Ярость воды - Страница 22

– И вернуться вперед мы уже не можем, – нетерпеливо добавил Декстон.

– И снова правильно. Идоры так же, как и пиро, не могут вернуться к отправной точке в настоящем, как только окажутся на новой временной шкале.

Вот почему Эви осталась полностью сухой после того, как прыгнула в бассейн с водой. В новой реальности прыжок так и не произошел.

Я решила смириться с тем, что все присутствующие считают меня полной идиоткой.

– Почему способность ограничена определенным временем суток? – спросила я.

– Ну, угадай с трех раз, – усмехнулась Майла.

– Манипулирование временем – очень опасное дело, Киана, – снова зазвучал глубокий голос Пикабо. – Даже если идор самостоятельно переместится во времени, могут произойти серьезные неприятности, если даже маленькая деталь выйдет из-под контроля или у кого-то окажутся неправильные мотивы. Природа предусмотрела и ограничила применение дара, чтобы сделать злоупотребления маловероятными.

– Как будто инвенты и так мало нервничают, – тихо бросила рыжеволосая девушка.

Я молча согласилась с ней.

– Вы сказали, что идоры и пиро не могут вернуться в свое первоначальное время. А что насчет двух других?

Старик лучезарно улыбнулся, отчего его морщинистое лицо еще более сморщилось.

– Кто может ответить Киане на этот вопрос?

– В какое исходное время ты хочешь вернуться, скажи, пожалуйста, когда остановишь время или повторишь его, умница? – с насмешкой проговорила Майла, а рыжая и двое других рассмеялись. Пикабо одарил их суровым взглядом, заставляя успокоиться.

Декс, напротив, повернулся ко мне с приветливой улыбкой.

– Пноэ останавливают время, находясь в свободном падении, а чои повторяют любой момент, который им нравится, когда находятся под землей, – объяснил он поучительным тоном, и мне пришлось улыбнуться, потому что этот ученик начальной школы больше понимал, чем я.

– Но какой смысл останавливать время, когда все равно находишься в воздухе?

– Поздравляю, ты поняла суть происходящего, – заметил сидящий передо мной рыжеволосый парень и даже не потрудился повернуться в мою сторону. – По сравнению с нами остальные вообще ничего не могут.

Пикабо выглядел так, словно серьезно пожалел о том, что созвал это собрание.

– Пноэ могут полностью получить доступ к своему дару только в том случае, если практикуют его вдвоем.

Он бросил взгляд на огромные каменные настенные часы, висевшие над водоемом. В большой стрелке, прозрачной и широкой, отражались волны. Внутри нее, казалось, бушевала какая-то легкая игра воды.

– Думаю, этого достаточно. – Пикабо хлопнул в ладоши. – Встретимся еще раз у центра в половине седьмого.

Группа вздохнула с облегчением, все пятеро сразу вскочили и пошли прочь. Декстон помахал на прощание, что вызвало у меня улыбку, хотя девушка с дредами угрюмо потянула его за собой.

Наконец, за учениками Идора закрылась дверь, и я осталась наедине с Пикабо Ирвингом. Внезапно мне стало очень тепло в одежде с длинными рукавами.

Я так глубоко вдохнула, что почувствовала, будто легкие вот-вот разорвутся.

– Вы могли бы мне все это просто рассказать, – нарушила я тишину. К чему позорить меня перед людьми, которые все равно терпеть меня не могут?

– Важно, чтобы ты общалась с единомышленниками, моя дорогая, – спокойно ответил он, взмахом руки приглашая следовать за собой. Мы шагали вдоль бассейна. Особенно высокая волна разбилась о край, и капли воды попали на мою штанину.

– Они, кажется, не считают меня единомышленницей, – пробормотала я.

– Дай им время, – попросил он, успокаивающий звук его голоса окутал меня, словно теплое одеяло. Как мужчина это делал? – Они всю свою жизнь были запрограммированы на то, чтобы держаться подальше от аномалий, – продолжал он. – И ты пугаешь их, потому что им кажется, будто они проводят время с кем-то из чуждой стихии, что до сих пор было строго запрещено.

Ну да, конечно, пугаю я их. Майла не боялась меня, скорее вела себя так, словно я что-то ей сделала или просто раздражаю своим существованием. Тем не менее я ценила, насколько искренне мужчина говорил со мной, вместо того чтобы о многом умалчивать, как Нерон.

– Аномалия, – повторила я. – Почему правила нарушили мои родители, а винят все меня? – Я обняла себя и прошла мимо Ирвинга к горному выступу, который напомнил мне о вчерашней ночи. Помещение оказалось значительно больше, чем выглядело на первый взгляд. – И вообще, я так и не поняла, из-за чего весь сыр-бор. – С Эвелин и Нейтом же ничего не произошло за время дружбы…

– Я догадываюсь, как это смотрится со стороны, – ответил он. – Ты едва соприкоснулась с правилами этого мира и, понятное дело, еще не воспринимаешь их всерьез, потому что не осознаешь их значимости.

Внезапно Ирвинг уставился вдаль, казалось, он меня больше не замечал. Намеренно или нет, но сработало. Я прислушалась к плеску волн и погрузилась в его историю, на время отбросив негативные мысли о других идорах.

– Когда ты достаточно подрос, чтобы впервые понять, что отличаешься от других, что в тебе есть нечто, делающее тебя особенным, не слишком заботишься о правилах. Твой дед – Марино – был на два года старше меня, когда мы впервые встретились в Омилии.

Он сделал небольшую паузу и сел на богато украшенную скамью, вырезанную в горном уступе под настенными часами и, казалось, поднимающуюся прямо из камня. Я устроилась рядом и посмотрела на его профиль с густыми седыми бровями и бугристым носом. Как выглядел мой дед?

– Он отец моей матери или отца?

Пикабо Ирвинг слабо улыбнулся.

– Твоего отца – мы оба идоры, или, по крайней мере, были ими до того, как у нас родились дети.

– Ах, ну да. – Я вспомнила слова Эвелин: моя мать принадлежала к стихии огня. – И он?..

В том, как старик говорил о нем, звучало изрядно тоски.

– Он умер в прошлом году, – подтвердил Ирвинг сдавленным тоном. – Он жалел, что вы не сможете познакомиться, но очень любил тебя и всегда интересовался твоей жизнью. Всегда стремился читать отчеты твоих приемных родителей и знать, что тебя беспокоит.

Я сглотнула.

– Как мне с этим справиться? Как мне просто признать, что вся моя жизнь была обманом?

Мое признание прозвучало более плаксиво, чем хотелось. В присутствии этого человека я чувствовала себя гораздо увереннее и не желала скрывать эмоций. И пусть он работает на Нерона, чего мне ни в коем случае нельзя забывать, но все же кажется мне заслуживающим доверия.

– Может, стоит попытаться рассматривать происходящее как развитие, а не как альтернативную реальность. Например, твоими родителями навсегда останутся те люди, что вырастили тебя и заботились о тебе. Для них ты навсегда останешься дочерью, даже если будут считать тебя погибшей. Часть тебя будет продолжать жить в них, как и в твоих друзьях. В этом маленьком, защищенном мире ты навсегда останешься их Киа. Так же, как ты всегда существовала в нашем мире, сама не подозревая об этом.

С удовольствием бы поведала старику, что друзья ненавидят меня, а родители на протяжении нескольких месяцев не обменялись со мной ни единым словом, но меня слишком удручала эта тема, поэтому я постаралась снова направить разговор в безопасное русло.

– Мой дедушка тоже жил в этом городе?

– О да, – хитро улыбнулся Ирвинг. – Мы все поселились в этом городе, как только стало ясно, что одаренные.

– И как именно это работает? – спросила я. – Что, если у идора родится несколько детей? Значит, все унаследуют дар?

– Нет, дар наследует первый ребенок, – терпеливо объяснил он, водя пальцем по губам. На среднем пальце он носил широкое кольцо, с выгравированным на нем перевернутым треугольником. – В каждом поколении должно быть шестнадцать одаренных из каждой стихии, поэтому зависит от того, сколько народу из предыдущего поколения имели потомство. Первые шестнадцать детей, столкнувшись с соответствующей стихией, наследуют дар. Если кто-то… потерпит неудачу, дар получит следующий потенциальный носитель.