Второе пришествие (СИ) - Страница 45

- Ты так не думаешь, - неожиданно резко произнесла Вера.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты думаешь, что она не нужна целиком. И была не нужна с самого начала. Это и явилось главной ошибкой. Разве не так?

Введенский почувствовал смущение, он не совсем понимал, куда клонит Вера.

- Я все же так не думаю, это слишком категорическое суждение. В христианстве много верных идей.

- В христианстве, да, но не в христианской церкви. Разве не это ты хотел доказать своей книгой?

- Возможно, и так. Хотя даже в христианской церкви вначале было ценные элементы.

- Но не в конце, ты это хочешь сказать?

- Ты сегодня ведешь странные речи, - произнес он.

Вера ничего не ответила, но по ее глазам он видел, что она о чем-то напряженно размышляет. Ему хотелось спросить, о чем, но он решил не торопить события. То, что она пришла к нему, уже о чем-то говорит. - Если ты поела, едим.

Каждый раз, когда они оказывались в этом доме, их встречала все более мрачная атмосфера. Это тревожило Введенского, он прекрасно понимал, что это не случайно, а отражает ситуацию внутри этого необычного коллектива. А сама ситуация связана с тем, с чем они сталкиваются вне этих стен. И он уже почти не сомневался, что дальше будет только хуже, разногласия между обитателями особняка будут лишь нарастать.

Ему на встречу вышел апостол Павел. Его лицо было красным от гнева. Он откровенно недружественно посмотрел на вновь пришедших.

- Вы там были? - резво подскочил он к Введенскому. - Тогда почему не вмешались, не остановили Его. Я знал, что это плохо кончится.

- Как я могу Его остановить, я всего лишь человек.

- А мы кто? - раздраженно буркнул апостол Павел. - "Если кто-то из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным. Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Господом".

- Мне всегда нравился ваш этот афоризм. Да и многие другие.

Апостол Павел уже менее раздраженно взглянул на него. Введенский подумал, что он весьма падок на лесть. Стоит это запомнить, вдруг пригодится.

- Идите к Нему, вы ему сейчас нужны.

Вместе с Верой Введенский вошел в большой зал. И сразу увидел Иисуса. Чем-то Его вид напомнил вид апостола Павла, Его лицо сохраняло следы душевной бури.

- Вы приехали, это хорошо, - улыбнулся Иисус. - Как ощущаете себя после всех этих событий?

- Да, вполне нормально, - в ответ улыбнулся и Введенский. - Нисколько не жалею о случившимся. Мы действовали правильно.

- А вот мои товарищи не все так считают. У нас сегодня чуть до разрыва не дошло.

- С апостолом Павлом?

- С ним и не только с ним. Никогда не предполагал, что наши разногласия примут столь острый, даже непримиримый характер.

- Мне кажется, это закономерно. Когда я читал Евангелие, то уже тогда ощущал, что среди вас нет единодушия. Вспомните хотя бы поведение Петра.

- Я хочу с вами посоветоваться по одному важному вопросу, Марк.

- Я весь во внимании.

- Я принял решение - открыться всем. Мое инкогнито не позволяет мне действовать так, как я желаю. Я чувствую, что моя миссия проваливается. Вам так не кажется?

Их взгляды встретились, и Введенский аж вздрогнул, так много боли он увидел в Его глазах.

- Мне тоже кажется, что такими методами, какими Вы действовали до этого момента, добиться мало что можно.

- Это вы еще мягко выразились, - усмехнулся Иисус. - Но я хочу к вам обратиться с просьбой - как лучше мне явить себя миру? У вас в этом вопросе больше опыта.

- Такого опыта нет ни у одного человека в мире, - возразил Введенский. - Еще никто из обычных людей не презентовал Бога. Это очень необычное и непривычное дело.

- Я понимаю. И все же прошу вас подумать об этом. Для меня это крайне важно. - Иисус вдруг приблизился вплотную к собеседнику. - Мне нужны новые апостолы, - тихо произнес он. - Я ошибся, приведя их с собой, они из другого времени. Они привязаны к прошлому, к тому, что создали тогда вместе со мной. А сейчас другая эпоха, нужны другие решения и другие мысли. А, следовательно, и другие люди. Вы понимаете меня?

- Да, - кивнул головой Введенский. Он подумал, что и у него проносились такие мысли.

- Я хочу, чтобы таким первым апостолом нового времени стали вы, Марк.

- Я?!

- Вы как никто понимаете, зачем я здесь, чего хочу.

- Даже если это и так, то это очень ответственная миссия.

- Не более чем все остальные на земле. Уж вы мне поверьте, я знаю, что говорю.

- И все же не думаю, что я готов к такой великой миссии.

- Помните, как я позвал апостола Петра?

- "Идите за Мной, и Я сделаю вас ловцами человеков".

- Я тоже вам это говорю. Идите за Мной.

- Я не могу решить этот вопрос так сразу. Слишком много времени прошло с тех пор. Я не такой, как они, я должен понимать, куда и зачем иду. И чем это все завершится. Они же этого, к сожалению, не понимали, их позвали - и они пошли. И мы видим, чем это все кончилось. Я не готов стать бездумно соратником даже Богу.

Какое-то время Иисус смотрел на Марка, затем внезапно улыбнулся.

- Я не ошибся в вас. Думайте, решайте. Но моя просьба остается в силе - помочь мне объявить о себе.

- Я подумаю, как это лучше сделать.

- Хорошо.

- Могу я обратиться к Вам с просьбой? - проговорил Введенский.

- Разумеется, Марк.

- Меня всегда сильно волновала сцена Вашего разговора с Понтием Пилатом. Но в Новом Завете она описана очень скудно. Я никогда не верил, что она ограничивались этим коротким обменом реплик. Мне бы хотелось узнать, что там на самом деле происходило.

Иисус какое-то время стоял в раздумье.

- Вам, в самом деле, очень интересно?

- Интересно - это не совсем то слово. Для меня тот разговор имеет мировоззренческое значение.

- Пойдемте в другую комнату, - предложил Иисус.

Они поднялись на второй этаж, здесь Введенский еще ни разу здесь не был. Он почему-то подумал, что они окажутся в личных покоях Иисуса и Марии, но Христос ввел его в почти пустую комнату. Кроме нескольких стульев и стола тут больше ничего не было.

- Садитесь, - сказал Иисус. - Ничего не бойтесь, не шевелитесь, не произносите ни слова.

Введенский невольно бросил взгляд на Него и удивился тому, каким взволнованным Он выглядел. Грудь учащенно дышала, глаза ярко блестели, и щеки были очень бледными.

Иисус сел рядом с Введенским. Он ощутил едва заметное прикосновение к себе Его руки.

- Смотрите, - прошептал Иисус.

Что-то неуловимо изменилось в комнате, а еще через мгновение она исчезла. Введенский увидел освещенную ярким солнцем преторию. И двух людей. Один стоял на невысоком подиуме, одет был в тогу. Другой - в широкой полотняной рубашке, разорванной на груди. Оба смотрели друг на друга и молчали. Введенский не сомневался, кто из двоих Спаситель, а кто прокуратор Иудеи.

- Ты Царь Иудейский? - неожиданно строго, но в общем не слишком сердито спросил Понтий Пилат.

- Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда.

Какое-то время наместник оставался неподвижным.

- Итак, Ты Царь? - вдруг спросил он.

- Ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего.

- Что есть истина? Я хочу знать. Многие так говорят.

- Истина та, что возвышает. Если чувствуешь, что становишься ближе к Богу, значит, ты на ее пути.

- Разве можно к нему приблизиться? - удивился Понтий Пилат.

- Зачем тогда нужен Бог, если к Нему нельзя приблизиться, - слегка удивился Иисус. - Бог, который недосягаем, страшный Бог. Он может принести только вред.

- Ты так говоришь? - изумился наместник. - Но даже если это и так, где же взять такого Бога?

- Бог всегда в душе. Посмотри в нее как можно глубже - и ты Его отыщешь.

- Ты так говоришь, будто сам смотрел.