая мужа, который всегда относился к тебе с таким пониманием и любовью…

Но ты одна знаешь, что этот самый муж не смог уберечь тебя от одиночества. Потому что не хватает чего-то, а чего именно — ты и сама не в силах объяснить, тем более, что ты любишь его и не хочешь терять. Но вот появляется другой мужчина, который оказывается гораздо сильнее, чем желание, чтобы все оставалось как было.

Я столько раз в своей жизни переживала предательство, обиду, разочарование…

Как описать словами первые мгновения, первые чувства после того, как только что всё случилось…

Сначала волна жара, которая окатывает откуда-то из головы… Только-только жар доходит до ног, как на тебя сверху выливается ведро ледяной воды: память начинает подкидывать обрывки воспоминаний и мозг пытается заставить тебя понять… Но понять невозможно…

И тогда ты глохнешь…

Вокруг что-то происходит, ты по инерции летишь в потоке жизни и отвечаешь на письма, играешь с детьми, даже соглашаешься вечером посидеть с коллегами… Но это всего лишь способ защититься, спрятаться от волны, которая пока только накатывает… На самом деле, ты ещё до конца не понимаешь масштаба своей глухоты и силу боли, которая надолго теперь поселится внутри тебя…

Ты ждешь наступления ночи… Ведь это время, когда можно остаться наедине с собой и попытаться разобраться: как это могло случиться с тобой? Ты можешь лежать, уставившись в потолок… А можешь уткнуться носом в подушку… Вот и слёзы… Это хорошо… Это значит, что жить будешь… Есть шансы… Проваливаясь в забытье, выныривая из него, ты всё равно продолжаешь бесконечный диалог с тем, кому ты сделала больнее, чем себе…

Наступает утро. Хорошо, если за окном пасмурно… А если это лето? Жизнь вокруг бурлит, блещет и переливается новым днем, а тебе нечем дышать… Хочется вздохнуть глубоко и выдохнуть: «Ох…» Нет… У тебя теперь нет и этого. Ты на дне. С тобой только боль, отчаяние и непонимание.

Я держалась до последних учебных дней. Северус все время проводил в подземелье, мы не виделись, даже в Большом зале он появился только из-за банкета в честь окончания учебного года.

Я не знала, что мне делать. Что предпринять, чтобы хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию.

Я старалась не показывать, что наш брак с Северусом рухнул, но дети, мне кажется, это чувствовали.

Дети в очередной раз были у Хагрида, пришлось забрать их и привести в Большой зал в честь банкета. Они как всегда бегали по залу и смеялись. Алекс дразнил призраков и кому-то даже подложил очередную мерзость, да так что все сидящие ученицы Пуффендуй

завизжали.

К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Северус. Все расселись по местам, и визги стихли. Он, как летучая мышь, пролетел через весь зал и остановился у директорского стула.

Я посмотрела на мужа, он был уставший и какой-то отрешенный. Недельная щетина обрамляло его лицо, было странно, он никогда себе этого не позволял. В каком бы он состояние ни был, он всегда был выбрит начисто, и я заметила, как не только учителя, но и ученики перешептывались.

— Итак, еще один год позади, — начал он. — И я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.

— А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка.

Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами.

Тут же со стен появились зелено-серебряное знамения с огромной змеей.

«Неужели ему даже видеть меня противно?» — подумала я.

— С тобой все в порядке? — спросила Эми.

— Голова с утра раскалывается, — ответила я и слегка улыбнулась ей.

— У меня есть чудное средство, — тут же в наш разговор вмешался Джейми. — Прислал один знакомый из Индии.

— Я думаю, простым зельем обойдется, — сказала я и сделала глоток из чашки.

Рядом сидевший Северус молча встал, пожелал всего хорошего и удалился.

— Вы поругались? — прошептала Эми.

— Не то слово, — усмехнулась я.

— Да ладно, Адрианна, — утешила меня Эми. — У вас так всегда, то ругаетесь, то миритесь!

— Думаю, что не в этот раз, — ответила я и встала из-за стола. — Я пойду, нужно собрать вещи.

— Ты куда-то уезжаешь? — поинтересовался Джейми.

— Что? — переспросила я, так как не услышала, что он спросил. Мои мысли были далеко отсюда.

— Я говорю, ты куда-то уезжаешь? — повторил он.

— А, да, хочу навестить родственников, — ответила я. — Так что увидимся только ближе к учебному году.

Но перед отъездом мне все же нужно было поговорить с Северусом. Я лишь хотела знать, как мне дальше жить. Это чувство вины у меня внутри, которое я испытываю каждое мгновение. Что мне сделать, чтобы от него избавиться? Я чувствую себя так, как будто лишила кого-то жизни. Как прекратить ненавидеть самого себя?

Я вошла в его лабораторию. Странно, но прошло столько лет, а там все по-прежнему.

Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами. На столах стояли котлы, в них что-то бурлило.

Из сумрака донесся холодный голос Северуса. Я вздрогнула.

— Миссис Снейп? — Северус вышел на свет не мигая, смотрел на меня холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие.

— Я бы не стала тебя винить, если бы ты не захотел меня видеть.

— Я об этом подумывал, — уточнил он.

— Я пришла лишь задать вопрос, — сказала я не поднимая на него глаза. — Я совершила большой грех. Я нарушила клятву, которую дала тебе семь лет назад. Твое сердце, ожидания и надежды — я все уничтожила. Я лишь хочу спросить, как нам дальше жить?

— У меня есть три варианта! Первый — убить его. Второй — избить до полусмерти тебя. И третий — оставить тебя, но все это не подходит, так как я в любом случае тебя не удержу! А ведь я, несмотря ни на что, тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, — всхлипнула я. — Я хочу быть с тобой, — плача, обхватив Северуса за спину, всхлипнула я.

— Это все?

— Что?

— Я спросил, это все? Я могу идти? — холодно сказал он.

— Моя жизнь стала для меня наказанием. Пожалуйста, ответьте мне, — я стала бить его по груди. — Ответьте мне!

— Что ты хочешь еще услышать? — поинтересовался Северус.

— Твои чувства, — сказала я.

— Ты хочешь, знать что я чувствую? — гневно произнес он. — Я никогда в своей жизни не испытывал такого унижения, отвращения, и меня никогда так не водили за нос! — Из уголков глаз покатились слезы. — Никогда, если говорить честно, ни к кому не испытывал такой ненависти, как к тебе.

— Мне очень жаль, — все что я могла тогда сказать ему.

— Полагаю, что после всего того, что произошло, нам следует разойтись, — внезапно заявил Северус.

— Северус, я прошу тебя, — я обняла его. — Родной мой, я…

— Я отправлю письмо Кингсли, и он подготовит все бумаги для развода, — предупредил он.

— Развод? — повторила я и подняла глаза на Северуса. — Ты не посмеешь!

Я отошла от него, я не верила в то, что он сейчас говорит.

— И всё-таки, что есть у него, чего нет у меня?