За право летать - Страница 60

его-нибудь свеженького… хлеба, например… и завалиться спать, потому что пусть хоть камни валятся с неба, а три дня отдыха после визита в зону сотруднику положены. Иначе нельзя.

Зоны выматывают — каким-то особо изощренным способом. Не всегда физически. Не всегда человек сам способен понять, что именно у него отнимается. Но отнимается обязательно.

Вита знала, что уже никогда не напишет ни одного стихотворения. В том тайном месте, где рождались стихи, теперь был сизый грубоватый рубец.

— Вам домой или на базу, Эвита Максимовна? — обернулся водитель.

Базой называлась гостиница «Гардарика». Ага, вот и развилка…

— На базу.

Она откинулась назад, особым образом повела плечами. Захрустели позвонки.

— Твоя наука, Димочка…

Ким наконец улыбнулся. Наверное, он что-то про себя решил.

Как ни смешно было Вите, но ожидания не сбылись: фитиль не состоялся. И Мартын (в смысле Мартынов Пал Петрович) впервые на её памяти был с утра не гневен, аки Зевс, а удручен и даже растерян. И работу он начал задолго до сакральных девяти часов — тоже впервые на её памяти…

Это здание почти построил для себя какой-то банк — как раз накануне вторжения. Потом банк то ли лопнул, то ли совсем съежился. Несколько лет здание простояло бесхозным, потом в него вселилась Комиссия по инвазии со своим хозотделом, у которого всегда были своеобразные представления о приоритетах. Поэтому даже сейчас два пролета лестниц так и оставались деревянными, а во многих кабинетах по потолкам змеилась временная проводка; зато окна за последние три года меняли дважды, а пол в центральном коридоре выложен был роскошной малахитовой плиткой, по которой совершенно омерзительно визжали угодившие под каблук песчинки.

Мартын жил в кабинете за высокой стрельчатой дверью, на которой в давние времена кто-то нацарапал слово из трех букв: «ШЕФ». Под дверью в некоторой оторопи пребывала тетя Соня, секретарша.

— Ага… — только и сказала она, и Вита вошла. Кабинет, как и все здание, носил на себе отметины избирательного подхода хозотдела. Вита никак не могла вспомнить, как называется ткань, из которой сшили портьеры: рядно, канва или мешковина?..

— Ну, заходи, сиятельство… — Мартын тяжело заворочался в своем кресле, намекая на то, что мог бы вообще-то и встать; напротив него очень прямо сидел какой-то новый персонаж, смутно знакомый: короткий ежик то ли седых, то ли очень светлых, то ли выгоревших волос, сильнейший загар на грубоватом лице, крепкой шее и кистях рук, замшевая легкая курточка неопределенного цвета, светлые вельветовые штаны, простые, но явно очень дорогие туфли… — Вот, Адам, завели мы себе свое собственное графье…

Х-ха! Вита почувствовала, как губы разлетелись в улыбке.

— Адам, — поправила она шефа. — Положено говорить Адам, а не Адам. Вахтангович Чингачук.

— Вита? — Тот распахнул глаза, вскочил, недоверчиво заморгал. — Не может быть…

— Следующая фраза должна быть: «Как летит время!»

— Оно не летит, Вита. Оно просто исчезает… — Адам качнул головой, коснулсяОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com