Высота одиночества (СИ) - Страница 117

А после они вместе: Игорь, Рината и Алла, уехали в школу. Чай с конфетами стал неплохой альтернативой вечерней тренировке. Алла сама предложила немного расслабиться, аргументировав это «вопиющее нарушение» отлично проделанной сегодня работой. Спорить ребята даже и не подумали — день выдался слишком насыщенным и сложным, они чувствовали себя вымотанными, а мысли о предстоящей тренировке вызывали отторжение.

— Ну, мне пора домой, — Алла одним глотком допила остатки чая и, хлопнув себя по коленкам, поднялась с места. — А вы сидите, если хотите, только не забудьте закрыть дверь.

Она перевела взгляд с Ринаты на Игоря и обратно и снова не удержалась от улыбки. Они были уставшие, но довольные. И она была счастлива, что все разрешилось таким образом. Ни у кого теперь язык не повернется сказать, что Бердников проталкивает в сборную свою дочку. А уж такого количества грязи, что вылилось и на Рину, и на Игоря после чемпионата России, Алла не пожелала бы никому, даже Титовой. Благо Рината оказалась умнее тех «знатоков», что не скупились на критические замечания, рассуждения и откровенные нападки. Наученная горьким опытом, она просто игнорировала любые упоминания о себе, будь то журналистские опусы или комментарии любителей фигурного катания. Четыре года назад её чуть ли не обожествляли, теперь же все было с точностью наоборот. Как быстро все меняется.

— Через неделю мы вылетаем в Будапешт, поэтому не расслабляемся, — скорее для галочки сказала Алла, забирая с кресла свои вещи. Она понимала, что теперь её спортсмены ни на шаг не свернут с пути. — До завтра.

— До завтра, Алла Львовна.

Рината устало улыбнулась матери и когда та ушла, откинулась на спинку дивана, из-под полуопущенных ресниц рассматривая Игоря.

— Что? — он оперся о подлокотник и вопросительно приподнял брови.

— Спасибо тебе за сегодняшний прокат.

— Ты какая-то странная в последнее время. То внимания на меня не обращаешь, то прощения просишь, то благодаришь…

— Эмоции зашкаливают, — хмыкнула Рината, пытаясь унять внезапно охватившее её волнение. От его нежного взгляда ей хотелось плакать и улыбаться одновременно. Игорь, ты…

— Что?

— Нет, ничего, — отмахнулась она и встала с дивана.

Ей хотелось обнять его, и в то же время она с трудом перебарывала желание убежать, скрыться. Она и саму себя-то пугала своими эмоциональными перепадами, что уж говорить о нем? — Я пойду в комнату.

— Я провожу, — подскочил Игорь и, не встретив сопротивления, легонько подтолкнул Рину к двери. — Иди, я возьму ключи.

Они шли по коридору крыла, где располагались жилые комнаты, и молчали. Лишь Игорь, машинально покручивающий пальцами железное колечко от брелока, позвякивал ключами от тренерской.

— Пришли. — Рината встала перед дверью и открыла. Не входя в комнату, посмотрела на Игоря. — Спасибо тебе. Правда спасибо. Ты прекрасный партнер.

— Конечно, — он пригладил непослушные завитки волос и самодовольно улыбнулся. Рината наградила его красноречивым взглядом, и он негромко засмеялся. — Ты тоже ничего, Ипатова.

— Я… — она смотрела на него, и слова не клеились в предложения. Ей так хотелось прижаться к нему всем телом, ощутить его, почувствовать его обволакивающее тепло. Но она же решила. Она не может. Нельзя.

Игорь, однако, спрашивать у неё разрешения не стал. Он обхватил её за талию, прижал к себе и, наклонившись к ней, поцеловал в губы. Рината готова была сдаться, но все же нашла в себе силы отстранить его.

— Нет, — шумно дыша, только и выпалила она, после чего стремительно скрылась за дверью.

Игорь привалился рукой к стене и уперся в неё лбом. Ну откуда… Откуда она взялась на его голову?! Наваждение, от которого невозможно избавиться. Он может тысячу раз убеждать и самого себя, и окружающих в том, что у него есть гордость, что он не позволит какой-то девчонке вертеть им, как она того пожелает. Он может повторять это себе, ей, да кому угодно хоть миллион раз на дню, но едва она оказывается рядом, все его доводы летят к чертям. Ну что он может поделать, когда она так смотрит своими синими-синими глазищами? С ней он попросту теряет разум.

Игорь поднял кулак, намереваясь постучать в дверь, но не сделал этого. Собрался с духом и решил уже было поехать домой, но в следующую секунду дверь резко распахнулась, и Рината, схватив его за руку, втянула в комнату. Свет не горел, и он почти не видел её лица, но зато отчетливо чувствовал каждый изгиб тела, чувствовал её запах, её дыхание. Прижавшись к нему, она холодными пальчиками прошлась по твердым мышцам на его спине, спустилась к бедрам. Он поймал одну её руку и просипел:

— Что ты делаешь?

— Хочу тебя, — откровенно глядя ему в глаза, выдохнула она.

И ему снесло крышу. Он хлопнул дверью и в мгновение подхватил Ринату под бедра. Руки ее тут же обвили его шею, и он почувствовал всю её настолько близко, что контролировать желание стало просто невозможно. Игорь понятия не имел, где находится кровать, но он ощущал нетерпение Рины, и это лишало его последних крупиц рассудка.

— Черт… — процедил он, наткнувшись в темноте на что-то схожее со стулом, и услышал тихий Ринин смех.

Она лизнула его шею и тут же прихватила это местечко зубами. Игорь снова выругался, сделал несколько шагов в поисках постели, но врезался в стену. Почувствовав спиной прохладу, Рината снова засмеялась. Темнота раздвигала границы дозволенного, прятала сомнения, рушила выстроенные ими барьеры. Сильное тело Игоря было твердым, плечи его напряглись, и она могла чувствовать под пальцами каменные бугристые мышцы. Поцелуй в уголок рта, в щеку, в чувствительное местечко за ушком…

Громко и протяжно застонав, Рината откинула голову. Золотые, серебристые, красные и синие звездочки то и дело вспыхивали в ее сознание, озаряли небосвод её реальности, искрили и переливались, словно неоновые огоньки. Она почувствовала под ногами твердый пол, но колени подгибались, и как знать, смогла бы она сохранить равновесие, если бы Игорь по-прежнему не прижимал ее к стене? Джинсы ее оказались спущенными до середины бедер, а тонкие трусики совсем не спасали от настырных ловких пальцев. Футболка Игоря смялась под ее ладонями. Щека Рины коснулась его восхитительно теплой, пахнущей чем-то очень близким и дорогим ее сердцу кожи. У нее возникло странное желание спрятаться в этом запахе, этом тепле, словно в коконе и позволить ему все, чего он только пожелает. Не только здесь и сейчас, а вообще. Но это желание было лишь одной из звездочек, одной из вспышек наряду с другими, столь же яркими и прекрасными. Желтые, зеленые, фиолетовые… Некоторые из них загорались и моментально угасали, другие же становились лишь еще сильнее, навсегда оставаясь в ней вместе с потребностью в его руках.

Её толстовка упала на пол, следом полетела стянутая с волос резинка. Холод обжег голую спину, заставив стайку мурашек пробежаться вдоль позвоночника, джинсы болтались где-то в районе коленок. Она скинула кроссовки, а следом освободилась от одежды.

— Никому тебя не отдам, — прохрипел Игорь, тыкаясь носом во впадинку у её плеча. — Никому, поняла?..

— Не отдавай, — отозвалась она шепотом, гладя завитки на его затылке.

Ее ласковые узкие ладони, маленькие и лёгкие, словно крылья птицы, проскользнули ниже и накрыли его шею, спину, лопатки. Игорь чувствовал исходящий от нее запах барбарисовых леденцов, крема и едва уловимый аромат знакомых духов. Он расцепил крючочек бюстгальтера на ее спине, спустил с плеч лямки. Ее маленькая грудь была упругой, а соски твердыми. Он не видел ее, но знал, что она прекрасна. Самая прекрасная из ныне живущих женщин…

— Пускай сегодня будет нежно, — тихим, полным страсти голосом попросила она.

— На тебя это не похоже, — усмехнулся Игорь, упираясь ладонью в стену возле нее.

— Не похоже. — Она приподнялась на носочки и, обняв его, нашла губами губы.

Вопреки словам, зубы ее мягко прихватили его нижнюю губу, но, не успел Игорь увлечься лаской, как она отступила и, взяв его за руку, повела к постели. Не похоже… Все это было на нее действительно не похоже. Но врач предупредил ее, что в первый триместр стоит быть осторожнее. А рисковать там, где можно было обойтись без риска, она не хотела.