Высота одиночества (СИ) - Страница 119
После окончания короткой программы российские пары занимали первое, второе и третье места. Максакова и Устинов снова обошли непосредственных конкурентов по сборной. Несмотря на техничность Алисы и Макса, их вторая оценка оказалась ниже, чем у Оли с Ваней. Выглядели они раздраженными и на пресс-конференции Самойлов сдержанно заявил, что своим прокатом они довольны.
— Чего не скажешь об оценках, — сухо добавила Алиса.
— Вопрос к Ринате и Игорю, — подняла руку темноволосая девушка из второго ряда.
Рината поджала губы. Глупо было полагать, что Самарина пропустит столь значимое событие. Поднявшись, Марина с дежурной доброжелательной улыбкой спросила:
— На чемпионате России ваша пара заняла четвертое место, но в итоге вы все же отобрались в сборную. Чувствуете ответственность?
— В каком плане? — сохраняя спокойствие, уточнил Игорь, хотя и его уже порядком достали бесконечные вопросы о целесообразности их участия в главных стартах. Со стороны же Самариной это и вовсе выглядело подобием провокации.
— Вы поехали на чемпионат Европы вместо первой пары. Чувствуете груз ответственности? Не помешает ли он вам? — пояснила Марина и снова уселась на свое место.
Чуть склонив голову на бок, она в ожидании ответа внимательно смотрела на Игоря. Он уже было хотел растолковать, что к чему, но Рината опередила его. Она включила микрофон и, оперевшись руками о стол, заговорила:
— Мы с Игорем — единственные из всей сборной участвовали в Олимпиаде четыре года назад, и Ванкувер для нас обоих стал неоценимым опытом. На играх в Ванкувере оба мы не справились с той ответственностью, что скинула на наши плечи общественность. Но мы учли свои ошибки и готовы к выступлениям на таких важных соревнованиях как чемпионат Европы и Олимпийские игры. Спасибо за вопрос… Марина. — Рина вскинула голову и решительно посмотрела прямо на Самарину.
Игорь почувствовал прилив гордости и удовлетворения. Он наблюдал за тем, как длинные пальцы Ринаты с усилием жмут на кнопку, отключая микрофон, как она с виду небрежно откидывается на спинку стула. Он видел её чёткий профиль, её изящные руки, видел, как она смотрит на Самарину — прямо, с вызовом и лёгким чувством превосходства. Он гордился ею и гордился тем, что выбранный путь им предстояло пройти вместе. Рината была права: они учли свои ошибки, преодолели разногласия, научились отсекать всё, что мешало им на пути к цели. В том числе и прессинг со стороны СМИ. Ничего лишнего, только они двое. Только главная цель, только олимпийская мечта.
Рината знала, что момент, когда перед заключительным выбросом во второй половине произвольной программы их взгляды встретились, она запомнит на всю жизнь. То ощущение счастья, что она увидела в глазах Игоря, было абсолютным, безграничным, срывающим с петель все двери. Она и сама чувствовала нечто схожее, чувствовала, что наконец обрела свободу. Ведомая ни то постановкой, ни то каким-то почти звериным желанием прижаться к Игорю, она вдохнула полной грудью и бросилась в его объятья. Да, она чувствовала себя свободной! Свободной и счастливой! Впервые с начала сезона эта программа обнажила её эмоции, впервые зазвучала всеми своими возможными гранями. Рината чувствовала такой прилив энергии, столько невероятных ощущений рвалось наружу, что ей казалось, будто она может кататься и кататься, вовсе не испытывая усталости. Дорожку шагов они не просто исполнили — они пролетели её на одном дыхании. На одной волне, невесомо касаясь друг друга руками, они бежали и бежали вперед, сильные, уверенные в себе и друг в друге. Вращение со сменой положения, восемь оборотов — четвертый, самый высокий уровень… Под пронзительные звуки скрипки, затухающие под сводами спортивной арены, Рината упала на колени.
Они это сделали.
Сделали.
И параллельный тройной лутц, и два пролётных, прекрасных выброса, и интересные, пусть и не столь изощренно-сложные поддержки. Но, самое главное, они сделали свой каскад, заставивший трибуны зайтись в громких овациях и потрясший даже самых опытных судей. Ещё в прошлом году этой пары не существовало и в помине, а сегодня они исполняли то, что казалось невозможным в принципе. Арбитры понятия не имели, какие выставлять оценки, но точно знали, что только что стали свидетелями чего-то большего, чем просто красивый, техничный прокат.
Рината буквально вывалилась со льда и тут же оказалась в руках Богославской. Алла сжала её так, словно они только что выиграли Олимпиаду.
— Спасибо вам! — её глаза светились от счастья. — Спасибо вам обоим за это выступление!
Она благодарила их так открыто, так откровенно, что Игорь не удержался и обнял их обеих — Аллу и Рину, двух хрупких сильных женщин, благодаря которым этот миг стал реальностью. Без них ничего бы этого уже не было. Без них он бы уже никогда не испытал этого огромного кайфа от проката, не смог бы зарядиться энергией переполненного зала, не увидел бы множества брошенных болельщиками игрушек и цветов. И огромного плаката в их с Риной поддержку, прикрепленного болельщиками на самом видном месте перед ограждениями, он бы тоже не увидел, потому что его просто-напросто не было бы. В сущности, год назад он вытянул руку и схватился за соломинку, поставил на кон всё, что у него было, всю свою жизнь. И ему открылся мир. Этот мир распахнул для него свои объятия и принял, словно странника, вернувшегося в родной дом после долгого пути. Этот мир, прекрасный, огромный мир ждал его, помнил его и любил.
За произвольную программу Рината с Игорем получили баллы, являющиеся лучшими в истории по новой системе судейства, и это стало самым достойным ответом на вопрос о целесообразности включения их в основной состав сборной России по фигурному катанию на главные старты.
Она была прекрасна. Синее платье со спущенными рукавами открывало красивые ключицы, стильные туфли на тонких высоких каблуках подчёркивали точеные щиколотки и изящные икры. Едва он увидел её, вышедшую из лифта, едва она, поймав его взгляд, улыбнулась ему, едва коснулась гладко уложенных волос, жидким шелком падающих на открытые плечи, как ему захотелось вернуть её обратно в номер. Раздеть и ласкать так долго, чтобы она умоляла его быть с ней, чтобы стонала, выгибалась под его руками, касающимися её тела.
Рината подошла к нему, взяла под руку и мягко потерлась носом об его щеку. Напряжение в паху моментально усилилось, и Игорь, пытаясь удержать её, приобнял за талию свободной рукой.
— Мы пойдем на этот банкет, — словно прочитав его мысли, сказала Рина. — Это платье очень красивое.
— Красивое… — задумчиво произнес Игорь. Его ладонь коснулась тонкого кружева на её плечике. — А ты только представь, как я буду медленно стягивать его с тебя. Вначале расстегну молнию, потом… М-м-м… Даже не знаю… — Его голос был тихим, возбуждающим, будоражащим. — Как думаешь, стоит начать с рукавов? — Он провел ладонью по её бедру и спросил: — Это же атлас? — Рината зачарованно кивнула, и он, соблазнительно улыбнувшись, продолжил: — Атлас это ведь приятно, правда? Представь, как он будет скользить по твоему животу, по ягодицам, по коленкам…
Судорожно выдохнув, Рината прогнала дурман и осмотрелась по сторонам. Они стояли у лифтов, и лишних ушей, на их счастье, поблизости не было.
— Если мы не придем, нас потеряют, — облизав внезапно пересохшие губы, выговорила Рината, хватаясь за его руку, будто бы это могло спасти её от падения в пропасть.
Только вот какое спасение? Она давно уже упала туда. Оказалась в ловушке собственных желаний, слов и поступков. И теперь, глядя в глаза Игорю, она понимала, что готова подняться ввысь, спуститься в самое темное подземелье, оказаться на самом дне или нырнуть в неведомые глубины таинственного океана, но только если он будет с ней рядом. Она стала слишком эмоциональной. Слишком зависимой. Но страшно ей уже не было. По крайней мере вовсе не так, как прежде.
— Придем, — Игорь отвел её волосы и поцеловал в шею. — Только чуть позже…
Створки лифта открылись, и из кабинки вышло несколько человек. На новоиспеченных чемпионов Европы они никак не отреагировали, чему и Рина, и Игорь были только рады. Игорь взял Ринату за руку, завел в опустевший лифт и поспешно, пока никто не успел нарушить их уединение, нажал на кнопку закрывания дверей. Он не прикасался к ней, но Рината буквально кожей чувствовала исходящую от него мощную волну сексуального желания. Впрочем, желание исходило не только от него. Она и сама едва сдерживала чувственную дрожь, пробирающую ее при каждом новом вдохе. Если бы он коснулся её… Если бы задел её руку рукавом пиджака, она бы, наверное, рассыпалась на миллиард маленьких блестящих стеклышек. Рината искоса посмотрела на Игоря. Тот стоял, сцепив руки перед собой так, словно старался прикрыть весьма интересное место. Любимая поза футболистов. Из груди Рины невольно вырвался сдавленный смешок, и Игорь, обернувшись к ней, вопросительно приподнял бровь. Но тут кабинка остановилась на их этаже. Рина мотнула головой и вышла в холл. Каблук её туфли зацепился за край ковровой дорожки, и она споткнулась, но Игорь тут же обнял ее и крепко, чисто по-мужски, прижал к своему боку.