Выстрел - Страница 16
Изменить размер шрифта:
тька упал.– Опять получишь!
Витька не внял этому предупреждению, поднялся, снова бросился на Мишу, но между ними уже стоял Славка.
– Ребята, прекратите сейчас же!
Вмешательство Славки вряд ли подействовало на Витьку. Но из-за угла появился Валентин Валентинович Навроцкий.
– Добрый вечер!
На скамейке по-прежнему темнела фигура Шаринца.
– У вас опять серьезный разговор! – улыбнулся Навроцкий.
– Ничего особенного, – сухо ответил Миша. – Пошли, Славка!
– Спокойной ночи! – сказал Навроцкий.
– Пока, – ответил Миша, не оборачиваясь.
Обернулся вежливый Славка:
– До свидания!
Навроцкий проводил их задумчивым взглядом, потом спросил Витьку:
– По-прежнему не ладите.
– А тебе какое дело?!
– Как грубо, как грубо, – поморщился Навроцкий. – Так вот, слушай, Витюня: будешь так разговаривать со мной, я из тебя сделаю беф-строганов, понял?
Это говорил не лощеный делец, а какой-то совсем другой человек…
Его слышал и Шаринец. Валентин Валентинович Навроцкий произнес свою угрозу достаточно громко.
8
Фабричный клуб был полон, за занавесом слышалась возня – участники готовились к выступлению. Скоро начало, а Славка не пришел – Миша отметил это с огорчением. А Витька Буров пришел, Миша отметил и это… Пришел, конечно, чтобы поскандалить, чтобы испортить вечер.
Занавес раздвинулся. Яша Полонский заиграл на рояле марш живой газеты – причудливую смесь революционных песен, вальсов, старинных романсов и опереточных мелодий.
Под звуки этой своеобразной, но достаточно громкой музыки строй живой газеты – мальчики и девочки (рубашки и кофточки белые, брюки и юбки черные) – промаршировал по сцене, декламируя вступление:
Мы, сотрудники газеты, Не артисты, не поэты, С мира занавес сдерем, Всем покажем и споем.
Что в Марокко? Все морока!
Что у вас сейчас под боком, Как во Франции дела, Как экскурсия прошла, На Арбате что у нас, Как в Италии сейчас, Что в деревне. И короче:
Обо всем ином и прочем!
{note 1}
Хор смолк, шеренга застыла, из нее выступила девочка, загримированная под Люду Зимину, сплела пальцы, вытянула руки и, поводя плечами, запела:
Я жеманство, тру-ля-ля, И скажу вам смело:
Люблю глазками стрелять, Не люблю лишь дела.
Как приятно день-деньской Шевелить глазами, И влюбляться с головой, И не спать ночами.
Завела я дневничок, В нем пишу стихи я:
Мопассан и Поль де Кок – Вот моя стихия.
Девочка отошла в сторону. Из строя шагнул мальчик, одетый, как Юра: бархатная толстовка с белым бантом.
Только станет лишь темно, Страстно ждет меня кино, Мэри Пикфорд, Гарри Пиль Вскочат вдруг в автомобиль.
И, сверкая, как алмаз, Прыгнет к ним Фербенкс Дуглас.
Ах, держите вы меня, Сколько жизни и огня!
Что мне школа, забыл давно, Дайте мне кино!
Мальчик стал рядом с девочкой. Из строя вышел увалень, похожий на Витьку Бурова, и басом, подражая Витьке, запел:
Эй, берегись! Посторонись!Я очень гордый, с поднятой мордой.Я разгильдяйство! Я друг лентяйства!Я чемпионов всех сильнее.ЯОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com