За право летать - Страница 180

ы сами… Это недалеко от того бункера…

— Что недалеко от бункера? — Адам встал. Но в палату уже вносили носилки, одни за другими. Потом солдаты, топоча, вышли. На полу остались грязные отпечатки сапог и три пары носилок с неподвижными телами на них. Две девочки-наземницы, Санька их раньше не видел… а мужика узнал, хоть и не сразу, но узнал — это он вез его к «Арамису» в тот день, точно, с красной шеей, рассказывал про копченую рыбку и сына в Гоби.

Потом Санька нанял, что не заметил чего-то очень важного. Дядя Адам стоял перед мертвой девочкой на коленях и внимательно что-то рассматривал. Долго. Очень долго. К нему присоединился Макарушкин.

Наконец Адам встал и медленно-медленно пошел к марцалу. Он не дошел двух шагов. Баре так же медленно-медленно поднимался ему навстречу. У него было абсолютно белое неподвижное лицо и черные провалы глаз…

— Это не я, — сказал он тихо. — Слово чести — это не я.

— Ну да, — ватным голосом сказал Адам. — Не ты. Обязательно — кто-то другой.

Он обеими руками — накрест — взял марцала за лацканы и изо всех сил впечатал в стену. Посыпалась штукатурка.

— Это не я, — ещё тише, уже почти неслышно прошептал Барс. — Меня предали… Поэтому — я все скажу.

— Тебя… — Удар о стену. — Предали… — Еще удар.

— Адам, Адам, — торопливо заговорил Макарушкин, — пожалуйста, не надо. Пусть говорит, хрен сучий, опомнись, ну, Адам, Христом-богом тебя прошу!

И только после этого Адам разжал руки и отступил на полшага.

А Санька наконец разглядел то, чего не заметил сначала. У одной девочки и у мужика-водителя на висках были сероватые бугристо-вздувшиеся пятачки сварившейся кожи — этакие грязные апельсиновые корочки. И наверняка найдется такой же пятачок у второй девочки…

Он никогда не видел следов от смертельных ударов «щекоталки», но точно знал — это они. На третьем курсе читали лекцию — как имперцы поступают с людьми. Показывали слайды.

Как имперцы…

Санька помнил, как его держали, а он рвался, рвался и орал, царапался, кусался. Потом ничего не было. Потом он понял, что ревет, уткнувшись в мокрое и горячее. Чья-то рука неловко гладила его по затылку.

Он отстранился. Это была медсестра Лидочка.

— Ничего, — тихо казала она, — ничего… Уже все.

— Где они?

— Уехали…

—Куда?

Лидочка пожала плечами:

— Мне не докладывали…

С тех пор как Кеша втолковал Большим-громким, что он здесь, рядом, что он их оживляет, а если уходит, то ненадолго, а их громкость делает ему больно, его дежурства с каждым приходом становились интереснее и привлекательнее. Немножко придя в себя, Большие-громкие принялись разговаривать с ним прямо в голове и там же, в голове, показывать картинки. Кеша все собирался рассказать об этом Вите, но забывал. На картинках Большие-громкие были совсем живые и целые, приятно похожие на Взрослых, только шерстки побольше, и у них даже были имена — Холошш и Денишш. Когда Кеша звал их не в голове, а голосом, они уже могли улыбнуться и осторожно помахать лапкой. Это было хорошую. А другоеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com