Второе пришествие (СИ) - Страница 85

Введенский стал ощущать, что атмосфера в лагере стала меняться. В чем смысл этих перемен он не очень понимал, просто она стала немного, но иной. Он даже полагал, что ошибается, что является жертвой иллюзии. Но то, что что-то происходит на самом деле, подтвердил Бурцев.

Они сидели в комнате, обменивались ничего не значащими фразами, когда Бурцев вдруг внимательно посмотрел на Введенского.

- Слушай, Марк, а кто все же этот Иоанн?

Вопрос Бурцева заставил Введенского замереть.

- Почему ты спрашиваешь?

- Он тут проповедует прямо, как Христос. Ходит среди наших парней, что-то им постоянно говорит, предлагает следовать за ним. Прямо, как Иисус среди апостолов.

- Обычное поведение проповедника, - сказал Введенский. - Они все ведут себя очень похоже.

Бурцев с сомнением посмотрел на него.

- Видел я в своей жизни проповедников, какие-то они иные. А этот... - Бурцев задумчиво замолчал. - Чует мое сердце, ты чего-то от меня утаиваешь. И не говори, коли не можешь. Мне другое беспокоит: на пользу ли нашему делу идут его проповеди или нет? В данный момент это важней всего. Все остальное может подождать.

- Трудно сказать, скоро узнаем.

- Да, скоро, - согласился Бурцев. Есть информация, что режим готовит последний и решительный бой. Впрочем, это понятно и без информации, в таких делах последний и решительный бой бывает всегда. Вот я и тревожусь, как мы его встретим. Дело-то наши не так замечательны, как мы все надеялись.

- О чем ты?

- Я рассчитывал на большую поддержку жителей города. Да и страны. А люди предпочитают наблюдать. Просто нация наблюдателей. Это-то и печально. Поэтому для нас может стать гибельной любая слабинка.

Введенский вспомнил слова Галаева, тот тоже говорил о пассивности и безразличие людей.

- Может, в таком случае не стоило эту кашу заваривать?

- Ну, ж нет, - решительно произнес Бурцев. - Если они пассивны, это их дело. Этот режим должен быть повержен при любом раскладе. Наш президент мне напоминает царя Ирода, я недавно перечитал о нем. Большой был негодяй, скажу я тебе. А если большинство не желают ничего предпринимать, мириться с существующим положением вещей, тем хуже для них. Обойдемся своими силами.

- А что будет после нашей победы с этим молчаливым большинством? - поинтересовался Введенский.

- А что с ним должно быть? - удивился Бурцев. - Будет продолжать жить, как и жило, только уже в другой стране, по другим правилам. Этих людей не перевоспитать, но их можно заставить действовать по иному, если изменить среду. Разве я не прав?

- Прав, - с облегчением произнес Введенский, вспомнив об ответе Галаева на аналогичный вопрос.

Наступил вечер. Введенский шел по коридору в комнату, где спал, как внезапно услышал шум голосов. Неясный гул раздавался из комнаты, мимо которой он проходил. Он отворил дверь и увидел несколько десятков людей, которые сидели вокруг Иисуса. Рядом с ним расположилась Мария Магдалина.

Введенский вошел в комнату. Так как свободных стульев не было, пришлось сесть на пол. Впрочем, подобным образом расположилась большая часть присутствующих.

Судя по обрывкам фраз, которые успел услышать Введенский, шла весьма оживленная дискуссия.

- Но ведь то, что вы говорите, сильно отличается от того, что нам проповедуют с амвона, - произнес один из присутствующих. - Мои родители глубоко верующие люди. И меня приучали к религии. Поэтому я неплохо знаю многие каноны. А то, что вы проповедуете, никак в них не вписывается. Хотя вы уверяете нас, что являетесь главой одной из ближневосточных христианских церквей.

- Согласен с вами, молодой человек, что мои слова сильно отличаются от привычной христианской догматики, - проговорил Иисус. - Но ведь прошло уйму времени с тех пор, как ее утвердили, а все должно развиваться, в том числе и религия. Представляете, как сильно изменилась за это время наука, какой огромный путь она прошла. Но почему-то считается, что догматика должна быть неизменной, данной раз и на все времена. Эта может быть самая вредная мысль, что когда-то возникала в головах людей. Меняться должно все. Мы у себя пришли именно к такому выводу. Если Иисус, придя в этот мир, сильно его изменил, то почему кто-то решил, что больше он не требует перемен. Это заблуждение. Ведь при таком взгляде невозможно использовать накопленный опыт. А он же огромный, но лежит без применения.

- И в чем этот опыт, по-вашему, состоит? - прозвучал чей-то вопрос.

- Мы здесь собрались, чтобы отстаивать свободу, которую похитили у нас властители этой страны. Но не так ли похищают ее священники, принуждая вас верить в Бога так, как они считают нужным.

- Но они же нас учат по писанию? - прозвучало возражение.

- Писание изложено в книгах. Но в мире написаны миллионы книг. Почему из этой гигантской массы нужно выделять всего несколько и превращать их в истину в последней инстанции. Там есть правда, есть преувеличение и искажение ее, есть откровенные фантазии и выдумки. Но главное, там нет очень много из того, что узнало человечество с тех пор, как они были написаны. Почему-то религии всегда обращены в прошлое, оттуда черпает свои представления и о мире и о божественном. Но, говоря научным языком, это методологическая ошибка. Все должно развиваться, быть в движении. Подлинная религия обращена в будущее. Она должна постоянно подпитываться новыми знаниями, представлениями. Ведь они даются людям Богом.

- Так все же человека создал Бог или он произошел от обезьяны?

Иисус улыбнулся.

- Поймите, друзья, нет большего невежества, чем противопоставлять религию и науку. Противоречия между ними возникают лишь в умах ограниченных людей. Я не стану вам отвечать на этот вопрос, скажу лишь одно: Бог для своих целей может выбрать любой механизм. В том числе сотворить человека из обезьяны. Эволюция нисколько не противоречит божественному замыслу, он может использовать для своих созидательных целей в том числе и ее. Что Он и делает.

- Но если религия - это не догмы, во что же тогда верить?

- А верить ни что и не надо. Вера - одно из самых отвратительных и убогий занятий на земле. Никем так легко манипулировать, как верующим. Можно не верить в Бога, но любить чистой любовью, и тогда Бог сам придет к человеку. Тот, кто любит, устанавливает с Ним связь, а если нет любви, то никакая вера это не сделает, хоть молитесь целями днями. Бог посылает вам одно послание: будьте свободны и никому не отдавайте свою свободу, чтобы вам за нее не обещали. Тот, кто идет на такую сделку, теряет связь с Богом, но попадает в зону владения Дьявола. То, что вы все тут делаете, как раз и означает, что вы стремитесь вырваться из под его власти и вернуться в мир Бога. Вы должны понимать, что ваша борьба имеет божественный смысл, вы не просто пытаетесь свергнуть преступный режим, но вернуть себя, страну в сферу любви и гармонии.

- До этого уж больно далеко! - раздалась реплика.

- Далеко, - согласился Иисус. - Но надо же идти в эту сторону, а не противоположную. Будьте сами себе священниками, каждый свой шаг сопрягайте с Богом - одобрил бы Он его или нет, и тогда увидите, как все начнет меняться и с вас и вокруг вас. В религии всегда должна побеждать жизнь, а не окаменелость, поэтому никогда не бойтесь выходить за кем-то очерченные границы. Помните, как говорил Блаженный Августин: "Люби Бога и делай, что хочешь". Лучше и не скажешь. На сегодня это, друзья, все. Пора всем отдыхать.

Все потянулись к выходу. Введенский встал с пола. У него возник импульс подойти к Иисусу и обсудить только что им услышанное. Он посмотрел на Него и передумал, Он показался ему утомленным. Введенский вышел со всеми.

81.

Большую часть времени Введенский проводил в одиночестве. Он и сам до конца не понимал причину такого своего поведения. Но его даже с Верой не очень тянуло общаться. Держался он в стороне и от Иисуса. Впрочем, приблизиться к Нему было не просто, так как Он почти все время был в окружении людей. Но Введенский понимал, что дело все же не в этом. Им овладело странное состояние, которое он впервые пережил в детстве, когда не хотелось никого ни видеть, ни слышать, а лишь быть с самим собой. И потом оно возвращалось еще пару раз.