Второе пришествие (СИ) - Страница 70

- Где апостол Павла, апостол Петра, а так же апостол Иаков Зеведеев? - поинтересовался заинтригованный Введенский.

- Они ушли, - лаконично сообщил Иисус. Было заметно, что ему не слишком хочется развивать эту тему.

- Что-то произошло?

- Раскол, - пояснила Мария Магдалина. - Они откололись от нас, им не понравилось, как Иешуа разговаривал с патриархом.

- Здесь был патриарх? - удивилась Вера.

- Был, - подтвердил Иисус. - Впрочем, дело не только в этом. Наши разногласия с Павлом имеют давние корни. Я никогда полностью не одобрял его деятельность, он создавал церковь, а не укреплял веру. Он хотел, чтобы все думали и поступали одинаково, а я был противником такого подхода.

- Почему же Вы его тогда не остановили? - спросила Вера.

- Потому что настало его время, он вышел на авансцену. Я лишь мог только наблюдать за тем, что из этого всего выйдет. Хотя и тогда я полагал, что ничего хорошего не получится.

- Где же они сейчас? - поинтересовался Введенский.

- Не знаю. Но полагаю, что ищут возможность для переговоров с патриархом.

- И что же будет дальше?

Иисус на мгновение отвернулся.

- Посмотрим, - неопределенно ответил Он. - Но я пригласил вас для другой цели. - Иисус взял в руки пульт и включил телевизор. Комментатор, едва не брызгая слюной, обличал оппозицию. - Что вы об этом думаете, Марк?

- Все может начаться в любую минуту, - дал прогноз Введенский.

- Я тоже так думаю. Тот политический режим, который сейчас правит в стране, готовится перейти в решающее наступление. Я верно оцениваю ситуацию.

- Верно.

- Что вы намерены в связи с этим делать, Марк?

Введенский и Вера невольно переглянулись.

- Это сложный вопрос, - ответил Введенский.

- Нет, не сложный, - вдруг решительно возразила Вера. - Мы пойдем сражаться с режимом!

Введенский удивленно посмотрел на нее, эту тему они еще не обсуждали. И если быть честным, он не ожидал от Веры такой прыти.

- Почему вы так решили, Вера? - поинтересовался Иисус, внимательно смотря на девушку.

- Потому что так хочет от меня мой Бог, - произнесла она.

- Каждый человек сам за себя решает, как ему поступить, - после довольно продолжительной паузы ответил Иисус.

В телевизоре сменились кадры, вместо комментатора появился сюжет о разгоне полицией демонстрации студентов. Их было совсем немного, не более пятнадцати человек, выкрикивающих антиправительственные лозунги. Полицейские стали хватать молодых людей, бить дубинками и тащить в автобус.

- Они звери, - проговорила Вера. - Вы можете их остановить? - обратилась она к Иисусу.

- Нет, - покачал Он головой. - Я не имею права.

- Но ведь начнется кровопролитие, эти люди начнут убивать.

- Начнут, - мрачно подтвердил Иисус. - Но таких случаев в истории было тысячи; если я вмешаюсь, то выделю его из всех. И тем самым нарушу историческую справедливость.

- Что же Вы тогда можете? - возмущенно воскликнула Вера

Все дружно посмотрели на нее.

- Принять участие в предстоящих событиях. Марк, помните, вы меня знакомили с вашим другом, Бурцевым.

- Помню.

- Я бы хотел с ним связаться. Поможете?

- Постараюсь. Проблема в том, что он не выходит на связь. Я ему несколько раз звонил, он недоступен. Боюсь, что он так глубоко ушел в подполье, что в ближайшее время это сделать не удастся. Если только вы поможете.

Иисус задумался.

- Хотя я не должен так поступать, но я сделаю так, что он возьмет трубку. Звоните.

Введенский немного недоверчиво посмотрел на Иисуса, затем достал телефон, нашел в контактах фамилию Бурцева и нажал на нее.

Бурцев отозвался сразу же, после первого гудка.

- Марк, как ты дозвонился, у меня же отключен телефон.

- Потом расскажу, сейчас не время.

- Идиот, ты что не понимаешь, они же засекут меня.

- Не засекут, - произнес Иисус.

- Не засекут, - крикнул в телефон Введенский.

- Откуда ты это знаешь?

- Потом объясню, но не сомневайтесь, это точно.

К удивлению Введенского, Бурцев немного успокоился. Это было понятно по следующей его реплике.

- Какие у тебя новости, Марк?

- Смотрим все время телевизор.

- Я тоже смотрю, - засмеялся он. - Скоро будет еще жарче.

- Мы хотим к вам присоединиться.

- Кто это мы?

- Я, Вера и еще группа товарищей.

- Говори конкретно. Мы то и дело разоблачаем агентов спецслужб.

- Помнишь, я знакомил тебя с одним человеком. Вот это он и его друзья.

- Хорошо, - после короткой паузы произнес Бурцев. - Я очень скоро тебя найду сам. А там посмотрим.

- Буду ждать.

- Ты уверен, что нас не прослушивали?

- Да, на все сто процентов.

- Тогда до встречи.

Бурцев разъединился.

- Он нас скоро найдет, - повторил слова Бурцева Введенский.

- Будем ждать, - произнес Иисус. Он выключил телевизор. - Лучше этого много не смотреть. - Он посмотрел на Введенского. - Вы хотите о чем-то меня спросить.

- Да.

- Тогда пойдемте в соседнюю комнату, там и поговорим.

64.

Вчетвером они перешли в соседнюю комнату. Мария Магдалина налила всем по чашке кофе. Иисус с удовольствием сделал несколько глотков.

- Хотите, открою маленькую тайну. В свое время я предпринял несколько шагов, чтобы помочь распространить кофе в Европе, - улыбнулся Он. - Уж слишком мне понравился напиток. Хотя, как всегда не должен был вмешиваться в ситуацию. Но в данном случае о своем поступке не жалею. Так о чем, Марк, вы хотели меня спросить?

- Эта тема стара, как мир. Я даже не хотел заводить разговор о ней.

- Я догадался. Вы говорите о зле.

- Да. Вы видите, что сейчас творится. Зло опять на коне. И есть все шансы, что оно снова восторжествует. Остановите его или хотя бы уравняйте шансы. И заодно объясните, Учитель, почему его так невероятно много, гораздо больше, чем добра? Разве это не противоестественно?

- В жизни нет ничего противоестественного, запомните это хорошенько, Марк.

- Тогда я ничего не понимаю.

- Может, ты ему объяснишь, Мария, - обратился Иисус к жене.

Мария Магдалина придвинулась к Введенскому.

- Не существует ни добра, ни зла, - стала пояснять она, - во Вселенной это лишь противоположные начала. Без них невозможно запустить ее механизм, если они вдруг исчезнут, то она просто остановится и затем погибнет. Это основополагающий закон. Добро и зло возникает в человеческом обществе по причине смертности человека. Любой его выбор принимает моральную окраску, он ведет либо к жизни - это добро, либо к смерти - это зло. В мироздании это безличные противоположные начала, в человеческом восприятии они приобретают персонифицированный характер.

- Но почему тогда у нас все, что не происходит, в конечном итоге принимает форму добра или зла? - спросила внимательно слушающая разговор Вера. - В таком случае может есть смысл сделать эти понятия такими же безличными, как во Вселенной?

Введенский заметил, как переглянулись божественные супруги.

- Об этом у нас были большие споры, - проговорил Иисус. - Добро и зло - это неизбежное порождение свободы воли. Были предложения, в том числе от Павла, лишить человека право выбора и тем самым сделать его принудительно добродетельным.

- Иешуа был категорически против, - снова вступила в разговор Мария Магдалина. - Он тогда говорил: если не дать человеку право выбирать, кем ему становиться, на чью сторону встать, то в таком случае мы уничтожим во Вселенной ее дух, и она окончательно превратится в бездушный автомат. Человеку дан великий дар: отличать добро от зла, совершать свой выбор между ними, искать то, что соответствует его природе и даже под влиянием своего сознания ее изменять.

- Но ведь какие творятся ужасы! - воскликнул Введенский.

- Да, ужасы творятся огромные, - грустно согласился Иисус. - Скажу больше, я такого даже не ожидал. Когда я наблюдал за ужасами Второй мировой войны, то у меня возникло сильное желание испепелить весь этот кошмарный мир. Мария Магдалина тогда меня удержала.