Высота одиночества (СИ) - Страница 106

— Мы же друзья, так?

— Так… — осторожно согласился он, попутно пытаясь сообразить, в чем подвох.

— А друзья должны помогать друг другу, так?

— Та-а-ак… Лера, что ты задумала?

— Ничего! — Состроив жалобное выражение лица, она кивнула на гору одежды. — У меня сегодня свидание, а я не знаю, что мне надеть. Мне необходим взгляд со стороны. Желательно мужской. Помоги, а? — карие глаза с мольбой смотрели на него.

— Лер…

— Смотри… — Фёдорова, не стесняясь, стянула с себя платье. На ней осталось только нижнее белье нежно-розового цвета и прозрачные колготки. У Артёма вырвался нервный вздох, но она, не обращая на это внимания, продолжила: — Если я надену вот эту кофточку, — она взяла зеленую атласную блузку и повернулась к нему. — Тебе не кажется, что я буду смотреться в ней старомодно? Или вот эту! — Лерка вытянула из общей горы шелковый топ. — Но он меня полнит.

— Лерочка, тебе не кажется, что ты слишком буквально поняла мое предложение остаться друзьями? — безуспешно пытаясь оторвать взгляд от ее полуобнаженного тела, выпалил Новиков.

Лерка уставилась на него с непониманием.

— А что ты подразумевал? — Лера сделала шаг по направлению к нему. Артём же отступил назад и уперся в стену.

— Ну никак не это, — махнул он рукой на заваленный шмотками диван.

— Тебе сложно, да? Тяжело просто посмотреть и сказать, что лучше? — В голосе ее зазвучала обида. — Ну не к Крылову же мне идти за помощью!

— Я тебе пойду к Крылову! — вырвалось у Артёма. И тут же он пожалел о своих словах — на красивом лице Леры расплылась хищная ухмылочка.

— Тогда помогай сам!

— Я тебе не подружка! — возмутился Новиков. — Сегодня, значит, я тебе гардероб подбираю, а завтра ты меня свидетельницей на свою свадьбу пригласишь?!

— А что? — усмехнулась Лера. — Это идея! Тебе пойдет платье!

— Фёдорова! — сквозь зубы процедил он. — Оденься!

— А то что? — И не подумав подчиниться, вскинула голову Лерка, открыто провоцируя его.

Вместо ответа Артём в один шаг преодолел расстояние, разделяющее их, и дернул ее на себя. Тела их тесно прижались друг к другу, и губы его с жадностью накрыли ее рот. Сопротивляться Лера не собиралась. С готовностью обвив его шею руками, она прижалась еще теснее и протяжно застонала, чувствуя, как в живот ей упирается твердый бугор, явно не походящий на проявление дружеской симпатии. Артём легко оторвал Леру от пола, и через миг она уже лежала среди разноцветных тряпок. Что-то царапало ее бедро, в поясницу упиралась пуговица, но момент был совсем неподходящим для того, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Лера соблазнительно улыбнулась и как будто нечаянно повела плечом, позволяя лямке бюстгальтера немного спуститься. Из горла Артёма вырвалось что-то похожее на проклятье, и в следующее мгновение он, стянув футболку, уже придавливал Леру к постели весом собственного тела. Губы его снова нашли ее рот, язык без предупреждения проник внутрь, пальцы, наглые и твердые, принялись изучать грудь под кружевом лифчика.

Однако стоило его руке опуститься ниже, к животу, а следом и каемке трусиков, как Лера протестующе замычала. Ладошка ее легла на его пальцы, вынуждая Тёму остановиться. Переведя дыхание, Лера посмотрела в его горящие страстью глаза и сказала:

— Ты знаешь, я секс по дружбе не практикую.

— Фёдорова! — Артёма с постели словно ветром сдуло. Вскочив на ноги, он уставился на нее, словно на умалишенную. — Что за игры?

— Игры? — Приподнявшись на локтях, Лера надменно улыбнулась. — Эту игру ты первый начал. Только тебе это и самому поперек горла. Признайся, Новиков! Признайся, что твоя идея с дружбой — фуфло чистой воды!

Поджав губы, Артём присмотрелся к принесенной Лерой одежде. В паху пульсировало неудовлетворенное желание, добавляя к и без того поганому настроению изрядную порцию раздражительности. Выхватив первую попавшуюся кофту и брюки с пояском из тонких кожаных полосок, он бросил их Лере со словами:

— Вот в этом ты будешь неотразима!

— Отлично! — принимая вызов, Фёдорова поднялась с кровати и с чувством собственного достоинства неспешно надела вначале штаны, а потом и кофту с глубоким треугольным вырезом. Повернулась лицом к Артёму, позволяя ему рассмотреть себя. — Значит, если что, я могу прибегать к твоей помощи? У тебя замечательный вкус, дорогой мой друг, — добавила она, не скрывая издевки.

— Конечно-конечно! — сложив руки на груди, с готовностью отозвался Тёма. — Обращайся!

— Обязательно, — сладко улыбнувшись, мурлыкнула Лера.

Артём смотрел на нее мрачным, угнетающим взглядом, но уходить она не торопилась. Неспешно собрала оставшуюся одежду и только после этого вышла из комнаты. В коридоре остановилась перед зеркалом и взглянула на свое отражение. Узкие брюки низко сидели на бедрах, глубокий вырез открывал ключицы и зрительно удлинял шею, выточки отлично подчеркивали грудь. Что же, пожалуй, и правда неплохо. Лера отворила дверь, но прежде, чем выйти из квартиры, крикнула:

— Я тебя и на свадьбу приглашу!

— Уже жду! — донеслось до неё из комнаты.

— Придурок, — прошипела она себе под нос и со всей силы хлопнула дверью.

***

— Звали, Алла Львовна? — Рината заглянула в тренерскую и тут же увидела сидящего на диване Бердникова. Алла стояла возле стола и недовольно хмурила брови.

— Заходи, — кивнула она и, бросив быстрый взгляд в сторону Владимира, спросила: — Ты дозвонилась до Игоря?

— Нет, — Рината закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. В компании Бердникова и Богославской она чувствовала себя неуверенно, но изо всех сил старалась не показывать этого. Обычно встречи в узком кругу ничего хорошего не предвещали. Вот и теперь, судя по выражению лица президента Федерации, вряд ли он приехал с добрыми новостями.

— Уже два часа, почему он не на тренировке? — возмутился Владимир, вставая.

— Потому что у них сегодня выходной, и он не обязан быть в школе, — тут же осекла его Алла. — Говори, что хотел и дай нам спокойно работать!

— Тренерский совет принял решение.

— Быстро, однако. — Рината не удержала кривую усмешку.

— Когда же вы успели? — осведомилась Алла с едва заметным сарказмом.

Владимир видел перед собой двух женщин — самых главных в его жизни. Они были совершенно непохожи, но именно сейчас, в этот самый момент он уловил бесконечное сходство. Мимика, интонации голоса…

— Совет провели вчера вечером. В Сочи, — ответил он.

— И что же вы нарешали? — по-прежнему стоя возле двери, спросила Рина.

— В начале января первые четыре пары по итогам чемпионата приедут на закрытые прокаты в Новогорск. Там вы будете катать произвольную программу, по результатам которой и сформируется основной состав сборной на главные старты.

— То есть… — Алла потрясенно покачала головой. — Если Титова выдаст безошибочный прокат, то поедет она, а кто-то из трех достойных пар останется дома?! Это, по-вашему, справедливо, Владимир Николаевич?

— Так решило большинство. Я бессилен что-либо изменить, — Владимир стойко выдержал укоризненный взгляд Аллы и добавил: — На Олимпиаду должны поехать сильнейшие, Алла.

— Знаешь, Бердников, — Богославская разочарованно улыбнулась. — Ты всесилен, только когда дело касается разрушения. Чтобы что-то восстановить у тебя всегда не хватает прав.

— Алла…

— Это хорошая новость, — подала наконец голос Рината. Взгляды Аллы и Владимира устремились на нее. Она поочередно посмотрела на каждого и добавила: — Мы честно выиграем произвольную. Но если Аня займет место в тройке, я молчать не стану. Я расскажу о том, что случилось. Таким людям не место в спорте. Поэтому, Владимир Николаевич, молитесь, чтобы она завалила прокат, — с ледяным спокойствием проговорила Рината, а после вышла из кабинета.

На ходу достав телефон, она в очередной раз набрала номер Игоря. Подумала, что если ей и на этот раз не удастся до него дозвониться, кому-то сегодня точно не поздоровится. Но после четвертого гудка трубку взяли.