Юные безбожники против пионеров - Страница 18

После реорганизации Наркомпроса в 1930 г. Главсоцвос преобразован в школьный отдел. Создан учебно-методический сектор (УМС), к которому перешли функции научно-педагогической секции ГУСа. Соответствующим образом реорганизована и структура местных органов.

Важную роль играли общественные организации, в первую очередь, профсоюзные – ЦК работников просвещения, специальный Союз безбожников СССР, комсомольские и пионерские организации. Профсоюз регулярно проводил всесоюзные, республиканские, местные съезды и конференции учителей. На заседания президиума ЦКпроса выносились и получали решение вопросы антирелигиозного воспитания, роли учителей в нем. В ЦК ВЛКСМ на заседаниях его бюро и секретариата, пленумах ЦК также ставились эти вопросы, касающиеся активизации молодежи в антирелигиозном воспитании. Не обошло вниманием эту проблему и Центральное бюро детских коммунистических организаций юных пионеров (ЦБ ДКО ЮП). И, конечно, активнейшую роль играл Союз безбожников СССР (с 1929 г. переименованный в Союз воинствующих безбожников СССР), его рабочий аппарат – исполбюро Центрального совета. На заседаниях исполбюро ЦС, всесоюзных и местных съездах, пленумах как центрального, так и местного (краевых, областных и т. д.) уровней регулярно обсуждался ход работы. Как в структуре государственных органов управления народным образованием, так и в структуре СВБ на всех его уровнях также создавались свои антирелигиозные комиссии. Они работали в тесном контакте с антирелигиозными комиссиями при местных партийных организациях.

Таким образом, в реализацию политического курса включен весь партийно-государственный механизм, общественные организации всех уровней. Он располагал мощными мобилизационными средствами, среди которых важная роль отводилась многочисленной периодической печати (как партийно-профсоюзной, так и ведомственной). Она систематически освещала ход работы, контролировала и информировала вышестоящие органы.

Подготовка к началу наступления на религиозность учащихся, о которой свидетельствовали регулярно проводимые опросы, совпала со временем подготовки к XV съезду ВКП(б). Е.М. Ярославский опубликовал в своем журнале предложения к предстоящему съезду. Он предлагал «решительно бороться с ликвидаторскими настроениями по отношению к антирелигиозной пропаганде». В частности, систематически вводить «темы антирелигиозной пропаганды во всякого рода курсы по переподготовке учителей»[230]. Тогда же в письме И.В. Сталину Е.М. Ярославский просил включить в отчет ЦК ВКП(б) XV съезду вопросы антирелигиозной пропаганды[231]. И.В. Сталин, выступая с докладом на XV съезде ВКП(б), проходившем 3–7 декабря 1927 г., отметил «ослабление антирелигиозной борьбы», относя его к недостаткам, которые необходимо ликвидировать[232]. Однако на съезде этот недостаток не обсуждался. Съезд был полностью погружен в борьбу с новой оппозицией. Ярославский, как член Центральной контрольной комиссии, избирался в президиум съезда и выступал от ЦКК с большим докладом. Любопытно, что даже в специальной резолюции съезда «О работе в деревне» проблеме антирелигиозной пропаганды не нашлось места.

Но 13 апреля 1928 г. И.В. Сталин докладывал на активе Московской парторганизации о работе Апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б). Напомнив реакцию населения на кампанию изъятия церковных ценностей в 1921–1922 гг., он подчеркнул, что теперь важнее «связать широкую массовую антирелигиозную кампанию с кровными интересами масс и повести ее таким образом, чтобы она, эта кампания, была понятна для масс, чтобы она, эта кампания, была поддержана массами»[233].

Власть, как ей представлялось, накопила достаточно ресурсов, чтобы начать массовую атаку на Церковь и религиозное сознание миллионов советских граждан. И, прежде всего, непосредственному воздействию антирелигиозной пропаганды должны были подвергнуться школьники, которые могли оказать психологическое воздействие на своих верующих родителей.

30 мая – 3 июня 1928 г. при АППО ЦК ВКП(б) состоялось совещание по вопросам культурного строительства. С докладом «Основные задачи агитации, пропаганды и культурного строительства» выступил заведующий отделом А.И. Криницкий. Касаясь вопроса о школе, он отметил: «Антирелигиозная работа в школе недостаточно активна. До последнего времени действовали устаревшие и ошибочные в ряде моментов методические указания о «безрелигиозном воспитании в школе I ступени». «Нельзя, конечно, возвращаться к практике административного уклона в антирелигиозной работе в школе, – подчеркнул он, – но категорически необходимо взять гораздо более активную линию систематической борьбы против религиозных предрассудков»[234]. В тезисах совещания, принятых по докладу А.И. Криницкого, содержались конкретные указания, касающиеся системы народного образования: «Необходимо с привлечением наиболее квалифицированных марксистских сил партии в течение 1–2 лет провести проверку программы и, особенно, учебников массовой школы Наркомпроса под углом зрения социалистического воспитания и идейной закалки детей и связи школы с задачами хозяйственного и культурного строительства. В частности, необходимо обеспечить в работе школы гораздо более энергичную борьбу против тенденций аполитичности и более активное наступление в области антирелигиозного и интернационального воспитания»[235].

Но в Наркомпросе РСФСР до партийных указаний вовсе не бездействовали. В начале 1928 г. в Главсоцвосе приступили к составлению нового методического письма об антирелигиозном воспитании, которое дало бы более четкие указания учителям. «Пред Главсоцвосом стоит задача дать соответствующие инструкции трудовым школам по линии антирелигиозной пропаганды. Было бы очень важно увязать эту работу с программой школы, а также выяснить вопрос о тех формах, которые можно использовать в школьной работе», – писала инспектор Главсоцвоса Е. Кушнир в Замоскворецкий совет СБ И.А. Флерову. Так И.А. Флерова приглашали участвовать в разработке методических материалов по антирелигиозному воспитанию в школе[236].

18 мая 1928 г. в «Учительской газете» появилось сообщение о том, что Главсоцвос составляет письмо об «антирелигиозной пропаганде в школах I и II ступеней» и к началу 1928/29 учебного года оно будет разослано в местные отделы народного образования[237].

6 июня 1928 г. (через три дня после завершения работы агитпросовещания при ЦК) заведующий Главсоцвосом М.С. Эпштейн написал письмо в президиум научно-педагогической секции ГУСа. В нем он негативно оценил прежнее методическое письмо ГУСа «О безрелигиозном воспитании». «За последнее время я читал много заявлений от учительства и от отдельных представителей партии и комсомола, резко критикующих письмо ГУСа о безрелигиозном воспитании, – писал он. – Мне лично представляется, что в значительной степени эти критические замечания верны. В письме ГУСа недостаточно подчеркнута политическая оценка религии… а раз эта оценка недостаточно отчетливо дана, то и выводы страдают некоторой “нейтральностью”: все сводится к изживанию невежества путем внедрения правильных представлений о явлениях в природе и обществе. Отсюда – и безрелигиозное воспитание – термин тоже достаточно нейтральный, я бы сказал, пацифистский. Мне представляется, что мы в нашей школьной действительности накопили уже достаточно сильный учительский советский актив, имея много общественно-чутких детских самоорганизаций, комсомол и пионердвижение, и в состоянии сейчас поставить вопрос о серьезном наступлении на религию в школе»[238]. М.С. Эпштейн предлагал «новым документом наметить целую систему антирелигиозного воспитания»[239].