Вынуждающие обстоятельства (СИ) - Страница 144

– В силу некоторых объективных причин быть Верховным Иерархом может быть лишь тот, кто соединяет в себе зеленый и серебряный спектр магии.

Я стиснул зубы:

– Дайте угадаю. Лишь я сочетаю их в достаточной мере, чтобы стать новым Иерархом?

Гимеон откинулся в кресле:

– Да, и не только это. Ты еще и прямой потомок талина Ягмура, поэтому ты вдвойне, а то и втройне подходишь на эту должность.

Я замахал лапами:

– Нет, нет и еще раз нет! Я не собираюсь становиться Иерархом! Я слишком молод и неопытен для столь ответственного поста, тем более, когда предстоит поднимать религию из руин!

Впервые за все время я увидел, как Гимеон оказался в ярости по отношению ко мне. Варан буквально схватил меня за отворот дублета и прошипел мне в морду, точно змея:

– Ты будешь Иерархом, ученик. И у тебя нет иного выхода. Выбирай – либо ты становишься Иерархом, либо тебе не видать перемещения в родной мир!

Огневик отпустил ворот, и я рухнул обратно в кресло. Никогда не любил шантаж, а особенно, когда начинали в качестве объекта запугивания использовать моих родных. Я помял шею… и после этого сильно вломил Гимеону в челюсть. Варан рухнул на пол, и попытался было в ответ атаковать меня магией, но я накрыл его коконом, отражающим заклятия. Огневик без труда разметал мою защиту и снова попытался поднять лапу, создавая магию, но его пальцы замерли на полпути, когда он увидел, что напротив его морды светится навершие посоха, и что у обладателя посоха, то есть меня, ярко-голубые светящиеся глаза. Сам того не желая, Гимеон вызвал Судью.

Вейлин решительно встала между мной и Гимеоном:

– Мирпуд, прекрати!

Раньше я бы точно оттолкнул ее, потому что не умел сдерживать себя, но теперь все было иначе. Судья не уснул, но мой ум был чист и ясен. Гимеон продолжал смотреть в мои глаза, и в них я видел отражение себя. И видел, что у меня были светящиеся очи.

Внезапно мне пришло в голову решение. Я закрыл глаза, открыл их – и Судья уснул:

– Мастер Гимеон, конечно, я недоволен, что вы меня начали шантажировать, но у меня появилась одна идея. Только для начала ответьте мне на вопрос. Зачем вы хотите, чтобы я стал Иерархом?

Казалось, варан успел забыть, что произошло только что:

– Чтобы Орден был восстановлен в том объеме, в какой он был раньше в плане магических процессов, иначе о построении прежнего архианства не может идти и речи.

Я прищурился:

– А что, если я буду формальным Иерархом, а вы, мастер Гимеон – фактическим?

Варан остановился и вперил в меня рептильи глаза:

– И как ты это себе представляешь?

–Я вам нужен как Иерарх лишь ради своей силы, так? Ну тогда я могу дать вам эту силу, чтобы процессы в Цитадели были восстановлены, но управлять всем будете вы, как более опытный маг и как Главный Хранитель Лиги Справедливости. По сути, я буду магией Ордена, а вы – умом и руководителем. Так пойдет?

Огневик хрустнул пальцами и искоса посмотрел на меня:

– Достаточно запутанная схема, но все же в ней есть какой-то смысл. Что же, я не против этого. Но учти, тебе в любом случае будет необходимо пройти процедуру назначения на пост Иерарха.

Я вздохнул:

– Делайте то, что посчитаете нужным, мастер. Может, мы пойдем прямо сейчас?

Варан рассмеялся:

– И ты даже не поешь? Не поверю.

Я прислушался к внутренним ощущениям, после чего поднял глаза и увидел на привычном месте фигурку фамилиара:

– Славен?

Ворон открыл глаза и уставился на меня. Я произнес:

– Не мог бы ты накормить меня перед выходом?

Фамилиар спорхнул со стены и улетел сквозь дыру в кухню. Гимеон наблюдал за всем с заинтересованностью:

– Ты даже имя его узнал?

– А, давняя история. Он говорил, что является пацаром, а имечко у него было то еще длинное, пришлось укорачивать его настолько, чтобы можно было запомнить.

Сзади меня раздался голос Вейлин:

– Мирпуд, а ты к бабушке собираешься сразу после того, как станешь Иерархом?

В ответ я пожал плечами:

– Мне бы сначала понять, как это осуществить, а лишь потом пытаться перенестись.

Мой взгляд перенесся на мешок, стоящий возле стола Гимеона. Мой мешок. Казалось, что в тот день я фонтанировал идеями. Я сел к мешку и вытащил оттуда Монолит. Варан заинтересовано взял его в лапы:

– Последний раз мне доводилось его видеть несколько лет назад, и то мельком. Чувствую, какие силы спрятаны в нем внутри. Ларесса, так зачем вы его украли?

Волчица потупила глаза:

– Вижу, скрывать правду бессмысленно. Я была заслана Проклятыми, чтобы выкрасть Монолит и таким образом ослабить Орден. К несчастью, в руководстве культа сидят столь же ополоумевшие, что во главе Ордена. Был создан фальшивый приказ, по которому я объявлялась отступницей – так у меня было больше шансов втереться в доверие к Бойдулу. В итоге, когда я выкрала Монолит из сокровищницы Цитадели, я сделала вид для Мирпуда, что нехотя ухожу из Ордена, хотя на деле я бы это сделала в любой день, когда только захотела. Но потом, на полпути между Граальстаном и Меровией, я поняла, что более не хочу работать на Проклятых, и поэтому я готова вернуть Монолит в Цитадель.

Варан лизнул губы черным раздвоенным языком:

– На этот раз вы не солгали, ларесса. Осталось только пожелать вам, чтобы ваш избранник простил вам эту ложь.

Я развел лапы в стороны:

– Это дела давно минувших дней. Конечно, я побывал в опасности из-за тебя, Лин, но сейчас все хорошо, и мне нет больше смысла держать зла. Кстати, по поводу Монолита. Мастер Гимеон, Монолит же очень важен для Ордена, не так ли?

Варан закивал:

– Конечно. Благодаря ему возможно производство новых Кон-Сай, а также некоторые другие важные магические процессы внутри Цитадели, без которых Ордену придется несладко.

– А что, если я смогу отдать часть своей силы Монолиту? В таком случае он может питать Цитадель?

Гимеон взял статуэтку и осмотрел ее:

– А Проклятый его знает, может или нет.

Я протянул лапу:

– Тогда лучше мне пойти с вами, как с более опытным магом. Вместе мы сможем разобраться, работает ли это.

Варан покачал головой и показал на Вейлин:

– Лучше идти нам троим, потому что даже меня и тебя может не хватить.

Волчица усмехнулась:

– А почему бы и нет?

Славен принес с кухни тарелку с обедом, и я сел есть:

– Ну что же, тогда нужно выдвигаться как можно скорее!

Когда через полчаса мы были на площади, моим глазам предстала достаточно грустная картина: взрыв из-за столкновения магии Арханиса и Легизмунда породил жертвы, и часть площади все еще была залита кровью погибших зверей. Мое появление было встречено жидкими аплодисментами.

На площади стояли Кон-Сай и Чойг-Ма’л с потерянными взглядами. Среди них я заметил Джесс. Волчица подошла ко мне:

– Мирпуд, я совершенно не чувствую своей силы.

Я переглянулся с Гимеоном и Вейлин:

– Смерть Бойдула?

Варан кивнул:

– Именно. Погиб Иерарх – Кон-Сай лишились силы.

Я поманил Кон-Сай:

– Джес, иди с нами. Твоя помощь может пригодиться.

Волчица осмотрела себя с грустным взглядом:

– Но я же не владею силой.

– Не беда, может, я смогу ее вернуть!

После этого я взял Вейлин за лапу:

– Можешь отвести нас в сокровищницу, где стоял Монолит?

Магесса потрясла гривой:

– Конечно.

Внутри Цитадель поражала меня еще больше, чем снаружи. В каждом зале и каждой комнате потолки были нереально высокими, и казалось, что высота от пола была как минимум с десяток метров, или даже более. Переходы между корпусами были широкими, и на них могла разъехаться пара колесниц, не задевая друг друга. Повсюду висели волшебные сферы, заливающие все вокруг приятным желтоватым светом, который, впрочем, казался мне каким-то приглушенным, тусклым.

После пятого поворота я полностью потерял способность запоминать дорогу назад. Казалось, что в таком адовом лабиринте ориентироваться было невозможно – коридоры сменялись залами, залы – арками, арки – очередными коридорами, от них шли различные лестницы, и так до бесконечности. Единственный зал, который отличался от других – Центральный, как его назвала Вейлин. Похоже, он находился в центре какой-то ротонды, отчего освещался солнцем через прорези в крыше. Зайчики покрывали орнаментную мозаику на полу, а также странную конструкцию в виде столба с шаром на вершине ровно посередине зала. Как объяснила Кон-Сай, этот столб назывался Молельным Центровищем, и именно здесь каждодневно проходили проповеди для жителей и гостей Цитадели. Порой их проводил сам Иерарх, а порой и высокопоставленные монахи Ордена. Сейчас же этот зал, как и многие другие, были абсолютно пусты – похоже, смерть Бойдула заставила монахов покинуть Цитадель. Порой сквозь окна я видел площадь перед зданием – и она была запружена зверями. Так как мы успели подняться на несколько этажей, мне было сложно понять, были ли эти звери простыми жителями или же монахами.