Взрослый театр - Страница 5

Вот… Так-то лучше – теперь я тебя узнаю – самое глубокое, самое бескрайнее, самое изумительное небо на Земле.

Теперь надо разобраться с облаками. Я же обещала вам в прошлый раз? Ну, как вы плывете по небу? Просто стадо глупых овец каких-то. Надо, наконец, навести хоть какой-то порядок! Слушайте меня внимательно: вот та пара перистых облаков должна переместиться ближе к солнцу. Молодцы. Теперь вы, госпожа туча! Вы, вы, не оглядывайтесь! На всем небе только вы одна сегодня такая насупленная. Переместитесь, пожалуйста, ближе к горизонту. На сегодня дождь и гроза отменяются…

Вот это слоистое облако милости просим чуть левее, а это симпатичное облачко в виде запятой чуть правее. А вот куда деть это безобразие в виде слона вверх ногами – это вопрос. Нет, пожалуй, висите, как вашей душе висится. И не забывайте – как бы вы не летали, и не плавали – солнце должно быть видно: оно для нас всегда главное действующее лицо! Правильно, Солнце?

А это что на горизонте? Что за странное алое облако? Игра солнца или?..

Появляются Грета и Луиза.

Голос Греты – Эй, полоумная! Гляди! Никак красные паруса!

Голос Луизы – Гляди, принца не пропусти!

Дружно хохоча сестры удаляются.

Ассоль – Нет, не так скоро. Прошло ведь совсем немного времени. Надо ждать. Надо очень ждать.

Ассоль поет.

Артур Грей в своем родовом замке: у стола, уставленного снедью и высокими бокалами. Он рассматривает свиток с генеалогическим древом Греев. Наконец он отшвыривает свиток в сторону.

Грей – Нет, это невозможно! Даже в угоду матери я не стану продолжать весь этот фамильный бред. Потратить жизнь на светские приемы и пустые лживые разговоры, чтобы стать достойным с конце жизни быть повешенным в виде портрета рядом со своим знаменитым прадедушкой! Да я лучше выйду на «Секрете» в море и открою все кингстоны. На дне морском – веселее, чем родовом замке Греев.

Голос – К нам гость, мистер Грей. Какой-то странник живописного вида!

Грей – Впустить! Впустить немедленно! Хоть какое-то событие за сегодняшний день!

Входит Эгль.

Грей – Здравствуй, странник. Входи!

Эгль – Мир дому сему… (кланяется)

Грей – Располагайся и будь как дома.

Эгль – Да обойдут хозяев этого дома бури и невзгоды. Вообще меня зовут бродяга Эгль. Я многое видел и слышал на свете, но в первый раз меня назвали странником и без страха впустили в дом. Как зовут тебя, капитан?

Грей – Меня зовут Артур Грей, но можешь так звать меня Капитаном. Это больше отвечает моей натуре. Угощайся, странник. Заодно расскажи – где был, что видел, чем поразили тебя дальние страны.

Эгль – Я стар, капитан, как мир, и меня трудно удивить. Чужие города, иностранные нравы и экзотические деревья уже не привлекают меня как прежде.

Грей – Значит, ты, действительно, очень стар, странник. Старость это ведь не возраст, это состояние души и умение удивляться и восхищаться, несмотря на годы.

Эгль – А ты не так юн, как мне показалось. Да и мудр не по годам. Эгль устал и голоден, а потому брюзглив. Но если у тебя найдется кружка доброго вина – быть может, моя память оживится, и ты не пожалеешь, что впустил и накормил и напоил меня.

Грей – Вина в моем доме больше, чем картин – и то и другое семейные раритеты и реликвии.

Грей наливает вина Эглю.

Эгль – За твое здоровье и гостеприимство, Капитан!

Грей – Пей, странник, и пусть кровь как горные реки забурлит в твоих жилах. В моих подвалах нет дешевого вина. Видишь эти бочки? В них такое вино, за которое не один пьяница дал бы согласие вырезать себе язык, если бы ему позволили хватить небольшой стаканчик. Но есть и другое, особое вино. Его цвет темнее вишни. Оно густо, как хорошие сливки. Вино это заключено в бочку черного дерева, крепкого, как железо. На ней двойные обручи красной меди. На обручах латинская надпись: «Меня выпьет Грэй, когда будет в раю». Возникло стойкое убеждение, что драгоценное вино принесет несчастье.

Эгль – В самом деле?

Грей – Эту бочку привез мой предок, Джон Грэй, из Лиссабона; за вино было уплачено две тысячи золотых пиастров.

Эгль – «Меня выпьет Грэй, когда будет в раю!» Как это понять? Выпьет, когда умрет, что ли? Странно. Видимо, Капитан, этого вина никто никогда не пробовал, и не будет пробовать.

Грей – Я выпью его. Я выпью его, чего бы мне это ни стоило!

Эгль – И не побоишься семейного предания? Ты храбрый юноша, но как же рай?

Грей – Так и будет. Рай не там (показывает на небо), рай здесь (прижимает руку к сердцу). Нужно только его обрести!.. Знаешь, старик, я вырвался из сытой жизни и захотел стать «дьявольским» моряком. Я обдирал локти, ползая по снастям, я обошел Землю в кругосветном плавании, но все эти мокрые канаты в два пуда на весу рук; все эти леера, ванты, брашпили, тросы, стеньги и салинги созданы на мучение, но никак не в утешение. Я пил водку во всех тавернах мира, проматывал свое состояние в карты. Самые красивые женщины пытались заманить меня в свои сети. Но… «На ложе моем ночью искал я ту, кого любит душа моя. Искал ее и не нашел ее».

Артур Грей поет.

Грей – Вот так, странник, я понемногу, потерял все, кроме главного – своей странной летучей души, мятущейся в ожидании чуда. Пей, странник, и пусть твои сказки будут не хуже моей исповеди.