Выйти замуж - Страница 54

о Михаил Борисович все же предложил выпить за Люсю, удивительную женщину всех времен и народов.

— Мишенька, детишки-то, жена как? — некстати спросила Люся, и Михаил Борисович поперхнулся.

— Спасибо, все в порядке.

— А климат израильский не досаждает? — участливо поинтересовался Димка.

— Не досаждает, — ответил Михаил Борисович, не глядя на него. — Тебе, Люсенька, там определенно понравилось бы, — ласково улыбался он бывшей жене.

— Что ли, у евреев многоженство? — вдруг выпалил Володька.

Он не сдержал-таки зарока и пропустил за Люсино здоровье несколько рюмок.

— С чего вы решили? — поразился Михаил Борисович.

Женя и Димка довольно заулыбались. Но Люся представлений допускать не собиралась.

— Не неси чепухи, — строго сказала она Володьке. — Дима, поменяй отцу рюмку, нечего ему из винной водку тянуть. Ни в какой Израиль я не собираюсь. С детства заграницы боюсь. Хотела было в Болгарию поехать прошлым летом, но потом путевку сдала. Поздно на старости лет переучиваться.

А.П. Рогов предложил Володьке произнести тост.

— Ну что я могу сказать о Люсе? — Володька встал и слегка качнулся. — Мы познакомились с ней зимой. У нее была ондатровая шапка…

— Не-е-ет! — простонали мы с Люсей.

— Папа, я эту историю недавно слышал от первокурсников, — сказал Димка. — Ты просто ходячим радио работаешь. Вся страна, близкое и дальнее зарубежье уже записали эту сагу в свой фольклор. Давай другую историю.

— Хорошо, — кивнул Володька, и его голова не без труда заняла исходное положение. —

Вот здесь находится товарищ, который писал Люсе письма.

С годами в проспиртованных Володькиных мозгах что-то, очевидно, переместилось, и теперь он считал автором всех писем тренера Бойко. На него он и указывал пальцем.

— Некоторые послания я до сих пор помню. Бесстыжие, прямо сказать, послания.

— Поосторожнее в выражениях, — предупредил Павел Сергеевич.

— А зачем ты ей про срамной секс писал?

— Друг, лучше сядь. — Бойко принялся дергать Володьку за пиджак.

Муж номер один сопротивлялся. Номер два тянул его вниз. Володька дергал согнутой в локте рукой, чтобы вырваться. При этом он пытался цитировать запавшие ему в голову строки из писем.

— Да оставь ты его, — сказала Люся Павлу Сергеевичу.

Следом Люся хотела утихомирить Володьку, но не успела. Когда Бойко отпустил полу пиджака, Володька дернулся особенно сильно, рука его стремительно взлетела и кулак врезался в собственный глаз. Володька свалился на пол.

— Уй, уй… больно, — стонал он под столом. Мы старались не смеяться. Димка поднял отца. Володькин глаз заплывал опухолью.

— Люсь, я не хотел. Я хотел культурно, интеллигентно. А тут, понимаешь, самострел.

— Мальчики, — велела Люся сыновьям, — отведите его на кухню и лед к глазу приложите. Уж вы извините, — обратилась она к присутствующим, — Володька очень хороший человек, душевный, но пьет. Такое горе!

— Собственно, срамной секс — это касается меня, — вдруг заявил Копыто.

У Блондинки открылся и забыл закрытьсяОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com