Введение в гражданское право - Страница 4

● степени определенности правил поведения (объема прав и свободы усмотрения правоприменительных органов по индивидуальному регулированию);

● функциональной направленности правил поведения (преобладающих задач регулирования, основного социального назначения правовых норм).

Гражданское право использует всю палитру способов регулятивного воздействия на свой предмет: дозволения, запреты, обязывания. Примерами норм, предусматривающих прямые запреты определенного поведения, являются положения ст. 10 ГК РФ о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также злоупотребления правом в иных формах; п. 4 ст. 19 ГК РФ о запрете на приобретение прав и обязанностей под именем другого лица; ст. 22 ГК РФ о запрете лишения, ограничения, полного или частичного отказа гражданина от правоспособности или дееспособности; ст. 137 ГК РФ о недопустимости жестокого обращения с животными, противоречащего принципам гуманности, и др. Обязывающие нормы содержатся в п. 2 ст. 36 ГК РФ, предписывающем опекунам и попечителям несовершеннолетних граждан проживать совместно со своими подопечными; в п. 3 ст. 184 ГК РФ, закрепляющем обязанность коммерческого представителя сохранять в тайне и после исполнения данного ему поручения ставшие ему известными сведения о торговых сделках; в п. 1 ст. 227 ГК РФ, устанавливающем обязанность нашедшего потерянную вещь немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу; и др. Однако важнейшая роль в регламентации гражданско-правовых отношений отводится дозволительным нормам. Самостоятельность участников имущественного оборота и их личная обособленность немыслимы без уполномочивания их на свободную реализацию экономических и личных прав. Инициатива в завязывании и реализации гражданских правоотношений принадлежит самим участникам. Именно они в силу свободы договора обеспечивают формирование большинства гражданско-правовых связей, осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, в том числе и право на применение мер ответственности за их нарушение (п. 2 ст. 1 ГК РФ). Дозволительный характер имеют нормы: о лицах, способных быть участниками гражданского оборота (ст. 2 ГК РФ); об основаниях возникновения гражданских правоотношений (подп. 1, 8 п. 1 ст. 8 ГК РФ); о способах защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ); о содержании права собственности (ст. 209 ГК РФ) и исключительного права (ст. 1229 ГК РФ) и многие другие. Поэтому можно утверждать, что с точки зрения содержания регулятивного воздействия на общественные отношения метод гражданского права является преимущественно дозволительным. Дозволительная направленность гражданско-правового метода признается его главной чертой, предопределяющей основной прием регулирования – наделение лиц субъективными правами (правонаделение)[5].

По форме предписания правовые нормы подразделяются на императивные (предписывающие строго определенное поведение) и диспозитивные (которые применяются постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное). Многообразие и индивидуальность экономических потребностей в сочетании с дозволительной направленностью гражданско-правового регулирования требуют предоставления участникам гражданского оборота возможности самостоятельно выбирать пути и способы удовлетворения частных интересов. Это предполагает особую роль диспозитивных норм в регулятивном воздействии гражданского права на образующие его предмет общественные отношения. Большая часть норм, регулирующих договорные обязательства, предоставляет сторонам возможность исполнять права и обязанности в соответствии с индивидуальной моделью поведения, установленной ими на основе диспозитивных правил. Таким образом, по преобладающему способу оформления гражданско-правовых правил метод гражданского права отличается преимущественной диспозитивностью[6].

Следует приветствовать укрепление диспозитивности в регулировании производственной и иной экономической деятельности в области сельского хозяйства. Новая редакция ст. 23 ГК РФ и новый подпараграф 3.1 § 2 гл. 4 ГК РФ, установленные Федеральным законом от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[7], предоставили гражданам по своему выбору создать либо договорное, либо правосубъектное (как корпоративное юридическое лицо) крестьянское фермерское хозяйство.

По характеру связи с индивидуальным регулированием в теории права различают абсолютно определенные нормы, которые не предусматривают возможность конкретизированного индивидуального регулирования общественных отношений, и относительно определенные нормы, которые предоставляют право правоприменительным органам решать дело с учетом конкретных обстоятельств[8]. Эффективность правового регулирования гражданских правоотношений во многом зависит от полноты и степени определенности правовых норм, поскольку составляющие ядро предмета гражданского права эквивалентно-возмездные имущественные отношения юридически равных и автономных субъектов требуют стабильности в статике и заранее обозначенной правовой предсказуемости в динамике. В силу этого гражданское право не допускает, как правило, осуществления произвольного ситуационного регулятивного воздействия со стороны суда или других правоприменительных органов ни при отсутствии существующего императивного предписания или выбранного участниками регулируемых отношений собственного допустимого диспозитивной нормой варианта поведения, ни тем более вопреки таковым. В порядке исключения ситуационное регулирование можно обнаружить в гражданском праве, к примеру, при санации судом неправомерной, но совершенной к выгоде малолетнего сделки (п. 2 ст. 172 ГК РФ), при определении объема содержания, предоставляемого гражданину по договору пожизненного содержания с иждивением (п. 3 ст. 602 ГК РФ), или при уменьшении судом определенной в договоре неустойки, явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства (ст. 333 ГК РФ). Но это лишь частные проявления индивидуального регулирования, не формирующие направленность или качественную особенность всей цивилистической отрасли. Поэтому метод гражданского права под этим углом зрения можно в целом охарактеризовать как основанный на применении абсолютно определенных норм. Данная характеристика наиболее рельефно показывает отличие гражданско-правового метода от метода семейного права, в котором ситуационность регулирования претендует на главенствующую роль при определении методологической специфики отрасли[9].

Существенное ослабление определенности гражданско-правового воздействия влечет внесение в ГК РФ в качестве основного начала гражданского права требования добросовестного поведения участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении обязанностей (п. 3 ст. 1 ГК РФ). Отсутствие достаточно ясных и развернутых законодательных установлений о понятии доброй совести и критериях недобросовестного поведения предполагает серьезное расширение границ судейского усмотрения[10]. При этом подчинение поведения субъектов гражданских прав и обязанностей принципу добросовестности, обязывание их при реализации дозволенных или предписываемых действий всякий раз соотносить свою волю и реализуемые личные интересы с неочевидными для себя интересами контрагентов, третьих лиц и общества в целом могут являться средством произвольного вмешательства в частные дела, создать угрозу коммерческой уверенности участников договорных обязательств. Поэтому указанную норму как подрывающую одну из сущностных черт метода гражданского права не представляется возможным оценить однозначно положительно.