Второй выстрел - Страница 11

– Послушайте! – воскликнул Энтони, искренне опечаленный ее историей. – Вы вовсе не обязаны рассказывать мне то, что вам неприятно. Я имею в виду…

– А почему бы и нет? – жестко спросила девушка. – Почему, в самом деле, мне не рассказать вам все как есть? Тот полицейский инспектор, что у меня побывал, знал, похоже, все темные пятна моей жизни не хуже меня самой. К тому же не лишено вероятности, что моя неприкрашенная биография появится на страницах всех завтрашних газет.

– Но… – начал было Энтони, потом заерзал на месте и замолчал, не зная, что сказать. Некоторое время в воздухе висела гнетущая тишина.

– Короче говоря, из-за этого брака моего отца отлучили от семьи, – наконец продолжила девушка. – Ее члены не захотели иметь с ним ничего общего. Но обо мне они все-таки вспомнили. Один из братьев послал адвокату отца пятьсот фунтов с тем, чтобы эти деньги использовались на мое образование и достойное существование, пока я не достигну совершеннолетия и не смогу сама зарабатывать себе на хлеб. Но кроме этого, никто из моих так называемых родственников ничего для меня не сделал. Вы не думайте, я не жалуюсь. Учитывая обстоятельства, это был весьма щедрый жест со стороны брата отца. Так что эти деньги и доставшиеся мне от отца двести фунтов позволили мне безбедно прожить до восемнадцати лет, после чего мне предлагалось зарабатывать самостоятельно. Возможно, вы помните, что после войны у молодых девушек были проблемы с трудоустройством? Если не помните, скажу, что это истинная правда. Я окончила курсы стенографисток, но так уж сложилось, что стенографистки без опыта работы оказались никому не нужны. Но я все-таки нашла себе работу. Должна была найти – и нашла. Боже! Кем я только не работала… Достаточно сказать, что за последние три года мне довелось поработать и гувернанткой, и продавщицей, и официанткой, и даже горничной.

– Боже мой! – выдохнул Энтони.

Неожиданно девушка расхохоталась и с неподдельным весельем посмотрела на Энтони:

– Только не вздумайте меня жалеть! Надеюсь, вы не считаете работу горничной унизительной? Если разобраться, это была лучшая работа из всех, что мне удалось найти. Так что я вовсе не прочь снова вернуться к этой деятельности, если не найду ничего другого. А вот быть гувернанткой мне не понравилось. Работа официантки, в общем, ничего себе, но уж больно тяжелая в плане физических нагрузок. А из горничных меня уволили, поскольку леди, которой я прислуживала, приревновала меня к своему мужу. Подумать только – этот тип попытался меня поцеловать и при этом даже не закрыл дверь. Я основательно надрала ему за это уши, но это, увы, не помогло, и меня все-таки уволили, не забыв, к счастью, выплатить месячную зарплату. Ну так вот, когда мои сбережения стали подходить к концу и я начала подумывать о том, что пора подыскать себе новую работу, мне неожиданно пришло письмо от Элси – я имею в виду миссис Вейн.

Энтони кивнул:

– Ваша кузина, если мне не изменяет память?

– Точно. Ее мать была сестрой моей матушки. В жизни ее не видела, даже по большому счету ничего о ней не слышала, но тем не менее… Короче говоря, к моему большому удивлению, она написала, что знает о моих жизненных трудностях и, обладая значительным личным состоянием, может, так сказать, протянуть мне руку помощи. Иначе говоря, она предложила мне приехать в эти края и жить с ней в качестве компаньонки, получая при этом весьма неплохую зарплату.

– Чертовски благородно с ее стороны, – прокомментировал слова мисс Кросс Энтони.

Девушка одарила его странным взглядом:

– Да, не правда ли? Но и очень необычно тоже. Впрочем, чуть позже последовали еще более необычные события. Через день или два после моего приезда она в весьма небрежной манере сообщила мне новость о том, что тем же утром она переписала свое завещание и без каких-либо условий оставляет мне все свои деньги в сумме десяти тысяч фунтов или даже больше, не говоря уже о драгоценностях. Надеюсь, вы понимаете, что я была как минимум сильно удивлена, когда услышала это?

– Еще бы! Такая щедрость… Это просто поразительно!

– Иначе и не скажешь, – сухо заметила девушка. – Но оцените теперь мое положение, особенно учитывая тот факт, что мой дедуля неоднократно сидел. Непростое – это по меньшей мере. Вы не находите? Но хуже всего то, что мне совершенно не с кем посоветоваться. Адвокат отца, который вел также и мои дела, умер. Джордж – то есть доктор Вейн – явно не относится к разряду людей, с которыми можно обсуждать подобные проблемы. О мисс Уильямсон, его секретарше, я уже не говорю. Так что я осталась совсем одна. – Она швырнула сигаретный окурок в сторону моря и невесело рассмеялась. – Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему я готова сделать своим конфидентом даже совершенно незнакомого человека? Фактически первого, кто подошел ко мне. Вас, к примеру. Впрочем, сей факт, боюсь, не может служить оправданием того, что я позволила себе разрыдаться на вашем плече.

– М-да, ваше положение завидным не назовешь, – пробормотал Энтони. – Я до такой степени проникся сочувствием к вам, что готов лично придушить того инспектора, который замучил вас своими расспросами. Но это все слова, а ведь нам с вами надо что-то делать, не так ли? И в этой связи мне приходит на ум только одно. Вам необходимо рассказать все до малейших подробностей моему кузену. Он – единственный, кто сможет вам помочь. Кроме того, я уверен, что он не станет без вашего разрешения публиковать в «Курьере» сведения, которые вы ему сообщите.

Девушка медленно кивнула:

– Возможно, это лучший из всех возможных вариантов. Роджер Шерингэм, вы сказали, не так ли? Между прочим, я прочитала несколько его книг и полагаю, что он весьма достойный джентльмен.

– Совершенно верно. Конечно, он способен заговорить кого угодно, но в его порядочности можете не сомневаться. Кстати, он, как и я, учился в Оксфорде и играл там в сборной команде по гольфу. О! Прошу прощения! Мы договорились с Роджером примерно в это время встретиться на тропинке возле скал. Не будете возражать, если я сейчас сбегаю туда и почти сразу вернусь в его компании? Мне представляется, что в нашем распоряжении слишком мало времени, так что не будем терять его понапрасну. Согласны?

– Вы очень добры, мистер Уолтон, – сказала девушка с благодарностью в голосе. – И я сегодня полночи буду ругать себя за то, что отнеслась к вам по-свински, когда вы предложили мне помощь.

В целом Роджер был не очень доволен собой, когда выбирался на возвышенный скалистый берег после разговора с инспектором Морсби. Он не сомневался, что инспектор припрятал у себя в рукаве связанные с этим делом факт или два. И очень может быть, что эти факты представляли немалую ценность. С другой стороны, Роджер не мог не признать, что в результате интервью получил куда больше информации, нежели ожидал. Это не считая хранившегося у него в кармане куртки клочка бумаги, обнаруженного в паре ярдов от того места, где было обнаружено тело. И самое главное: об этой улике инспектор не имел ни малейшего представления. Так что они оба, если так можно выразиться, играли сейчас в игру по сокрытию информации. Обдумав все это, Роджер двинулся к скалистой тропинке, где они с Энтони договорились встретиться.

Пройдя пятьдесят ярдов и увидев нависавшую над тропинкой скалу, Роджер подумал, что исследовать найденный бумажный клочок лучше без свидетелей, и, укрывшись в тени, потянулся к карману куртки. Но когда его пальцы уже вцепились в край заветной бумажки, он неожиданно узрел на вершине скалы Энтони, который, мгновенно высмотрев убежище своего кузена, буквально скатился со скалы на тропу и сразу же перешел на бег.

– Привет, Энтони! – ласково приветствовал младшего кузена Роджер. – Мне показалось или ты действительно очень торопишься?

– Послушай, – задыхающимся голосом произнес Энтони. – Я только что разговаривал с мисс Кросс и понял, что все очень серьезно. Этот чертов инспектор уже успел встретиться с ней, и не только встретиться, но и напугать до полусмерти своими расспросами. Я хочу, чтобы ты последовал за мной к ее убежищу и немедленно поговорил с ней. Если тебя интересует мое мнение, скажу, что ее дела обстоят далеко не лучшим образом, и всякий, кто будет приставать к ней с неудобными вопросами и намекать на некоторые обстоятельства в ее жизни, заслуживает того, чтобы его пристрелили. Эта несчастная девушка…