Ярость воды - Страница 38

Я потянулась за его гелем для душа с бодрящей надписью и резкими движениями начала намыливаться. Нужно выбросить из головы все мысли. Нельзя позволить себе волноваться сейчас.

Некоторое время спустя я поняла, что неподвижно стою под душем и дрожу всем телом, хотя вода льется горячая, а мыло давно смыто. Вот тебе и бодрящий эффект.

Я закрыла кран и потянулась за белым полотенцем, которое висело на дверной ручке. Механически вытерлась и плотно обернула полотенце вокруг себя, оставив волосы влажными. Когда я вернулась в комнату, Уилл в черных джинсах и черном свитере с пожелтевшей надписью «Manchester Metropolitan University», скрестив ноги, сидел на кровати. Безумно представлять, что когда-то он был обычным студентом.

В его взгляде плескалась тревога, и внезапно моя тошнота вернулась. Где-то в глубине души теплилась надежда, что Уилл снова продемонстрирует свое мерзкое поведение, чтобы я могла поддразнить его и таким образом избежать помешательства. Он медленно встал и подошел, не сводя с меня глаз. Остановился в полуметре и протянул руку. Я ощутила теплые пальцы на своей щеке, но было уже поздно – горючие слезы текли по лицу, капая с подбородка.

Большим пальцем Уилл осторожно провел по моей разгоряченной коже, вытер дорожки слез, а когда увидел, что я не могу успокоиться, быстро взял мое лицо в ладони.

Я не могла объяснить, как мы от «Я иногда забываю, что ты все еще боишься меня» дошли до этой близости, но жалкие попытки сопротивляться оказались тщетны. Я сомкнула пальцы на его предплечье. Первоначальный план состоял в том, чтобы оттолкнуть его от себя, но вместо этого Уилл оказал поддержку, в которой я так нуждалась.

– Мне пришлось поклясться Нерону, что отвезу тебя на похороны. – Его руки продолжали ласкать меня, и я ненавидела их за это. Я ненавидела его за то, что дал мне возможность быть слабой. – Но он не узнает, если мы просто не явимся. Я могу сказать, что ты была там и все видела, а вместо этого просто покатаемся по окрестностям. Можешь сесть за руль, и проедем вдоль моря, прежде чем вернуться. Или съездим куда-нибудь еще. – Он откашлялся и нежно провел пальцем по моему подбородку. – Тебе не нужно этого делать, если не хочешь.

Поток слез остановился на мгновение, когда до меня дошел смысл его слов. Колени вдруг стали ватными от благодарности.

– Нет, – пробормотала я. – Нет, я… я хочу пойти. Хочу их увидеть.

Остроконечная часовня первой попала в поле моего зрения, когда мы припарковали машину на стоянке у кладбища. Последние несколько часов прошли мимо меня, как фильм в быстрой перемотке, я ничего не замечала.

Мы ждали, пока никого не будет рядом. Каждые две секунды Уилл косился на меня, будто боялся, что я потеряю сознание. На самом деле эта мысль не была такой уж надуманной.

Он держал меня за руку, когда я с тяжелым сердцем решилась сделать первый шаг. Уилл встал передо мной и вытащил две черные шапки. Одну осторожно надел мне на голову, прежде чем натянуть свою. Затем протянул темные солнцезащитные очки. Я вспомнила, как видела его стоящим у внешней стены бара после моей смены.

– Я думала, мы покрасили волосы, чтобы я не выделялась, а не для того, чтобы их прятать, – пробормотала я, надевая темные очки.

Уилл повел меня в сторону кладбища, легко положив руку на спину.

– На всякий случай.

По пути я заметила, как он следил за тем, чтобы мы всегда оставались в тени деревьев. Погода помогла – дождя уже не было, но черные тучи едва ли пропускали свет, окутывая нас защитным полумраком.

Я подняла голову, только когда мы миновали первый холм и прошли мимо покосившихся надгробий и увядших цветов. Я ни разу не была на этом кладбище. Какая ирония, что первые похороны будут моими собственными.

На несколько драгоценных, приносящих облегчение секунд я подумала, что они еще не начались. Вдруг у меня еще оставалось время, чтобы собраться с мыслями… даже если никогда не смогу подготовиться к этому, как бы ни старалась.

Однако стоило нам после очередного ряда могил свернуть за угол, я поняла, что ошиблась. Вдалеке двигалась небольшая группа людей, одетых в черное.

Я остановилась как вкопанная и носки обуви погрузились в мокрый грунт. Конечно, Уилл позаботился о том, чтобы мы появились в середине, когда всем будет не до нас. Ведь никто не должен заметить, что человек, которого только что закопали в землю, стоит у них за спиной. Живой и убитый горем.

Уилл ничего не сказал. Просто заставил меня несколько раз глубоко вдохнуть, потом рука у меня за спиной внезапно исчезла, и он схватился за мое запястье. Я не смотрела на него, но, когда мы медленно переплели пальцы, у меня откуда-то взялись силы снова ставить одну ногу перед другой.

– Параллельные миры, – пробормотал он, словно желая оправдаться за то, что взял меня за руку. Я только покачала головой.

Казалось, мы целые световые годы приближались к группе в черном. Они двигались от часовни к пятну в самой северной части кладбища и теперь, очевидно, достигли своей цели. Между тем я уже различала отдельные фигуры… и все ждала, когда увижу их лица. И в то же время не сомневалась, что определенность убьет меня.

Я все сильнее впивалась ногтями в многострадальную конечность Уилла, пока мы не добрались до последнего большого дуба, который мог бы оградить нас от любопытных глаз. Единственный человек, который попался нам навстречу на всем пути, был мужчина с растрепанными седыми волосами и поводком в дрожащей руке, на котором он тянул величественного золотистого ретривера. Я прислонилась к прохладному стволу и почувствовала твердую кору за спиной, гадая, как это пережить.

А потом… потом отпустив руку Уилла, я рывком развернулась и посмотрела на собравшихся. Даже сдвинула солнцезащитные очки, заставляя себя впитывать каждую деталь.

Мы стояли на расстоянии двадцати шагов. Чертовых двадцати шагов.

Первым я узнала Лео. Задумчивого и испуганного Лео. Его волосы каждую неделю приобретали разный цвет, и сейчас они светились ярко-синим среди черных пальто. Он являлся лучшим человеком, с которым можно было поговорить, если дело касалось сердечных вопросов и когда в три часа ночи испытываешь желание пофилософствовать о смысле жизни. Было непривычно видеть его без сигареты между пальцев. Одну руку он сжал в кулак, а другой обхватил узкую фигуру со светло-каштановыми волосами длиной до плеч. Элли. Она была самой молодой среди нас и самой умной. Она терялась, если приходилось вести светскую беседу, но, как ни странно, это никогда не мешало ей менять парней, как перчатки. Одной рукой она обнимала Лео за талию, а другой держала за руку Софию.

Я почувствовала, как нечто ужасное начало сотрясать мое тело, когда взгляд переместился на ее вьющиеся темно-рыжие кудри.

София. Милая София, моя бывшая соседка по комнате и подруга, сколько я себя помню. Мы всем делились друг с другом, и, хотя были невероятно разными и часто бурно ссорились, никогда не могли долго находиться в разлуке. Словно сестры, как она говорила. Хотя я не знала этого чувства, но представляла его себе точно так же. Слепое доверие. Мы могли веселиться вместе, страдать, но никогда – скучать. Она являлась одной из тех, чья красота открывается не с первого взгляда. Я видела ее прямо перед собой, хотя все по-прежнему стояли ко мне спиной. Шрам на виске, нос с горбинкой и широко посаженные глаза в первый момент делали ее несовершенной, но все это очень шло подруге. Когда она улыбалась, ее лицо невероятным образом преображалось.

Господи, я бы многое отдала за то, чтобы снова увидеть эту улыбку. Всего один раз. Мне бы хватило.

Когда ледяной ветер полоснул по лицу, я почувствовала, что плачу. Слезы хлынули из глаз, словно горячая лава. Я вытерла щеки тыльной стороной ладони. Мне необходимо было их увидеть. Нужно было знать, пришли ли они.

Мой затуманенный взгляд скользил по толпе, ища зацепки, отмечая случайных знакомых или сокурсников, с которыми я едва перемолвилась парой слов, пока не остановился на двух фигурах в первом ряду.