Второе пришествие (СИ) - Страница 74

- Могу задать вам один вопрос? - спросил Бурцев.

- Задавайте, - разрешил Иисус.

- Вы иностранцы, на хрена вам наши заморочки? Езжайте к себе домой, тут будет рисковано. Не все переживут эти дни.

- Мы это понимаем. Только не согласны, что это не наше дело. Свобода на всех одна. Ее не бывает много или мало, она либо есть, либо ее нет.

Бурцев внимательно посмотрел на своего собеседника.

- Никогда не думал об этом в таких категориях. Но скорей всего так оно и есть. Впрочем, меня сейчас беспокоит другое, как бороться с врагом, не ненавидя его. Или хотя бы, чтобы ненависть не ослепляла, не делала бы жестокими и беспощадными.

- Вы даже, Дмитрий, не представляете, как долго я ломаю голову над этим вопросом.

- И нашли ли решение?

- Увы. Только слова, увещевания. Ненависть очень сильное чувство, с которым человеку трудно совладать. Оно имеет мощный источник вне его.

- Мощный источник, - удивленно посмотрел Бурцев.

- Не время сейчас обсуждать этот вопрос, - произнес Иисус. - Но мы все готовы сделать все, что от нас зависит, дабы обуздать в людях это чувство.

- Хорошо, пусть будет так, - согласился Бурцев. - Тогда завтра я вас жду. - Он протянул бумажку с адресом. - А ты, Марк?

Введенский почувствовал смущение. Он знал, что взгляды всех присутствующих скрестились на нем.

- У меня есть неотложная работа, мне надо ее срочно закончить.

Бурцев усмехнулся.

- Даже когда наступит конец света, ты будешь продолжать работать. Очень ценное качество. Ладно, завершишь свой великий труд, можешь присоединиться. Как найти меня знаешь. Кстати, а где Вера?

Введенский нахмурился. Ему совсем не хотелось отвечать на этот вопрос.

- Наверное, у себя дома.

- Вот как! - удивился Бурцев. И не только он. Введенский поймал на себя взгляд Марии Магдалины.

- Да, мы временно расстались, - пояснил Введенский.

- Ладно, сейчас не время выяснять, что и как. Хотя я, смотря на вас, думал: вы вместе навсегда.

"Я тоже так думал", - мысленно ответил Введенский.

- Мне пора идти, - сообщил Бурцев. Он встал, пожал всем руки и удалился.

Вслед за ним встали Иисус и апостолы.

- Нам тоже пора, - произнес Иисус. - Для нас начинается новый виток истории. Нужно подготовиться.

Введенский полагал, что Иисус скажет ему что-то еще, но Он попрощался и направился к выходу.

Внезапно к Введенскому подошла Мария Магдалина.

- Чтобы у вас не случилось, Марк, Вера вас глубоко любит, - сказала она. - Помните, кто теряет любовь, теряет Бога. До свидания.

Мария Магдалина быстрыми шагами догнала своих удалившихся товарищей.

69.

Они долго обсуждали с патриархом, как организовать его встречу с апостолами. Мысль о том, чтобы это сделать в официальной патриаршей резиденции, отвергли сразу. Она должна быть тайно, никакой огласки, поэтому стали искать иное место. Вот тогда Чаров предложил свою дачу. Его собеседник сразу согласился. Но в этом варианте тут же вставал вопрос, как освободиться от охраны. "Не беспокойтесь об этом, я сумею это сделать", - заверил патриарх. Чаров спорить не стал, если удалось это осуществить ему один раз для поездки к Иисусу, сумеет сделать и вторично.

Чаров должен был встретить патриарха на железнодорожной станции и оттуда вести к себе на дачу. Когда он вышел из вагона электрички, протоирей впервые мгновения его не узнал. В обычной одежде он выглядел совсем иначе, как будто это был другой человек, лишь отдаленно напоминающий величавого главу православной церкви. Чаров от растерянности даже не знал, как к нему обращаться. Привычное Ваше Святейшество звучало как-то неуместно, словно бы из другой реальности.

Кажется, патриарх понял затруднение Чарова.

- Зовите тут меня по имени отчеству, - предложил он.

- Как скажите, - облегченно проговорил протоирей. В данной ситуации этот вариант был оптимальным.

Дорога от станции до дачи занимала минут пятнадцать.

- Как вам удалось незаметно уйти из резиденции? - поинтересовался Чаров.

- Это оказалось не столь уж и трудно, вот только одна проблема - я сильно ограничен во времени. Если опоздаю с возвращением, поднимется парника. Наши друзья придут вовремя?

- Они обещали быть ровно через час.

- Очень надеюсь на это. Знаете, Валериан Всеволодович, никогда не предполагал, что буду участвовать в подобных событиях.

- Я - тоже. Да и кто мог такое предположить.

- Да, никто, - задумчиво согласился патриарх. - И все же мне все время казалось, что придет момент - и что-то такое может случиться.

- Почему вам так казалось?

- Не просто ответить на этот вопрос. Но не может же Спаситель столько времени не подавать о себе весть, когда с момента Его ухода в мире произошло столько событий. Я был убежден, что однажды Он появится. Вот только не предполагал, что сам стану в этом участвовать. А вы?

- Честно говоря, у меня не было такого предчувствия. Когда я узнал, что Он здесь, был поражен до глубины души.

- Вам не кажется, что нашей вере недостает глубины. Она чересчур вписана в реалии обычной жизни. И все, что выходит за ее границы, вызывает в нас подсознательное отторжение. Знаете, в последнее время у меня возникают непривычные мысли.

- Какие? - Чаровым охватила тревога.

- Например, так ли не прав во всем епископ Антоний. Я не собираюсь мириться с ним, но в его критике есть своя доля правды. В чем-то мы слишком закостенели. Вам так не кажется?

Чаров обрадовался тому, что как раз в этот момент они подъехали к даче, и у него отпала необходимость отвечать на заданный патриархом вопрос. Вместо этого он выскочил из машины, отворил дверцу и помог своему высокопоставленному пассажиру выйти из автомобиля.

- У вас хорошая дача, - оценил патриарх после краткого ее осмотра. - Я не знал. В детстве у моих родителей была малюсенькая дачка, не домик, а скорее хибара. Но я так гордился ею, мне казалось, что это дворец.

- Но теперь вы живете во дворце, - произнес Чаров и прикусил язык: ему не следовало говорить об этом особенно в такой ответственный момент.

- Да, вы правы, Валериан Всеволодович, и иногда мне кажется... - Патриарх замолчал, так как в эту минуту до них донесся шум подъезжающей машины.

Чаров выглянул в окно.

- Приехали, - сообщил он.

- Так, идите, встречайте. - В голосе патриарха прозвучало волнение.

- Иду. - Чаров вышел из дома.

Вернулся он через несколько минут в сопровождении квартета апостолов. При виде их патриарх встал со своего места, приблизился к ним и поцеловал у каждого руку. Те возражали против такого выражения почтительности.

Все расселись рядом друг с другом.

- Мы пришли, уважаемый глава русской православной церкви, чтобы поговорить о крайне важном для всех нас деле, - начал без предисловия апостол Павел. - Вы встречались с Господом нашим Иисусом, и вы поняли и то, что Он сказал, и то, о чем промолчал.

- Полагаю, что понял, - произнес патриарх.

- Вы видите, насколько тяжелая ситуация. Иешуа хочет разрушить христову церковь. Он не считает более ее своим домом.

- Возможно, так оно и есть, - мрачно изрек патриарх. - Но не вы ли сами утверждали: "Мудрость мира сего есть безумие перед Богом".

- Утверждал, - согласился апостол Павел. - И сейчас могу повторить эти слова. Но бывают моменты, когда все прежние понятия на какое-то время перестает действовать, когда нужно совершить нечто, что раньше ты бы никогда не совершил.

- Что же это?

- Мы не можем позволить даже Ему разрушить то, что создавалось так долго неустанным трудом огромного числа верующих, ради чего пожертвовали жизнью тысячи мучеников.

- В том числе и вы, апостол Павел.

- Не только я, но и апостол Петр, и апостол Иаков Зеведеев, и апостол Филипп.

- Да, вы правы, - смиренно произнес патриарх. - Что же вы предлагаете?