Второе пришествие (СИ) - Страница 32

- А у тебя?

Отец Вениамин долго не отвечал.

- Прости, но пока я не готов последовать за тобой. Я должен все тщательно обдумать.

24.

Так повелось, что Чаров обычно встречался с патриархом наедине не чаще одного раза в месяц. Зато встречи были весьма продолжительные и обстоятельные, они обсуждали много вопросов, подчас весьма неожиданных. Чаров всегда готовился к ним долго и тщательно, обдумывал, что скажет святейшему, старался предугадать, какие получит указания и наставления.

Чаров знал, что патриарх с ним не то что уж очень искренен, но периодически позволяет себе достаточно откровенные высказывания. Протоирей не ведал, ведет ли он так себя и с другими приближенными, или это привилегия, которая касается только его? Ему очень хотелось думать последнее, так как это возвышало его в собственных глазах и над другими, давало уверенность в собственных силах, в правильности того, что он делает. Но при этом Чаров отдавал себе отчет: как бы не был патриарх с ним любезен и внимателен, он для него всего лишь один из сотрудников, коих вокруг немало, человек из его окружения. И чего бы он ни делал, как бы добросовестно не выполнял поручения, настоящей доверительности между ними никогда не возникнет. И ему ни за что не проломить отделяющую их стену; уж слишком она толстая.

Тайное недовольство таким положением вызывало помимо прочих причин еще и то, что хотя Чаров и отдавал дань уму, образованности патриарха, но по этим качествам считал, что не уступает ему. А в чем-то может и превосходит. Разумеется, эту мысль он хранил глубоко в своем сознании и никогда не позволял даже намека на нее. Но она согревала его, но одновременно и огорчала. Чаров отлично сознавал, что ни при каких раскладах не стать ему патриархом. И не потому что разумом не вышел или уступает в чем-то другом, а потому что он из когорты обслуживающего персонала. Ему отведена определенная задача и хотя, по мнению многих он справляется с ней блестяще, это ни в коей мере не открывает перед ним далеко идущих перспектив. Сменится патриарх и на самое большее, на что можно надеяться, - он сохранит свой нынешний статус. А может, его и потерять, каждый новый глава церкви приводит свою команду. А для него, Чарова, утрата положения вполне реальна в силу того, что его имя тесно связывают с патриархом. А святейший далеко не у всех вызывает положительные эмоции, у него немало оппонентом и даже противников. Но у него, Чарова, нет иного выбора, волей неволей ему приходится в любых ситуациях быть на его стороне. Это требует от него и его служебные обязанности и инстинкт самосохранения. Только так можно обезопасить и защитить себя. И сейчас как раз такой момент.

Они обсудили уже несколько вопросов, когда Чаров счел уместным коснуться едва ли не главной на данный момент темы.

- У меня есть достоверные данные, что епископ Антоний вернулся в Москву.

Чаров надеялся поразить этой информацией патриарха, но просчитался. По выражению его лица протоирей догадался, что тот уже в курсе.

- Откуда вам известно? - внешне спокойно поинтересовался патриарх.

Чарову не хотелось раскрывать источник своей информации, но и скрывать его он считал невозможным.

- От Матвея, сына отца Вениамина. Он настоятель церкви всех святых в Подмосковье.

- Я хорошо знаю его. Они большие и старые друзья с епископом.

Несколько секунд Чаров колебался, стоит ли ему лезть со своими уточнениями.

- Они не просто друзья, они соратники. По крайней мере, были таковыми. И опасаюсь, что ими и остались. Хотя в последнее время отец Вениамин вел себя вполне лояльно.

- В свое время он нам это обещал, - внес уточнение патриарх.

- Да, обещал. Только не уверен, что образ его мысли сильно переменился.

- Есть основание так думать?

- Прямых нет. Однако косвенные...

- И в чем они состоят?

- Хотя бы в том, что его сын Марк выпустил известную вам книгу.

- Убеждения сына и отца могут сильно различаться. Тем более, Матвей ваш верный сотрудник и соратник и противник своего брата.

- Это так, Ваше святейшество, - признал правоту патриарха Чаров. - И все же меня не оставляют подозрения, что образ мысли отца Вениамина в целом все тот же.

- Почему так считаете?

Чаров поймал на себе пристальный взгляд патриарха.

- Отец Вениамин по сути дела вынужден был отречься от своих воззрений. Но отречение - совсем не их перемена, а лишь признание того, что обстоятельства в данном случае сильнее человека. И с большой долей вероятности можно предположить, что он надеется, что наступит момент, когда удастся снова громогласно заявить о своих взглядах. И то, что епископ Антоний, едва приехав, появился у него, косвенно подтверждает мое мнение.

- Согласен с вами, - произнес патриарх. - Но зачем приехал епископ Антоний? При этом никого не известив. Это серьезное нарушение данного им некогда слова.

- Это свидетельствует о том, что для его приезда были очень веские основания.

- Какие?

Чаров развел руками.

- Этого нам на данный момент неведомо.

Патриарх, соглашаясь, кивнул головой.

- А если поразмыслить? - предложил он.

Протоирей задумался.

- Нам кое-что известно об образе жизни епископа Антония в своей епархии.

- Продолжайте.

- Он очень много читал и писал, причем, буквально все время, свободное от выполнения пастырских обязанностей.

- Что же он читал и писал?

- Увы, что он писал, нам неведомо, наш человек, который сумел проникнуть в го дом, не смог это выяснить, компьютер епископа имеет пароль, нам неизвестный. А вот что читал? Много книг и статей о последних достижениях науки, новых теорий. Так же много читал книг по истории, особенно истории религии. Причем, не только христианской. Прочел буквально все, что написано по-русски, по-английски и по-французски об Иисусе и об евангелическом периоде. Зная, что он читает, можно отчасти предположить, что он пишет.

- Но в каком направлении?

- Тут мы вполне смело можем исходить из известного нам его образа мысли.

- Мне нравится логика ваших мыслей, Валериан Всеволодович. Вы умеете делать убедительные выводы на основе даже скудных фактов.

- Я очень признателен вам за такую оценку, - произнес Чаров.

- А где он сейчас?

- Проживает в своей московской квартире.

- Насколько я помню, он вдовец.

- Да. После смерти жены принял постриг. Поэтому жениться во второй раз не может.

- И все же что он намерен тут делать? Почему не просит аудиенции у меня? - сам себе задал вопросы патриарх. - Как вы полагаете, не связано ли его появление с обостряющейся каждый день внутренней обстановкой в стране?

- Не думаю, Ваше святейшество. Он никогда не был замешен в политике. Его всегда волновали богословские вопросы. Мне кажется, что за время пребывания там, на Севере, он пришел к определенным выводам. И приехал, чтобы каким-то образом проповедовать свои новые идеи. Хотя пока не понятно, как собирается это делать.

- Похоже на правду. Я хочу в самое ближайшее время вызвать его к себе. И потребовать, чтобы он раскрыл свои карты. А там посмотрим. Я не исключаю самых жестких мер, вплоть до лишения сана.

- Это мудро, Ваше святейшество.

- Попрошу вас, по-возможности отслеживайте ситуацию. И если будут достойные моего внимания новости, тут же сообщайте.

Чаров склонил голову вниз.

- Непременно так и поступлю.

- Я доволен вами, вы оправдываете мои ожидания.

Чаров ощутил, как всколыхнулось все внутри него. Такой похвалы от патриарха он не ожидал.

- Я очень ценю ваше благосклонное отношение ко мне. И готов служить вам и дальше.

- Вы знаете, какое важное дело нам совсем скоро предстоит?

Чаров стремительно стал перебирать в памяти, что может иметь в виду патриарх.

- У нас много важных дел, - осторожно ответил он.

- Но это особенно важное, я связываю с ним много надежд. Скоро к нам прибудет шарф богородицы. Не мне вам говорить, что это одна из самых великих реликвий христианства.