Второе пришествие (СИ) - Страница 35

- Везти Вас домой? - спросил Введенский.

- Нет, - не сразу ответил Иисус.

- А куда же? - удивился Введенский.

- Можем поехать посидеть в каком-нибудь ресторане?

- В ресторане? - Изумлению Введенского не было предела. - Разумеется. Чего, чего, а ресторанов в городе хватает.

- Вот и едем.

Введенский привез его в не очень большое, но уютное заведение. Он знал, что тут всегда тихо и спокойно, можно не ожидать никаких неожиданностей.

Они вошли в зал, Иисус внимательно огляделся.

- Тут хорошо, - оценил он. - Спасибо, именно этого я и хотел.

Похвала Иисуса была Введенскому приятна, хотя он продолжал недоумевать, зачем они тут оказались. Иногда у Богов возникают странные желания.

Свободных столиков было предостаточно, Введенский выбрал в самом углу. Здесь они были не очень заметны остальным посетителям. Официант принес меню.

- Что будете заказывать? - поинтересовался Введенский. Ему, в самом деле, было очень любопытно, что закажет Бог в ресторане.

Иисус довольно безучастно листал меню.

- А что вы посоветуете мне выпить? - неожиданно спросил Он.

- Алкоголь? - уточнил Введенский. Он даже не пытался скрыть своего удивления.

- Да, - подтвердил Иисус. - Хочется что-то крепкое. Так что посоветуете?

- Лучше всего виски.

- Значит виски. Закажите, пожалуйста.

Официант моментально принес бутылку, что у Введенского вызвало изумление. Он пристально посмотрел на Иисуса. Но Его лицо никак не отреагировало на этот взгляд.

Введенский разлил виски по бокалам. Он не представлял, нужно ли в этой ситуации провозглашать какой-нибудь тост или следует выпить молча.

- Предлагаю выпить, - осторожно произнес Введенский. - Хотя не знаю, за что, что-то ничего не приходит на ум.

- Просто выпьем, - предложил Иисус.

Он осушил бокал одним глотком и сморщился.

- Очень неприятный напиток, - оценил Иисус.

- Многим нравится.

- Возможно.

- Могу я Вам задать вопрос?

- Конечно.

- Почему Вы вдруг захотели посидеть в ресторане, выпить виски?

- Потому что чувствую на душе тяжесть. Не знаю, как поступить в такой ситуации.

- О чем Вы?

- Все опять начинается сначала. Зло под видом добра готовится к своему очередному торжеству. Сатана вновь побеждает.

- Сатана?

- Впрочем, неважно каким именем это называть. Этот Галаев... - Иисус замолчал.

- Он вам не понравился?

- Понимаете, Марк, таких, как он было тысячи. Нет, десятки тысяч. Впрочем, есть даже точное их количество, буквально до одного. Но не в этом дело. Религия возникла для того, чтобы такие люди больше бы не появлялись. Чтобы зло больше не рядилось в одежды добра. А они возникают и возникают, а зло снова маскируется под добро. И я ничего не могу сделать.

- Но почему? Разве Вы, Иисус, не всесильны?

- У вас, впрочем, как и у подавляющего большинства людей превратное представление о Богах. Если все было бы так просто, зачем нужны были бы люди.

- А зачем мы нужны? Никто из людей не может внятно объяснить смысл существования рода людского.

Иисус согласно кивнул головой.

- Так было задумано. Если бы вам было бы известно свое предназначение, вы бы утратили смысл существования.

- Нам, людям, всегда казалось, что все обстоит ровным счетом наоборот. Если бы мы знали о своем предназначении, то обрели бы смысл жизни.

- Если бы вы о нем знали, то его бы потеряли, - возразил Иисус. - Если бы все было бы известно заранее, не было бы никакого развития, не было бы никаких поисков ни смысла, ни истины. Все бы остановилось. А остановка - это всегда предвестник деградации. Человечество может существовать до тех пор, пока существует зона незнания и неопределенности. Ради утешения могу сообщить, что Боги тоже не знают всего, иначе давно бы наступил всеобщий конец.

- Но тогда в чем смысл Бога, если Он не всеведущ и не всемогущ?

Некоторое время Иисус молчал, а Введенский, затаив дыхание, ждал ответа.

- Задача Бога - задать вектор развития, запустить механизм движения мироздания. А человечество - один из способов понять, куда оно ведет, каково его содержание, какие смыслы оно порождает. В каком-то смысле оно выносит оценку всему этому процессу. По крайней мере, таким являлся изначальный замысел.

- Вы говорите таким тоном, словно бы он не удался.

- В том-то дело, что так во многом и случилось. Человечество чрезмерно ушло в самого себя, оно во многом превратилось в автономный элемент мироздания. Религии были спущены людям для соединения их с ним. Но ни одна из них не выполнила свою задачу, люди подчинили религии себе, своим низшим потребностям выживания.

- И христианство?

- И христианство. Человечество слишком обособилось от Вселенной, погрязло в земных делах. Это и стало источником зла, которое превратилось в главный инструмент достижения его целей.

- Я так понимаю, это стало неожиданным для Вас.

- В значительной степени. Хотя теперь я понимаю, что это уже можно было заметить в самом начале, что мои идеи не достигают поставленных целей. Но я был чересчур упоен своей миссией и недостатки списывал на то, что все только начинается. - Иисус замолчал. - Может, вы заметили, что у некоторых моих спутников это упоение продолжается.

- Мне кажется, да, - осторожно произнес Введенский.

- Они ничего не поняли и не хотят понимать. Скажу честно, если бы не Мария, я бы не выдержал этого испытания.

- Она замечательная женщина.

- Налейте еще виски, - вдруг попросил Иисус.

- Вам же не понравилось, - удивился Введенский.

- Хочу привыкнуть к этому вкусу.

- Но зачем?

- Впереди тяжелые испытания. Может пригодиться умение пить виски.

Введенский разлил виски по бокалам. Они выпили.

- Люди снова готовы проливать кровь, снова под видом добра будет торжествовать зло, - проговорил Иисус. - Сколько раз я это наблюдал - и ничего не мог изменить. Но теперь я тут и я должен вмешаться. Никогда себе не прошу, если этого не сделаю. Вы понимаете меня, Марк?

Введенскому показалось, что в голосе Иисуса прозвучали какие-то странные, непонятные ему интонации.

- Думаю, что понимаю, - не совсем уверенно ответил Введенский.

- Можем ехать, - проговорил Иисус. - Мне кажется, я снова обрел уверенность. Помните, однажды я ее утратил. Я тогда пережил ужасные минуты. Больше я себе не могу такого позволить.

28.

Введенского разбудил звонок. До половины ночи он писал, потом еще некоторое время размышлял. А потому заснул лишь под утро. И сейчас хотел только одного - спать.

Он раздраженно буркнул в телефон: "Алло". И сразу же сон слетел с него, как покрывало от порыва ветра, так как он услышал взволнованный голос Веры.

- Марик, мне только что звонила Мария Магдалина. Она очень обеспокоена, просила меня приехать. У них там какая-то буча.

- Что за буча?

- Я не очень поняла. Разговор был короткий. Давай отправимся туда вместе.

- Но меня же не приглашали?

- Думаю, Он только этому обрадуется. Он тебе симпатизирует.

- Почему так думаешь?

- Вижу. Да и Мария как-то мне сказала.

- Хорошо. Заеду за тобой.

- Как ты думаешь, что у них происходит? - спросила Вера, когда они ехали в направлении дома, где проживал Иисус.

- Как я понимаю, у них происходит примерно то же самое, что и в нашем обществе. Они все сильнее раскалываются на реформаторов, консерваторов, на тех, кто пока не занимает ясной позиции.

- Даже странно, что у них все, как у нас.

- Ничего странного. Вспомни, Евангелий, ведь и там тоже было так. Две тысячи лет, что прошли с тех пор, слишком маленький срок, чтобы что-то кардинально изменилось.

- Даже страшно становится, когда представишь, - две тысячи лет - и все осталось по-прежнему.

- В некоторых вещах - да.

- А что думает об этом ОН?

- Его это обстоятельство сильно тревожит. Я бы даже сказал, что Он обескуражен итогом своей той миссии, того, что проросло из ее корней. Не поверишь, но мне даже показалось, что Он в какой-то степени растерян.