Ярость on-line - Страница 14

Мрак и тишина окутали трущобы клубком липкой паутины. Три машины, три иссиня-черных призрака проносились по темным улочкам, извещая о своем приближении /всех, кто еще жив/ грозным рыком моторов. Возможно, поэтому Курт не заметил ни единой тени, ни одного движения. Только крысы. Здесь они чувствовали себя полновластными хозяевами. Гангстеры оттесняли отщепенцев, но крыс игнорировали. Чем ближе к Ульям, тем сокращались популяции мохнатых грызунов. По единственной причине – их ЕЛИ. Употребляли в пищу. Многие бедняги ничего иного в жизни не пробовали. Крысы являлись единственной живностью (не считая человека), селившимися в трущобах. Естественных врагов (опять-таки, не считая человека), у них просто не было. Собак и котов сожрали в первую очередь.

На территории же уличных банд крысиное Царство процветало. Опасаясь гангстеров, отщепенцы прозябали у насиженных мест. Это, однако, не означало, что «суверенные зоны» пустовали на 99 % площади, пока бандиты не приезжали поразвлечься. Нет, «зоны» также были обитаемы. Потому-то бандиты предпочитали перемещаться по своей же «суверенности» группками, с обширным арсеналом.

В трущобах, примыкавших к Улью, порой встречались экстраординарные джентльмены. Некоторые, следует отметить, НИ РАЗУ не пробовали крыс. Боевые роботы, воинствующие проповедники, киборги, безумные стрелки. Те, кому в обычном Гетто жить скучновато. (Наконец, как твердили слухи, до последнего времени там появлялись самые настоящие Волки, представляете?!) Некоторые из этих индивидов время от времени объявлялись на территории гангстеров. Такие события не проходили бесследно. Наследив, как правило, кровью, безумцы уходили навсегда.

Но этой ночью «зона» Ордена хранила спокойствие – будто в преддверии битв, предстоявших хозяевам. Единственной угрозой служил щебень, летевший во всех направлениях, когда колеса попадали в колдобины-рытвины-выбоины. В прошлом гангстеры пытались подлатать полотно, оказавшись в конечном итоге перед дилеммой: «Мы че, строители, в натуре?!..». А посему поездка через «зону» напоминала опасный аттракцион. Скорость, тем не менее, была вполне сносной – подходящим решением дилеммы оказались «Курсы повышения водительского мастерства».

Страйкер елозил на сиденье, пока «череп» старательно объезжал все мало-мальски подозрительные выбоины. С каждой сотней метров дорога становилась все лучше – пропорционально тому, как росло число освещенных окон в домах. Это ознаменовало окончание гангстерских «зон», и, соответственно, начало «Веселых кварталов».

Волк вспомнил о экспедициях, предпринятых им вглубь Гетто. Всякий раз он проходил этот маршрут – «буфер», «спорные территории», и, наконец, гомон «кварталов». Последние, казалось, были совершенно одинаковы. Отличить один от другого мог лишь завсегдатай – распознать же, в свою очередь, завсегдатая не составляло никакого труда. К этому времени, они, как правило, успевали выпить и выкурить столько, что мирно почивали прямо на холодном асфальте. Однако, даже в столь невменяемом состоянии эти индивиды ухитрялись проявить спасительную смекалку, укладываясь НА ТРОТУАРАХ, а не на проезжих частях. Курт сомневался, что гангстеры объезжали бы тела с таким же тщанием, как рытвины-выбоины.

«Hammer» увеличил скорость. Водитель, явно развлекаясь, то и дело давил на клаксон. Безволосый сброд, однако, едва успевал отпрыгивать из-под мощного «кенгурятника» (ввиду, судя по всему, неспешного образа жизни, который они тут вели).

Наконец «кварталы» остались позади. Смазанное, затхлое пятно – грязный платок, брошенный на пятидесятиваттный светильник. Цивилизация подкрадывалась тихо, коварно и незаметно, как большой хищник из семейства кошачьих. Первые витрины; заведения, у чьих фасадов не лежали неподвижные тела. И – в одно мгновение – неистовый бросок. По левую сторону разверзлась пасть самого Бульвара Сан-Сет.

Это место манило, притягивало к себе безволосых, летевших на неоновый свет, точно светлячки. Многие, опалив крылья, так и погибали. Дополнительная реклама месту, в таковой не нуждающемуся. Чего-чего, а популярности Сан-Сету не занимать.

На весь Мегаполис он один был такой. Волк презирал Бульвар, и все-таки не мог не оглянуться, не пожирать глазами неоновое великолепие. Грандиозный торт со взбитыми сливками всех цветов радуги – блистательный ЯД. Потреблять его подобало визуально, в умеренных количествах, но и такое занятие не сулило ничего хорошего. Созерцание постепенно превращалось в соблазн прикоснуться, желание почувствовать вкус. Для этого, в конечном итоге, «пиршество глаз» и создавалось.

Неоновая темница. Выбраться из нее не могли ни профессиональные шулеры, ни уважаемые отцы семейств, спускающие скопленные «на колледж» деньги в единственный вечер. В этом состояло назначение Сан-Сета – делать бедных беднее, а богатых богаче. Казино и клубы использовали пороки наподобие того, как электронный крупье распределял козыри в колоде. Вначале позволить выиграть, а затем…

Обчистить беднягу до нитки.

Впрочем, на Сан-Сет Бульваре располагались не только казино. Здесь были бары, рестораны, клубы, дискотеки, Сеть-кафе, два-три официальных учреждения, в том числе – полицейский участок (крохотный офис без вывески). Главной же достопримечательностью считалась широченная проезжая часть, закрытая на ночь для гражданского транспорта. По центру Сан-Сета, стараясь изобразить «тяжелое» достоинство, праздно прохаживались десятки, сотни безволосых. У показной небрежности, с которой молодые люди рассматривали сверкающие витрины, имелось самое тривиальное объяснение – большинство этих пижонов не могли позволить себе ни бары, ни рестораны, ни Сеть-кафе, ни полицейский участок.

Бульвар пронесся мимо /голографический поток с неоновыми берегами/. Теперь кортежу предстояло совершить значительный крюк. Цель находилась на «закатном» конце Сан-Сета. Парой кварталов выше по прилегающей улице. Это, вероятно, являлось оптимальным решением. Для застроенного Бульвара «Лавина» была слишком громоздкой, тогда как Всадники Апокалипсиса наверняка желали создать нечто впечатляющее. Компромисс – пара кварталов в обмен на разумные цены. Здравый поход к цивилизованному бизнесу. Многие, впрочем, так не считали.

Такие, к примеру, как Череп. Если строить – то Восьмое Чудо Света. Если громить, то от души. Под самый фундамент. «Во всем нужна основательность» – говаривал гангстер.

Сама перспектива погрома Курта не страшила. Подумаешь, пара разбитых носов, вывихнутых суставов, десяток сломанных столов – обычное «оперативно-бандитское» мероприятие. Человеческие жертвы являлись исключением, нежели правилом.

Прежде Волк в таких операциях участия не принимал. Глава Ордена берег его для «деликатных поручений». Но, поскольку этой ночью Череп был намерен ЛИЧНО участвовать в мероприятии, «штатный киллер» (и, по совместительству – личный охранник) также не мог избежать почетной обязанности. Представлялось, что Страйкер не деятельный участник, а адъютант взбалмошного генерала, которому не сидится на месте. В то время, когда Череп будет от души «громить», Курт займется прикрытием тыла /как Волк помнил со времени резни на Подворье, глава Ордена МОГ за себя постоять/. В нынешние тревожные времена риск самоочевиден.

Все это, не без известного труда, Страйкер мог осознать и постичь. Не находил он объяснений тому несоответствию, что убежденно игнорировал Череп: каким образом разгром в «Лавине» мог повлиять на высшее командование Всадников?!. Представления Курта о Сети были весьма поверхностны, ограничиваясь считанными сеансами в киберпространстве. Но даже в силу этого скудного опыта Волк мог здраво рассуждать о общепонятных вещах. Отключение конструкта либо смена координат, очевидно, не составляло никакого труда. На это ушло бы несколько минут.

Возможно, Всадники УЖЕ позаботились о мерах предосторожности. Череп не мог этого не понимать. И, тем не менее, источал искрометный оптимизм. Недосказанность кружила в воздухе. Определенно, гангстер припрятал в рукавах пару козырей.