Взрослый театр - Страница 4

Принц отведет тебя на корабль, и юные утренние феи будут усыпать ваш путь лепестками роз. Ты уедешь с ним навсегда в чудесную страну, где восходит солнце и где звезды спустятся с неба, чтобы поздравить тебя с приездом.

Ассоль – И это все мне? Может быть, он уже пришел… тот корабль?

Эгль – Не так скоро, сначала, как я сказал, ты вырастешь. А потом… Что говорить? – это будет, и кончено. А что ты будешь делать, когда это сбудется? Когда твой капитан приедет за тобой?

Ассоль – Я? Я буду его любить, (подумала и добавила) если он, конечно, не дерется.

Эгль – Нет, он не будет драться, я ручаюсь за это. Иди, Ассоль, иди и не забудь того, что сказал тебе. Да будет мир пушистой твоей голове!

Ассоль бежит к отцу поделиться чудесной новостью, но натыкается на Хина Меннерса.

Хин Меннерс и Ассоль

Хин Меннерс – Что, Ассоль, опять в город ходила?

Ассоль – Ходила.

Хин Меннерс – Небось, игрушки назад несешь?

Ассоль – Несу. Дай мне пройти.

Хин Меннерс – (лукаво) Не покупают?

Ассоль – Покупают, но не все.

Хин Меннерс – Понятное дело. Кому нужны такие уродины. Вот за эту бы я и пенни не дал (жадно разглядывает.)

Ассоль – Ну, тогда возьми просто так.

Хин Меннерс – Просто так?

Ассоль – Конечно. Я же вижу, как она тебе нравится.

Хин Меннерс – (прижимает яхту к груди, пятится) Просто так?

Ассоль – Просто так.

Хин Меннерс – Просто так?

Ассоль – Просто так!

Хин Меннерс – Ну, ты чокнутая! Точно, чокнутая!

Ассоль убегает, не слыша последних слов.

Ассоль – И тебе желаю счастья!

Хин Меннерс – Говорила мне мать, что она полоумная, но не до такой же степени?

Тихо крадется к жилищу Лонгрена и видит все происходящее далее.

Лонгрен возится по хозяйству. Ассоль вбегает, запыхавшись, и начинает кружить по дому.

Ассоль – Лонгрен! Лонгрен! Я же тебе говорила – сказки случаются на каждом шагу! Ты не представляешь себе! Слушай! Слушай, что я тебе расскажу… На берегу, там, на берегу сидит настоящий волшебник… Он… Он! Он сказал, что когда я вырасту – за мной приплывет настоящий принц на прекрасном белом корабле с алыми парусами и увезет меня в розовую долину, где звезды сходят с небес! Вот! А еще он сказал, что я никогда не узнаю слез и печали! Вот! А еще он сказал!.. Что ты об этом думаешь? Это же был настоящий волшебник?

Ассоль пытается растормошить отца.

Лонгрен – Конечно, конечно настоящий. Хотел бы я посмотреть на него… Но ты… ты, пообещай мне, дочка, когда пойдешь в город снова, не сворачивай в сторону, заблудиться в лесу нетрудно. И не разговаривай больше с незнакомцами.

Ассоль – Даже с волшебниками?

Лонгрен – Даже с волшебниками. Хватит на твою долю и одного.

Лонгрен садится на землю, Ассоль устраивает голову у него на коленях.

Она устала от дневных впечатлений. Она возбуждена и ее одновременно клонит в сон.

Ассоль – В лесу столько незнакомых цветов выросло. Надо успеть всем им дать имена. А то растут себе, растут, а как их звать не знают.

Лонгрен – Назовешь, всех назовешь, моя хорошая.

Ассоль – А Жук-олень застрял в треснувшей коре, пришлось его осво… бо… (ее глаза слипаются).

Лонгрен – Отдыхай, моя девочка, умаялась.

Лонгрей укрывает Ассоль, но она вдруг поднимает голову и говорит с закрытыми глазами.

Ассоль – Ты как думаешь, придет волшебниковый корабль за мной или нет?

Лонгрен – Придет, раз тебе это сказали, значит все верно. Спи. (укладывает ее и думает вслух) Вырастет, забудет, а пока… не стоит отнимать у нее такую игрушку. Много ведь придется в будущем увидеть тебе не алых, а грязных и хищных парусов: издали – нарядных и белых, вблизи – рваных и наглых. Проезжий человек пошутил с моей девочкой.

Что ж?! Добрая шутка! Ничего – шутка! Смотри, как сморило тебя, – полдня в лесу, в чаще. А насчет алых парусов думай, как я: будут тебе алые паруса». Спи, моя принцесса… Спи, моя Ассоль.

Лонгрен поет.

Хин Меннерс, слышавший весь разговор, пятится от дома Лонгрена по направлению к трактирной музыке.

Хин Меннерс – Ну, чокнутые!.. На всю голову раненные, оба раненные. Сестры не поверят! Это ж надо – принц на красных парусах!!

Хин Меннерс натыкается на сестер Луизу и Грету.

Луиза – Вот где тебя носит?!

Грета – Тебя за чем посылали?

Луиза – Мать злая, как мегера. Полдеревни обошла. Сказала, найдет – прибьет.

Грета – Она прибьет, как пить дать прибьет!

Хин Меннерс – Тише вы! Чокнутых разбудите!

Луиза – Чего?

Хин Меннерс – Ассоль с Лонгреном совсем одичали, а может и окончательно рехнулись.

Грета – Да ну?!

Хин Меннерс – Вот тебе и «да ну»! Она ему – я, мол, колдуна встретила, и этот колдун мне заморского принца пообещал, на белом корабле да еще под красными парусами!

Грета – Этой полоумной – принца?

Луиза – Под красными парусами?

Хин Меннерс – А Лонгрен ей – будет тебе принц! И паруса будут! Будь уверена!

Луиза – Точно свихнулись!

Хин Меннерс – А я о чем? А он ей – как сказал колдун, как и станется. Спи, говорит, моя принцесса!..

Грета – Эта чумичка – принцесса?

Луиза – Эта чокнутая?

Хин Меннерс – Вот-вот!.. Солина-Ассолина – принцесса на фасолине!

Последние слова Хина Меннерса вызывают приступ смеха у сестер.

Вся компания в обнимку и вприпрыжку удаляется, скандируя полюбившуюся дразнилку «Солина-Ассолина, принцесса на фасолине!»

Ассоль выходит на опушку леса, с которой видно, как океан перерастает в небо.

Ассоль – Здравствуй солнце, здравствуй небо, здравствуйте летучие облака! Вот я и забежала к вам! Ну, как вы тут без меня? Милое небо, этого еще не хватало! Не надо хмурится – меня не было всего-то день! Бери пример с солнца – оно всегда радо мне, если, конечно, ты его не упрячешь в тучи. Правда, Солнце? Ну, небочко, ну расхмурься – ты же такое доброе, такое нежно-голубое, такое бирюзовое. Посмотри, как причудливо тебя сегодня украсили облака. Какая у тебя нарядная кайма из горизонта! Если бы у меня было такое платье как у тебя – я бы всегда имела чудесное настроение.