Выбор есть всегда (СИ) - Страница 42

- Прости… - взмолилась я, не желая никогда быть причиной его боли.

Но Эдвард был поразительно великодушен.

- Тебе не за что винить себя, – сказал он. И скривился от досады: – Это я поступил неправильно. Надеюсь, никогда не узнаю, что толкнуло меня явиться сюда, и уж тем более – остаться так надолго и позволить тебе наблюдать, как я умираю!

- Это моя вина. Я отняла у тебя браслет, чтобы ты не сбежал, - созналась я без сожаления. – И спрятала его подальше, вынудив тебя остаться. Не могла позволить тебе страдать, ты выглядел очень одиноким и измученным…

Эдвард покачал головой, осуждая поступок своего будущего воплощения.

- Я постараюсь не допустить повторения этого, моя малышка. Клянусь тебе.

- Нет! – яростно закачала я головой, возражая против такого решения. – Наоборот – ты должен немедля сюда явиться, как только тебе станет плохо или одиноко. Эдвард, раз уж у тебя есть уникальная возможность путешествовать, незачем мучить себя понапрасну. Я существую здесь для тебя и ради тебя. Не важно, в каком ты возрасте и какая у тебя причина, ты можешь на меня опереться в трудную минуту. Я не смогу жить спокойно теперь, зная, что ты собираешься обречь себя на страдание. Пожалуйста, пообещай, что не станешь себя истязать, - вцепилась я скрюченными от напряжения пальцами в его рубашку. - Я люблю тебя!

- Ты потрясающая, - Эдвард смотрел на меня так, будто впервые увидел. А затем впился поцелуем, поглощая протесты и затихающие всхлипывания.

Это было то, что нужно, чтобы стереть боль последних минут – страсть молодого сильного тела, убедительное присутствие живого Эдварда.

- Не здесь, - пробормотал он, поднимая меня с ковра и унося в нашу спальню. Где ласковыми прикосновениями и обжигающими поцелуями заставил забыть о том, что я недавно испытала. Жизнь продолжалась, стремясь к своему логическому завершению. Но в тридцать еще рано было думать об ее финале…

***

Полгода пролетели как одно мгновение. Закончилось последнее утро, которое я могла провести с Эдвардом будущего, настоящий возвращался из Японии на следующий день. Сейчас он, должно быть, садился в самолет, чтобы наутро появиться на пороге родного дома – который, благодаря своему устройству для путешествий, почти и не покидал.

Саманта приглядывала за Льюисом, начавшим потихоньку вставать на неуклюжие ножки и делать первые шаги, пока я готовила большой обед в честь возвращения мужа. Хотя для нашей семьи все выглядело так, будто Эдвард и не был ни в какой командировке, для соседей необходимо было создать видимость разлуки. Эдвард не мог допустить слухов в нашем районе и на работе, иначе у него могли отобрать любимую игрушку для путешествий – он же бесконтрольно вмешивался в прошлое, за это могли и за решетку отправить, если бы тайна вскрылась. Мы были крайне осторожны.

В последний раз он был здесь утром – моя кожа до сих пор хранила воспоминания о будоражащих поцелуях и жарких прикосновениях.

- Совести у тебя нет, - пробормотала я сквозь сон, когда Эдвард только появился. – Твой клон прилетает завтра, а ты нахально спишь с его женой.

- Клон? – рассмеялся Эдвард над моей неуклюжей шуткой, прижимаясь ближе. Одежды на нем уже не было. Как удобно.

- Ага, он ведь сейчас на другом конце земного шара спит. Или собирается на работу. Или уже работает. – Я развернулась, глядя в смеющиеся зеленые глаза мужа – этот цвет сильнее прочих шел ему, поэтому я специально покупала постельное белье подходящей расцветки.

- Он не будет ревновать, - пообещал Эдвард, наклоняясь для поцелуя. Его пальцы шаловливо скользнули под мои ягодицы и перевернули нас, чтобы я оказалась сверху.

- Не уверена, - пробормотала я, тая от нежных ласк и вспоминая нотки ревности в голосе мужа, когда мы говорили с ним по телефону и его двойник сидел напротив меня.

- Ну, мне-то лучше знать, - возражал настойчивый Эдвард, садясь и чувственно снимая мою ночную сорочку, глядя в глаза. Я застонала, когда его ладони пропутешествовали по груди, сжимая ее, и муж, удовлетворенный моей реакцией, коварно улыбнулся.

- Ты соблазняешь меня, заставляя изменять самому себе, - решила я пофлиртовать немного, чтобы не зазнавался.

- Со мной – не считается, - упрямо возразил мой безумный ученый, обхватывая губами жаждущую вершинку моей груди.

- Нет, я не стану изменять ему с тобой, - проворчала я кокетливо, делая прямо противоположное: ерзая на его бедрах и задевая чувствительную плоть, запрокидывая голову от удовольствия и слушая, как резко участилось дыхание любимого.

- Куда ты денешься, - принял он условия моей игры, неожиданно роняя меня на подушку и восхитительно прижимая всем телом.

- Нет, - мои попытки изобразить серьезность проваливались, не начавшись. Хотя я и старалась сделать вид, что отталкиваю Эдварда, тело мое символизировало обратное, изгибаясь навстречу. – Я не стану делать это!

Эдвард негодующе зарычал в ответ на мое притворное сопротивление, напористо раздвинул мои ноги и прикусил шею, заставив вскрикнуть и распахнуть глаза.

- Эй! – возмутилась я, но замолчала под голодным поцелуем и тут же ахнула от стремительно распространяющегося тепла в месте соединения наших тел. Сопротивляться настигающему со скоростью цунами наслаждению не было никакой возможности – звезды приближались.

- Ну вот ты и сдалась, - выдохнул Эдвард, победоносно увеличивая напор и амплитуду равномерных толчков.

- Ни за что! - Я попыталась продолжить наше невинное противоборство, вырываясь, но тут же почувствовала сильнейшую разрядку, заставившую выкрикнуть любимое имя. И услышала, как со сладострастным стоном муж последовал за мной в страну удовольствия.

- Без шансов, - констатировал он на выдохе.

- Ага, - с улыбкой признала я, счастливо прикрывая глаза.

А затем Эдвард улетел обратно в будущее, как всегда, позавтракав со мной. Он сказал, что от японской еды его уже мутит, и был рад даже простым спагетти, лишь бы приготовленным дома.

Ночью я долго не могла уснуть, ожидая возвращения настоящего Эдварда. Лежала, пялясь в потолок и думая о странностях перемещений во времени. Что будет, к примеру, если Эдвард встретится с самим собой? Создал ли он уже десятки новых реальностей или же путешествует по одной, постоянно меняя в ней что-то? Тогда как быть с его памятью, она содержит в себе все варианты прошлого или измененные события навсегда стираются из нее? Путешествия во времени были слишком запутаны для моего понимания, хотя Эдвард уверял, что на самом деле все просто.