Вынуть дьявола из мелочей - Страница 4

Чтобы понять значение названия русь, мы должны указать также на замечание Байера, сделанное ещё в XVIII веке, что в кельтском языке rus означает ‘озеро’. В свою очередь М. Фасмер, рассматривая этимологию ‘озеро’, сюда же отнёс Зеруто – озеро в Витебской губернии [27, с. 125]. Мы со своей стороны можем только предположить, что это – табуированная форма из старославянского Езрусо, первая часть которого яз, диалектное ез «запруда, плотина, шлюз» [28, с. 549). Вторая часть рут(с)о «река, поток», сравните р. Руса, Старая Руса. Озеро – культовый объект, поэтому кельтское Рус / Рос, славянское Зеруто выступают как теонимы. Вода была символом Вселенной, символом божественной силы, отсюда соотношение значений «вода» – «спасать»; «защищать» [18, с. 76, 285).

Теперь следует обратить внимание между прочим на достопримечательное событие – возникновение синонимов вариги и русь после прорицания божества обратившимся к его оракулу князей и дружинников. В «Повести временных лет» ясно сказано, что варягами называли выходцев из Скандинавии и других регионов северной Европы, подразумевая отдельные группировки варягов – телохранителей, наёмных воинов, борцов, крепких, рослых людей [29, с. 276]. Летопись называет народы, к которым относятся варяги. Но ни одно из названий не соотносится со значением скандинавского термина варяги «союзники, члены корпорации». Этот термин не имеет этнических признаков. То же самое наблюдается и во фракийско-кельтско-славянском рос / рус, с одним отличием – данное наименование является теонимом. Таким образом, варяги и русь – синонимы. Система из двух частей – варяги-русь – соединяет воедино небо и землю.

Нелегко бывает оторваться от мнений, с которыми сживаешься; так, нас не сдвинуть с места, едва речь заходит о согласии с исследователями, которые пытаются убедить нас, что летописец был неправ, поместив исходную Русь между Урманами (датчанами-норманнами) и Аглянами (англами-англичанами). – «И идоша за море к варягомъ, к руси: сице бо ся зъваху ти варязи русь, яко се друзии [варяги] зовуться свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъти, тако и си» [русь]. – И пошли за море к варягам, к руси: ибо так зовутся те варяги – русь, как эти другие (варяги) зовутся шведы, другие же датчане, англы, другие – готы, так и эти варяги (русь). – Для чистоты дела приведём перечень народов в недатированной части «Повести временных лет» на землях северо-западной Германии в области Шлезвиг-Гольштейна и в Скандинавии. – «Афетово бо и то колено варязи[1]: свеи, урмане, гъти, русь, агляне…» [30, с. 36, 24] – Иафетово и то колено варягов: шведы, датчане, готы, русь, англы… Оба перечня варягов со всей очевидностью соответствуют один другому. Трудно заподозрить, что русы вставлены между датчанами и англичанами, если не подразумевать под англами англичан Британии, чего конечно же делать не следует! До сих пор ведутся поиски подходящей Руси в Южной Прибалтике и в Скандинавии, но, наталкиваясь на неудачу, переносят их в область между Днепром и Доном в надежде на Русский каганат. Мы со своей стороны отметим замечание О.Н. Трубачёва по поводу позиции Шлёцера в отношении прибалтийской Руси: Шлёцер склоняется к учению немецких норманистов о варяжстве Руси, однако «великий учёный не скрывает от нас и своих сомнений, одно из них – о несуразности летописного включения Руси (русов) «между датчанами и англичанами! Этого быть не может: они здесь вставлены…» [26, с. 47].

Озадачивают не «сомнения» Шлёцера – как-никак, а всего знать он не мог, несмотря на свою эрудицию. Озадачивает односторонний взгляд на проблему современных исследователей. Да, в Начальном своде около 1095 года в соответствующем месте руси нет: «И идоша за море къ Варягомъ и реша: «земля наша велика и обильна…». Но почему не слышат присутствие руси, ведь русь подразумевается здесь: «И избьрашася 3 братия с роды своими, и пояша с собою дружину мъногу (в последующих сводах и пояша по собе вьсю Русь)… И от тех Варяг, находник тех, прозъвашася Русь, и от тех словеть Русьская земля…» [31, с. 368, 369). Это во-первых. А во-вторых, современные историки находятся не в одинаковом положении со Шлёцером: им хорошо известно сообщение Беды Достопочтенного о том, что в V веке англы жили рядом с датчанами и саксами, когда британские племена призвали их к себе на помощь, они прибыли к ним на трёх кораблях вместе с саксами и расселились на восточном берегу острова. Страна англов, называемая Англус, с той поры будто бы опустела [2]. То есть – «поезд ушёл и все рельсы забрал». Но это не так. Источник, современный призванию князей новгородскими племенами – рассказы норвежского путешественника Оттара о его поездке в Бьярмию в конце IX века, приведённые в отрывке древнеанглийского текста перевода Орозия, содержат сведения о Дании, Готланде, как области, тождественной Ютландии, Англии рядом с саксами и венедами (славянами) [21, см. ссылку № 6]. И мы видим, что показаний против достоверности записей в «Повести временных лет» о том, что русы жили между (или рядом) с датчанами, готами и англами, нет.

Не вдруг и не сразу обретаешь чувство подлинности в толковании Псевдо-Симеона о происхождения названия Русь. Но как быть с непригодным фактом: русь между датчанами и англами есть, и её нет. Для этого рассмотрим как следует известие Псевдо-Симеона о рос-дромитах. В рассмотрении крайне необходимо отделить название ‘рос’ от ‘дромиты’: «Рос, называемые также дромиты». Имя ‘рос’ действует в этом случае не в качестве этнонима, а как самоназвание определённой группы людей. А когда оно распространилось на более широкий круг и стало известным, то со стороны стали их называть ещё и дромитами, «потому что они быстро бегают». Выходит, мы должны держаться такого мнения: никакого племенного объединения под названием рос/рус рядом с датчанами и англами не было, даже если подразумевать для русов славянскую среду венетов, варинов-вагров. Была значительная группа военизированных людей неопределимого до сих пор этноса, которые стали носить имя ‘рос’ после какого-то сильного отклика Ρῶς ‘рос’, изданного в ответ на прорицание с высоты в их пользу.

Итак, было трое братьев князей, согласившихся идти к новгородцам княжить: «И избрашася 3 братья с роды своими, читаем у Нестора, пояша по собе всю русь». Случай, сходный с англосаксами: «поезд ушёл и все рельсы забрал». Известно, что группировка русов продолжала существовать и на территории будущей России после того, как «и от тех варяг прозвася Руская земля» – новгородцы и киевляне. Несомненным свидетельством является сообщение Константина Багрянородного (X в.): «Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их (росов) архонты выходят со всеми росами из Киева и отправляются в полюдия, что именуется «кружение»» [14, с. 51]. Так вот, дело приняло такой оборот, что варяги-русь покинули область Шлезвиг-Гольштейна и стали, по словам Псевдо-Симеона, «распорядителями этого народа», то есть сначала племенного объединения новгородских, а затем и киевских славян. И с этих пор, с середины IX века, «народ Ρῶς (рос) и его название становится по-настоящему известным в Византии». Хотя патриарх Фотий в 860 году был очевидцем осады Константинополя «варварами», но ни название, ни самоназвание нападавших ему были неведомы. В одной из речей-проповедей он охарактеризовал их как «народ незаметный, безвестный – но получивший имя (в смысле – известность, репутацию) от похода на нас, народ, поселившийся где-то далеко от нас, варварский». И только семью годами позже, в 867 году, когда Фотий в «Окружном послании восточным патриарха» снова говорит о нападении в 860 году на Константинополь «варваров», он называет теперь уже известное грекам имя «народа, ставшего у многих предметом частых толков, превосходящего всех жестокостью и склонностью к убийствам, – так называемого [народа] рос» [7].

Заинтересованные лица, конечно же, обратят внимание на то, что мы не применяем данные других, более ранних, источников, в которых упоминается народ и его название рос / рус. Заранее оправдываем свой отказ тем, что эти упоминания не имеют достаточного исторического веса. Считается, что самое раннее сообщение о росах в византийских источниках IX века содержится в Житии Георгия Амастридского, в котором подробно описано нашествие «варваров» росов на византийский город в Малой Азии Амастриду. «Было нашествие варваров, росов (несклоняемое Ρῶς) – народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого… зверские нравами, бесчеловечные делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом (соотношение с ρουςίος «кроваво-красные» или «рыжие»)… они – этот губительный и на деле, и по имени народ» (совмещение библейского народа Рош – Ρῶς – и греческого ρουςίος) [23] [5]. В этом фрагменте налицо соединение библейского названия народа по делам его «губительный» (Иез. 38, 2–4; 39, 1–2) и греческого по внешнему виду – русиос «красный» или «рыжий», о чём сообщает Лиутпранд в книге «Воздаяния». Поэтому вызывает подозрение этимология названия народа росов по имени – «губительный», в которой видна библейская традиция называть кровожадных – «мужи кровей», но не самоназвание русов. Например, во Второй книге Царств Елизаветинской Библии некий Семей из рода Саулова злословил Давида такими словами: «Изыди мужу кровей и мужу беззаконный» (2 Цар. XVI, 7–8); в Псалме 5: «Погубиши вся глаголющыя лжу: мужа кровей и льстива (коварного) гнушается Господь» (Пс. 5, 7). Нельзя также считать правомерным использование в этом случае речения «мужи крови» из послания Святослава Игоревича византийскому императору Цимисхию в 970 году в ответ на его требование покинуть завоёванную им Болгарию – в качестве содержания самоназвания росы / русы. «Если он (император) выйдет к нам, если решится противостоять… мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага» [16, с. 57]. Речение не подтверждает существования у народа, напавшего на Амастриду, самоназвания росы или русы как «мужи крови», в силу следующего обстоятельства. Исследователи пришли к выводу: «Если Лев и пользовался архивными материалами, то в своём труде их не цитировал, а свободно пересказывал: ведь библейская реминисценция не могла прийти в голову язычнику Святославу» [16, с. 201, № 73). Ясно, что это суждение о «мужах крови» остаётся в силе и по отношению к предкам Святослава, таким же язычникам.