Второе пришествие (СИ) - Страница 59

- Что же делать, чтобы не отклоняться? - спросил Марк.

- Искоренять из сердца любые корыстные мотивы. С них все и начинается. Они появляются незаметно, но быстро овладевают душой, мыслями, помыслами. Часто сам человек не замечает, что уже изменился и направляется совсем в другую сторону.

- Вы очень верно говорите, Учитель, - горячо произнес епископ Антоний. - Сколько раз я повторял себе примерно те же слова, пытался определить свои подлинные мотивы, задавался вопросом: а не преследую ли я корыстную цель? Так бывает трудно понять, что же на самом деле тобой движет? Мне кажется, даже Богу это бывает не всегда легко.

- Тут вы правы, - согласился Иисус. - Те заблуждения, которые существуют тут на земле, среди людей, существуют и на небе. Иначе их бы не было и здесь. И справиться с ними бывает тяжело. Конечно, они выглядят по иному, но суть все же одна. Вы видите по событиям на земле, как мучительно Боги ищут правильные пути.

Что же это за странный человек, кого он мне напоминает, мучительно думал Матвей, внимательно вслушиваясь в разговор и не спуская взгляда с незнакомца.

- Даже если я в какой-то момент сверну с прямой дороги, я не жалею, что затеял это дело, - произнес епископ. - Церковь обязана идти впереди человечества, а не тащить на своей спине груды устаревших представлений, которые давно пора отправить на утилизацию. Это путь в никуда. И в первую очередь мы должны пересмотреть наше отношение к Богу. Вы согласны с этим, Учитель?

- Полностью, - мягко улыбнулся Иисус. - Более того, скажу, что никакое другое представление человека не должно так активно меняться, как именно о Боге. Если оно пребывает в неизменности, то урон терпит и Бог и человек. Он перестает не просто развиваться, а начинает деградировать. Поэтому я целиком на вашей стороне.

- С такой поддержкой мы не просто пойдем до конца, но и победим. Реформируем церковь, сделаем ее поистине человеческой, а значит и божественной.

- Именно так все и есть. Правда, Мария, - обратился Он к своей спутнице.

- Ты всегда прав, мой друг, - отозвалась Мария Магдалина.

- Не всегда, - возразил Иисус.

- Человек может ошибаться, но главное, чтобы в его сердце жила любовь к истине, - впервые за долгое время проговорил Отец Вениамин.

- В этом ключ ко всему, - с улыбкой отозвался епископ. - Поэтому я уверен в нашей общей победе. Мы одолеем нынешнюю церковь, но не уничтожим ее, а преобразуем. А те, кто нам станут мешать, будут удалены. Они стоят на пути к Богу. А это самое страшное прегрешение.

Что-то случилось с Матвеем, он словно бы перестал владеть собой. Внезапно он вскочил, выкрикнул что-то нечленораздельное, извлек из кармана нож. Чтобы сблизиться с епископом ему понадобилось не более двух мгновений.

- Умри, проклятый еретик! - во всю мощь своих легких заорал он, и со всего размаха ударил епископа Антония в сердце.

52.

Епископ Антоний лежал на полу, его одежда была вся пропитана кровью. Часть ее стекла на пол, образовав красную густую и липкую лужу. Рядом стоял Марк Введенский, он был настолько потрясен случившимся, что какое-то время находился в полном ступоре. Впрочем, в том же состоянии пребывали и остальные присутствующие, включая убийцу. Матвей молча и неподвижно взирал на распростертое тело, он был потрясен случившимся не меньше остальных.

Наконец Марк Введенский первым стряхнул с себя оцепенение.

- "Скорую помощь"! Немедленно вызывайте "Скорую помощь"! - Он обвел всех присутствующих неподвижным, полубезумным взглядом. Затем его взгляд приобрел некоторую осмысленность. Торопливо достал из кармана мобильный телефон и стал звонить в "Скорую помощь".

Епископ Антоний вдруг начал хрипеть, затем из-за рта показалась кровавая пена. Это продолжалось пару минут, затем он замолчал. Это послужило каким-то сигналом ко всеобщим действиям, все окружили его, но по-прежнему никто не решался ничего предпринять, ожидая приезда "Скорой помощи".

"Скорую помощь" приехала очень быстро, не прошло и десяти минут после удара ножом. Впрочем, этому обстоятельству удивляться особенно не приходилось, ее станция располагалась на соседней улице.

Врач и фельдшер склонились над епископом. Но занимались им недолго, через несколько минут они поднялись. Их лица отразили растерянность.

- Что случилось? Почему вы не пытаетесь помочь епископу? - спросил Отец Вениамин.

- Увы, мы не можем ничего сделать, слишком поздно, он умер, - ответил врач.

- Как умер?! - почти одновременно воскликнули отец Вениамин и его сын Марк.

- Как умирают все люди, - философски заметил врач "Скорой помощи". - Судя по всему, удар пришелся прямо в сердце.

Марк перевел взгляд на лежащего на полу епископа. И понял, что бригада "Скорой помощи" права, лицо епископа Антония было абсолютно неподвижно, глаза были открыты, но в них не было ни одной, даже самой слабой, искорки жизни.

- Мы сейчас пойдем за носилками и отвезем тело в морг, - уведомил врач.

Что-то вдруг щелкнуло внутри Марка.

- Подождите, не уносите его! - вдруг закричал он.

Все изумленно уставились на него. Но Марку было не до них. Глазами он нашел Иисуса, который молча стоял рядом с телом. Он схватил Его за руку и довольно грубо потащил за собой. Тот явно не ожидал такого с собой обращения и почти не противился, лишь удивленно смотрел на него.

Марк буквально втолкнул Иисуса в соседнюю комнату.

- Оживите его, - сказал Введенский.

- Что? - изумился Иисус.

- Оживите его, Вы же можете. Вы же оживили Лазаря, а он был абсолютно никем, так, пустое место. А от епископа зависит судьба не только церкви, но и страны.

- Я не могу оживить, я поклялся не совершать никаких чудес, пока я здесь.

- Вы уже их совершили. Вспомните, как показали мне сцену Вашего разговора с Пилатом или освободили нас из полицейского участка. Сделайте это! Умоляю!

Введенский схватил Иисуса за плечи и несколько раз тряхнул Его. При других обстоятельствах он бы смертельно испугался такого обращения с Ним, но сейчас ничего не чувствовал, за исключением одного желания - заставить Иисуса выполнить его требование.

- Мне больно, - вдруг пожаловался Иисус.

Эти Его слова отрезвили Введенского, он перестал трясти Иисуса.

- Сделайте это, умоляю Вас, Вы же понимаете, как это важно. Без епископа Антония его движение быстро заглохнет, а его враги восторжествуют. И все пойдет, как шло.

Несколько мгновений Иисус молчал, затем кивнул головой и отворил дверь в комнату, где лежал убитый. Врачи уже принесли из машины носилки и готовились положить на них тело.

- Подождите, - остановил их Иисус. - Я попытаюсь что-то сделать.

- Сделать ничего невозможно, он уже, как минимум, минут десять мертв, - возразил врач.

- И все же попытаюсь.

- Вы врач?

Иисус посмотрел на врача "Скорой помощи".

- Да, - ответил он и склонился над епископом.

Никто не заметил, что он стал делать, так быстро все произошло. Но внезапно епископ Антоний пошевелился, затем стал медленно вставать. Иисус поддержал его за руку.

Епископ Антоний обвел взглядом присутствующих.

- Что-то странное со мной произошло? Я потерял сознание.

- Да, потерял, мой друг, а теперь снова обрел, - произнес потрясенный Отец Вениамин.

Епископ Антоний провел рукой по телу и обнаружил кровь на одежде и ладони.

- Я сильно ударился.

- Да, очень сильно, - снова подтвердил Отец Вениамин.

Врач "Скорой помощи" с изумлением и ужасом смотрел на происходящее.

- Этого не может быть, - пробормотал он и без сил опустился на пол. Он был в полуобморочном состоянии.

Однако внимание всех привлек не он, а Матвей. Внезапно он с шумом упал на пол. Но никто не бросился ему на помощь, даже его отец. Он с каким-то странным чувством смотрел на потерявшего сознание сына.