Второе пришествие (СИ) - Страница 24

Иисус мягко положил руки на плечи священника и приподнял его. Отец Вениамин встал.

- Я так долго ждал этой встречи, что-то мне подсказывало, что она возможна. Но не знаю, ни что говорить, ни что делать.

- Пригласите нас к себе. Мы с удовольствием попьем чаю.

- Это для меня безмерная честь. Пойдемте. Я живу совсем рядом.

Они вошли в дом. Отец Вениамин провел всех в столовую. Но стульев не хватило.

- Марк, неси стулья из других комнат, - приказал отец.

Марк бросился в другие комнаты, в том числе и в ту, в которой провел детство. Там был всего один стул. Он подхватил его и помчался обратно в столовую. Ему почему-то вдруг очень захотелось, чтобы Иисус сел именно на него.

Он поставил стул перед Иисусом, Тот поблагодарил и сел на него.

Вместе с отцом Марк удалился на кухню для приготовления чая. Впервые за все это время они оказались наедине.

- Ты давно общаешься с Ним? - поинтересовался отец Вениамин.

- Всего несколько дней.

- Почему ты мне сразу не сообщил?

- Я не сразу поверил, что Он - это Он. Я думал, когда ты узнаешь, кто это, с тобой случится что-то невероятное. Потеряешь сознание.

- Невероятное и случилось, я дожил до великого счастья.

- Но внешне ты спокоен.

- Ты не можешь узреть, как трепещет мой дух. Произошло нечто такое, что выходит за пределы нашего понимания. Если Он пришел, если Он сидит в моем доме, значит, вся моя жизнь была не зря. Что может с этим сравниться? Все остальное не имеет значения.

Марка охватило волнение.

- Выходит, ты сомневался в своем призвании?

Ответ последовал не сразу.

- Был грешен. Но мой грех не навлек на меня позора, иначе Он бы не пришел ко мне. Теперь у меня нет больше сомнений и мне ничего не страшно. Я с благодарностью приму свою судьбу, какой бы она не была.

Они погрузили чашки с чаем и угощение на подносы и направились в столовую.

После дороги все немного устали и проголодались и потому накинулись на чай, пирожки и печенье. Даже Марк с удовольствием пил, несмотря на то, что с волнением думал о том, что последует дальше.

- Благословите меня, мой Господь, - попросил отец Вениамин.

Реакция Иисуса удивила Марка.

- Зачем вам мое благословение. Вы и без того благословлены. Вам этого не требуется.

- Могу я задать Вам вопрос, Отче?

- Разумеется.

- Зачем вы здесь? Вы пришли нас судить?

- Я пришел разобраться, что произошло на эти две тысячи лет.

- Я понимаю. Это необходимо. Если я могу помочь, буду счастлив.

- Скажите, что я, по-вашему, должен делать?

- Вы спрашиваете меня? - изумился отец Вениамин.

- Я спрашиваю многих. Вы полагаете, что человек задает вопросы Богу, но и Бог задает вопросы человеку. Иначе стоило ли его создавать? Если человек не способен ответить на вопросы Бога, он Богу не нужен. Ошибка в том, что большинство думают, что общение с Богом - это монолог, а на самом деле - диалог.

- Мне трудно привыкнуть к такой мысли, привык смотреть на Бога по-другому.

- Но только так и возможно общение в виде диалога, он основа всего, что происходит, непременный атрибут любого развития. Там, где нет диалога, нет и развития, а есть деградация. Это была ошибка.

- Ошибка? Но в чем? И кого? - не понял отец Вениамин.

- Я не внушил мысль, что люди и Бог должны разговаривать друг с другом на равных.

- Разве такое возможно?

- Вполне. Только такое общение может быть плодотворным. Все, что носит односторонний характер, изначально ущербно.

- Не знаю, я не могу сразу привыкнуть к такой мысли. Всю жизнь я обращался к Тебе с молитвой. И ждал знака от Тебя.

- Вот я и пришел.

- Да, пришел, - подтвердил отец Вениамин. - Но все происходит совсем не так, как я ожидал.

- Господь - это не господин. Вы должны понять и принять эту мысль. Так вам внушали, но это не правильно. Это чересчур простая схема. Хотя, каюсь, когда-то я и сам так полагал.

- Вы критикуете самого себя? - изумился отец Вениамин.

- Что вас в том удивляет. Разве мир совершенен. Когда он станет таковым, тогда исчезнет и критика. В том числе и в божественный адрес.

- Могу ли я Тебя спросить?

- Разумеется.

- Почему Ты пришел ко мне, почему пришел в мою церковь.

- Мы приехали к вам со службы в храме Христа Спасителя, - произнесла Мария Магдалина. - Там все безжизненно, мертво. Там нет духа ни в тех, кто проповедует, ни в тех, кто внимает проповедям. А у вас тут живое. И это благодаря вам.

- Вы слишком добры ко мне, - растрогался отец Вениамин. - Просто я всегда знал, что Ты существуешь. И это придавало смысл моей жизни. Не представляю, как бы я жил, если бы не Ты.

- Так нельзя, - мягко возразил Иисус. - Неверно сосредоточиваться на чем-то одном. Это ведет к фанатизму. Бог - это единство во всем, а не единство всего. Помните всегда об этом отличии. А теперь нам надо идти, нас ждут другие дела и другие встречи.

- Могу я Тебе задать личный вопрос, хотя понимаю, что не имею на то право? Но не могу удержаться.

Иисус несколько мгновений смотрел на священника, затем улыбнулся.

- Ты хочешь узнать о своей жене, как она там, на небесах.

- Да, Отче, хочу, - смиренно подтвердил отец Вениамин.

- У нее все замечательно, она прекрасная женщина. Только сильно переживает за твои отношения с сыновьями. И особенно - с Марком.

- Ты безмерно добр к нам. - Отец Вениамин снова упал перед Иисусом на колени.

Но на этот раз Он не стал его поднимать, а молча вышел из комнаты. Вслед за ним потянулись и все остальные.

17.

Введенский вышел из дома вместе со всеми. Внезапно он остановился. Иисус удивленно посмотрел на него.

- Я должен вернуться к отцу, - сказал Введенский.

- Вы правы, ему вы сейчас очень нужны, - согласился Иисус. - Увидимся в ближайшее время.

- И приезжайте с Верой, - добавила Мария Магдалина.

- Обязательно, - горячо заверил Введенский.

Он вернулся в дом. Отец сидел за столом. Вид у него был отрешенный. Он взглянул на вошедшего, но это продолжалось всего одно мгновение. И он снова погрузился в себя.

Введенский сел рядом с ним. Молчание продолжалось долго. Он терпеливо ждал, когда отец вернется в привычный мир. Но тому после пережитого потрясения это было сделать не просто.

Наконец, отец стряхнул с себя оцепенение.

- Что это было? - задал он вопрос.

- Ты это знаешь не хуже меня.

Отец Вениамин отрицательно покачал головой.

- Нет, ты ошибаешься, я ничего не понимаю. Объясни, прошу тебя.

Введенскому стало грустно. Он прекрасно понимал состояние отца. Всю жизнь он верил в одного Христа и вдруг появился совсем другой Христос. Не канонический, а абсолютно непостижимый. И все же это был именно Он. И отец признал этот факт. Но теперь не в состоянии отойти от потрясения. На его месте он бы тоже пребывал в схожем состоянии.

- Нам надо поговорить, отец. Но только в том случае, если ты готов воспринимать правду. Все мы живем в огромном океане иллюзий, а то и откровенной лжи. Я думаю, для того и приходят пророки, в том числе и Иисус, чтобы помочь нам выбраться из него на землю обетованную, где царит правда и истина.

Отец Вениамин какое-то время сосредоточенно молчал, при этом избегал смотреть на сына.

- Ты полагаешь, что я всю жизнь и во всем ошибался?

- Это так и не совсем так.

Теперь отец Вениамин удивленно посмотрел на сына.

- Поясни. Я что-то плохо тебя понимаю.

Марк тяжело вздохнул. Разговор с отцом только начался, а ему уже каждое новое предложение дается с трудом.

- Ты искренне верил в то, что проповедовал и воодушевлял этой верой многих других. И они становились от этого лучше. Разве это не проявление истины? Но это происходило не в силу учения, которое ты излагал, а благодаря твоему искреннему убеждению в истинности того, что ты говорил людям. Я иногда думаю, что лучше искренне заблуждаться в чем-то, чем знать истину, но при этом быть к ней равнодушным. Помнишь, как говорил апостол Павел.