Второй выстрел - Страница 23

– Несомненно, – сказал Роджер, слегка ухмыльнувшись.

– Конечно, – произнес Энтони, но не столь уверенным тоном.

– Вот и хорошо, – резюмировал инспектор с самым доброжелательным видом. – Разумеется, я не смогу возобновить расследование без оригинального документа, который должен мне доставить курьер, но он уже выехал, и я жду его с минуты на минуту. Кстати, – тут инспектор повернулся к Роджеру, – вам, возможно, будет интересно узнать, что мне официально поручено расследовать это дело и я сегодня утром получил соответствующие полномочия из штаб-квартиры Скотленд-Ярда.

Роджер не упустил шанса еще раз напомнить о себе и своей миссии:

– Сегодня же вечером сообщу об этом в редакцию «Курьера», инспектор.

– Правда? Вот уж не знал, что это может оказаться важным… – протянул инспектор с прекрасно разыгранным удивлением.

После этого, как если бы они подписали своего рода соглашение, сотрапезники снова вернулись к ленчу и повели разговор на нейтральные темы.

Как только с ленчем было покончено, инспектор, закурив трубку, вышел из гостиной. Роджер, выждав с минуту, быстро поднялся с места и тоже вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

– Инспектор, – сказал он тихо, догнав Морсби на лестничной площадке, – меня мучает один вопрос, который я просто не могу не задать вам. Вы собираетесь арестовать мисс Кросс?

Инспектор окинул его задумчивым взглядом.

– Вы спрашиваете меня об этом как репортер или как приятель юной леди?

– Ни то ни другое. Сейчас я представляю только Роджера Шерингэма – частное лицо с аналитическим складом ума.

– Ну… – протянул инспектор, – если бы я отвечал газетчику, то сказал бы так: «Не задавайте мне наводящих вопросов»; приятелю девушки – «Не понимаю, о чем вы говорите»; ну а мистеру Шерингэму, частному лицу с аналитическим складом ума и, смею надеяться, моему другу, – «Нет, не собираюсь».

– Ага!

– По одной только причине, – добавил инспектор с улыбкой. – Свидетельства против нее пока не полны и необходимой критической массы не набрали.

– Вы что же, по-прежнему думаете, что она…

Инспектор взмахнул большой толстой рукой, словно отметая неудобный вопрос:

– Я не скажу, что думаю по этому поводу, даже вам, мистер Шерингэм. Но одно я вам все-таки скажу – хотите, передайте это своему молодому кузену, не хотите, не передавайте… Ну так вот: далеко не все в этом мире является таким, каким кажется.

– Иными словами, – произнес Роджер, – девушка, которая считается подозреваемой на основании косвенных улик, далеко не всегда оказывается виновной, когда расследование заканчивается. Вы именно это имели в виду?

– Знаете что? – ответил инспектор, который, казалось, и сам был не рад, что затронул столь сложную проблему. – Я сказал лишь то, что сказал. А уж что я имел в виду, это вам самому придется решать.

– Инспектор, вы – совершенно безнадежный тип, – рассмеявшись, заявил Роджер, и повернулся, чтобы вернуться в гостиную.

Энтони сидел в гостиной с мрачным видом, гипнотизируя взглядом пустую сырную тарелку.

– Послушай, Роджер, – сказал он, поднимая взгляд, – неужели этот чертов инспектор все еще думает, что Маргарет как-то связана с этим делом?

– Нет, полагаю. Впрочем, может, и думает, но я больше склоняюсь к мысли, что он просто над нами издевается, особенно над тобой. Ведь ты малость запал на Маргарет, не так ли, Энтони? Вот и бросаешься, клацая зубами, на каждую муху, которую инспектор выпускает из своей банки, чтобы тебя поддразнить.

Энтони проворчал нечто, не поддающееся расшифровке, но ничего определенного так и не сказал. Роджер же, сунув руки в карманы, стал расхаживать по гостиной взад-вперед.

– Чертово письмо! – наконец вскричал он, давая выход скопившемуся напряжению. – Как я уже говорил, оно здорово осложняет все дело. Хотя и не отменяет полностью моего блестящего вывода относительно виновности миссис Рассел. И инспектор не может этого не понимать. Чем бы Элси ни занималась с неизвестным нам Колином, у нее в любом случае сложились крайне неприязненные отношения с миссис Рассел. Так что улики, не вписывающиеся пока в мою теорию, не должны нас смущать.

Потом он замолчал, и в комнате на некоторое время установилась гнетущая тишина, нарушаемая только звуком шагов.

– Я должен увидеть Маргарет! – неожиданно воскликнул Роджер, замирая на месте. – Кажется, до ленча ты что-то сказал о том, что вы договорились о встрече. На какое время?

– Если честно, мы ни о чем конкретно не договаривались, – ответил Энтони, изображая святую невинность. – Просто она вскользь заметила, что во второй половине дня – возможно, около трех часов – выйдет посидеть с книгой на берегу. И я просто упомянул, что…

– Хватит тянуть кота за хвост, – грубо перебил его Роджер. – Сейчас уже без четверти три. Так что надевай шляпу, и пойдем на наше место.

Пять минут спустя они, свернув с дороги, уже двигались быстрым шагом по направлению к берегу. Наверху, там, где скалы, дул прохладный ветер с моря. Возможно, будет небезынтересно отметить, что Энтони надел шляпу, а Роджер – нет. И можно было бы еще добавить, что на Энтони были хорошо выглаженные серые фланелевые брюки, Роджер же, как обычно, был одет довольно небрежно, складки на его брюках отсутствовали. Короче говоря, проницательный психолог мог бы сделать массу занимательных выводов.

– Надеюсь, Энтони, ты не возражаешь против того, что я отправился с тобой? – осведомился Роджер, придав лицу взволнованное выражение.

– Конечно, нет. Да и с какой стати?

– Ну… мало ли какие у тебя могут быть причины. Надеюсь, поговорка «третий – лишний» тебе знакома? Есть много других – в тот же роде.

– Господи, Роджер! Прекрати молоть чушь. Это даже не смешно.

– Это, – произнес Роджер, наставительно покачав пальцем перед носом кузена, – зависит от точки зрения. Впрочем, можно поговорить о чем-нибудь другом. Например, о чайках. Знаешь ли ты, что на свете существует не менее семисот сорока видов и подвидов этой птички? Причем восемьдесят два вида из этого числа, по заявлениям наших ученых, гнездятся именно в этих краях. Чаще прочих здесь встречается так называемый Patum Perperium, которого легко отличить от других по…

– О чем это ты толкуешь? – удивленно посмотрел на него Энтони.

– Как о чем? О чайках, разумеется, – ответил Роджер и продолжил свое повествование о всякой ерунде, облеченное, правда, в наукообразную форму. При этом он не забывал быстро, но осторожно переставлять ноги по горной тропинке, ведшей к западной оконечности скал, где находился спуск на заветную полянку.

– Здравствуйте, Маргарет, – с улыбкой приветствовал он девушку, которая уже сидела на траве в указанном месте. – Если вам интересно, мы с Энтони по пути сюда разговаривали о чайках. Их здесь так много… Но лично меня куда больше интересует другое: не могли бы вы пригласить нас вечером на чашечку чая?

– На чашечку чая? Но зачем?

– Ну… Хотя бы по той причине, что до нашей гостиницы довольно далеко, а до вашего дома – близко.

– Не обращайте на него внимания, Маргарет, – посоветовал Энтони. – Он сегодня решил разыгрывать из себя шута. И исправно делает это с тех пор, как мы вышли из «Короны».

– А кто же тебе тогда рассказывал о чайках? – произнес Роджер, гордо поднимая голову и расправляя плечи. – Тема очень серьезная, особенно для тех, кто понимает. Но как бы то ни было, относительно чая я и не думал шутить, Маргарет. Мне бы очень хотелось взглянуть на ваш обслуживающий персонал и других обитателей дома в, так сказать, естественных условиях существования.

– Понятно… Но зачем вам это понадобилось?

– Ничего конкретного пока сообщить не могу – за исключением того, что уже успел озвучить. Мне и вправду нужно присмотреться к людям, которые так или иначе замешаны в этом деле. Не стану скрывать, что наиболее интересным субъектом для наблюдений для меня является ваш ученый доктор, он же хозяин дома. На мой взгляд, это самый любопытный тип из всех в вашем домовладении. Ну так как насчет чая – это можно устроить?