Юмористические рассказы (СИ) - Страница 28

Глаза мисс Робинсон широко открылись, она посмотрела с презрением.

- Я этому рада, - сказала она.

- Рады? - невольно нарушила обет молчания миссис Джоблинг. - Вы рады?

Девушка кивнула.

- Мне нравятся отважные люди, - сказала она, взглянув на мистера Джоблинга, - а кроме того, Джинджелл и Ватсон имели на эти деньги точно такое же право, как и тот, кто у них их забрал; они их не заработали.

Миссис Джоблинг, потрясенная таким ответом, взглянула на мужа, ожидая его реакции.

- Если человек - вор, - сказала она с напором, - эти деньги не пойдут ему на пользу.

- Осмелюсь сказать... хочу сказать, они ему послужат, - отозвался мистер Джоблинг, - если, конечно, его не поймают.

- Думаю, он из тех людей, какие мне нравятся, - упрямо заявила мисс Робинсон.

- Уверена, - сказала миссис Джоблинг, - нисколько не сомневаюсь, что он вам нравится. Такие птицы...

- Хватит, - перебил ее муж, - достаточно. Кое для кого такие деньги - невеликая потеря. Они ее даже не заметят.

Он выразил удивление, что девушка любит такой сладкий чай, когда она, попросив сахар, высыпала в чашку полную ложку. Мисс Робинсон, отрицая чрезмерную сладость, предложила ему самому попробовать чай в своей чашке, и миссис Джоблинг, застыв, с пылающими глазами, наблюдала за выходкой своего мужа, когда тот и вправду попробовал.

- Сладкое - сладкому, - галантно сказал он, возвращая чашку.

Мисс Робинсон вытянула губы, поднеся к ним чашку, и посмотрела на него поверх ободка. Мистер Джоблинг, чувствовавший себя в тот вечер двадцатидвухлетним, утащил ее кусочек пирога, в ответ на что раздалось постукивание ложечки. Мистер Джоблинг также постучал, а миссис Джоблинг, не способная пить чай, в бессильной ярости смотрела на невинное кокетство, с чем она рассталась, - идя навстречу серьезному пожеланию мистера Джоблинга, - вскоре после заключения брака.

Благодаря исключительному самообладанию, а также случайному взгляду мужа, ей удалось сохранить спокойствие, пока он не вернулся, проводив их гостью на остановку. После чего дала полную волю своим чувствам. Сначала она выговаривала ему с презрением, затем начались истерика и слезы. Она умоляла его вспомнить, какой хорошей женой была ему все это время, в то время как другая женщина, возможно, уже давно отравила бы его. Осознав, что ее слезы бесполезны, и что для мистера Джоблинга они, скорее всего, служат лишь подтверждением его ценности, она дала волю ярости и в немногих, зато чрезвычайно ярких словах, высказала ему свое мнение о мисс Робинсон.

- Так говорить нехорошо, - спокойно сказал мистер Джоблинг, - и, в моем присутствии, я прошу больше этого не делать.

- Смотреть, как она приходит в мой дом и строит глазки моему мужу, - бушевала его жена.

- Пока я ей не строю глазки, - парировал мистер Джоблинг, - в этом нет ничего страшного. Я же не могу запретить ей полюбить меня, бедняжке.

- Кто из нас двоих бедняжка, - сказала его жена.

- Ее нужно пожалеть, - строго сказал мистер Джоблинг. - Я знаю, что она чувствует. Они ничего не может поделать с собой, но она это переживет. Полагаю, она думает, мы не замечаем, что... что я ей нравлюсь, и я не хочу причинять ей боль.

- А как насчет того, что чувствую я? - требовательно спросила его жена.

- Так ведь я все-таки твой муж, - напомнил ей мистер Джоблинг.

Это служило единственным утешением миссис Джоблинг в течение нескольких следующих дней. Матроны, жившие по соседству, сочувствовавшие ей, сожалели, что мистер Джоблинг - не их муж, и предлагали ей по меньшей мере сто способов, как привести его в чувство.

Мистер Джоблинг, идя на работу, игнорировал их враждебные взгляды, но когда, отработав день, возвращался домой, то обнаружил, что неприязнь исчезла, и уступила место улыбкам. Никогда на улицах не было так много людей, подумал он, тем более улыбающихся. Казалось, люди спешили выйти ему навстречу, чтобы улыбнуться, а когда он подошел к двери своего дома, мистер Джо Браун, стоявший на тротуаре напротив, сиял ярче солнца. Немного устав от улыбок, он ожидал встречи со своей женой. Она вышла из кухни и встретила его все с той же улыбкой. Растерянный мистер Джоблинг мрачно посмотрел на нее.

- Почему ты смеешься надо мной? - спросил он.

- Я над тобой не смеюсь, - ответила жена.

Она вернулась на кухню и принялась беспечно напевать, приготовляя чай. Голос у нее был слабый, но пронзительный, особенно когда она брала высокие ноты, что сильно раздражало. Он сел в новое кресло, купленное для того, чтобы удовлетворить эстетические вкусы мисс Робинсон, и уставился в окно.

- Кажется, ты сегодня в необыкновенно хорошем настроении, - прорычал он, когда жена внесла поднос.

- Почему бы и нет? - спросила миссис Джоблинг. - У меня есть все причины для хорошего настроения.

Мистер Джоблинг взглянул на нее с нескрываемым изумлением.

- Новое кресло, новые вазы, новый каминный коврик, - сказала его жена, обводя взглядом комнату. - Ты заказал маленький столик, как обещал?

- Да, - прорычал мистер Джоблинг.

- А оплатил? - с тревогой осведомилась жена.

- Да, - ответил мистер Джоблинг прежним тоном.

Лицо миссис Джоблинг расслабилось.

- Не хотелось бы упустить его в последний момент, - сказала она. - Ты очень добр ко мне, Билл, покупая такие замечательные вещи. Не у многих женщин найдется такой заботливый муж, как у меня.

- Ты что, рехнулась? - смущенно спросил муж.

- Просто удивительно, что существуют такие люди, как ты, - продолжала миссис Джоблинг, проигнорировав вопрос, и, снова улыбнувшись, придвинула к столу три стула. - Подожди немного, скоро должна прийти мисс Робинсон; она любит свежезаваренный чай.

Мистер Джоблинг, чтобы скрыть свое замешательство и немного перевести дух, вышел из комнаты на открытый воздух.

- Привет! - сказал мистер Браун с дежурной улыбкой.

Мистер Джоблинг нахмурился.

- Все в порядке, - сказал мистер Браун. - Если хочешь, можешь подойти и взглянуть сам; я за ней слежу.

Он кивнул самым успокоительным образом и, не интересуясь тем, принято ли его предложение подойти и взглянуть, приложил ладонь к глазам и с преувеличенным беспокойством принялся смотреть в сторону улицы. Мистер Джоблинг, по-прежнему нахмуренный, вернулся в гостиную и пристально посмотрел на жену.

- Она опаздывает, - сказала миссис Джоблинг, глядя на часы. - Надеюсь, с ней ничего не случилось, но я была бы сильно обеспокоена, будь она моей подругой. Ее жизнь полна опасностей.

- Что за вздор! - грубо произнес мистер Джоблинг. - Каких опасностей?

- Обычных, - ответила его жена. - Мне сказал Джо Браун. Вчера вечером он проследил за ней до дома, и теперь знает о ней все.

Упоминание имени мистера Брауна заставило мистера Джоблинга напустить на себя равнодушный вид; однако любопытство взяло верх.

- И чего же он тебе наврал? - спросил он.

- Не думаю, чтобы это была ложь, Билл, - мягко ответила жена. - Он просто сложил два и два...

- Что он сказал? - спросил мистер Джоблинг, повышая голос.

- Он сказал: "Она - детектив", - ответила миссис Джоблинг, поднося носовой платок к губам.

- Сыщик! - повторил ее муж. - Женщина-сыщик?

Миссис Джоблинг кивнула.

- Да, Билл. Она...

- Ну? - раздраженно произнес мистер Джоблинг.

- Ее наняли Джинджелл и Уотсон, - сказала его жена.

Мистер Джоблинг вскочил на ноги; его лицо покраснело, а пальцы сжались в кулаки. Он изо всех сил старался понять смысл услышанных им слов.

- Но... но зачем она пришла сюда? Ты хочешь сказать, она думает, что это я совершил кражу? - хрипло сказал он, после долгой паузы.

- Мне кажется, она думает именно так, Билл, - робко произнесла миссис Джоблинг, ожидая бури.

Мистер Джоблинг задохнулся; затем сделал шаг по направлению к ней.

- Ты снова смеешься надо мной, - с яростью произнес он. - А что касается этого идиота Билла...

- Она пришла, - сказала жена, услышав стук в дверь. - Не нужно ничего говорить ей, Билл, не нужно ее расстраивать. Ты сам сказал это. Должно быть, это очень тяжелая жизнь, если ей приходится приходить и льстить пожилым женатым мужчинам. Я бы так не смогла.