Второе пришествие (СИ) - Страница 23

Служба продолжалась. Они стояли так близко к осуществлявшим службу священникам, что Введенский отчетливо видел лицо патриарха. Оно отражало скуку и утомление, это действо ему явно не особенно воодушевляло. Будь его воля, он бы занялся чем-нибудь другим, более интересным. По крайней мере, так показалось Введенскому.

Введенский хорошо понимал чувства главного иерарха страны, он тоже с детства не жаловал длинные церковные службы. Быстро терял к ним интерес, внимание рассеивалось, мысль улетала куда-то далеко. К тому же он не любил Троицу по одной специфической причине; запах свежескошенной травы был ему так неприятен, что его иногда даже начинало мутить. И сейчас он ощущал подобные позывы. Будь он тут один, непременно бы уже ушел. Но об это мне могло быть и речи, придется здесь находиться, пока они не покинут храм все.

- Пойдемте, - словно бы проникся его ощущениями, шепнул Иисус.

Они проследовали тем же путем, только в обратном направлении. И снова перед ними, словно как по команде, молча расступались верующие. При этом никто не высказал ни одного попрека.

Они вышли на улицу. Иисус был задумчив и хмур. При этом он жадно заглатывал воздух.

- Мне не нравится запах свежескошенной травы, - сообщил Он Введенскому. Тот удивился такому совпадению.

- Мне - тоже. Меня от него мутит.

- Меня - тоже. Впрочем, не это главное.

- А что главное?

- Эта невероятная пышность, эти обряды. Для чего они, какой в них смысл? Я совсем задумывал другое. Вы понимаете меня, Марк?

- Хотел бы надеяться, что да. Помните, Вы тогда обещали: "все это будет разрушено, так что не останется камня на камне".

- Обещал. И выполню свое обещание. Только разрушать надо не храмы, а ложную веру, что проповедуют в них. Храм можно снова отстроить - и все повторится сначала. Неужели повсюду точно так же.

Эти обращенные к нему слова, заставили Введенского задуматься.

- Нет, не повсюду. Я знаю церковь, где все по-другому.

- Тогда поедем туда, - не раздумывая, проговорил Иисус.

- Это не близко, в Подмосковье.

- Зачем нам туда тащиться, - вмешался в разговор апостол Павел. - Мне тут очень понравилось. Очень все торжественно и красиво. Я предлагаю остаться в этом храме до конца службы.

- Ты можешь остаться, Шауль. Никто тебе не мешает. Может, есть желающие к тебе присоединиться. - Иисус обвел всех апостолов взглядом. Но все они молчали.

- Да, нет, ты же знаешь, мы поедем с тобой куда угодно, куда ты, туда и мы, - пробормотал апостол Павел. Но прозвучали эти слова не слишком искренне.

Иисус ничего не ответил, вместо этого посмотрел на Введенского.

- Куда отправляемся?

Введенский назвал город.

- Я слышал про это место, это, кажется, не так и далеко. Навигатор поможет нам. Едем.

К удивлению Введенского до нужного места они добрались рекордно быстро. Обычно езда по этому маршруту сопровождалось долгим стоянием в пробках. Но на этот раз они не потеряли в них ни минуты, они словно бы волшебным образом рассасывались на всем протяжении их пути. И Введенский не мог ни задуматься над этим феноменом. Он вспомнил, как молча, без единого выражения недовольства расступались люди перед ними в храме. Это не может происходить случайно, тут действует некая могучая сила. При случае он расспросит о ней Иисуса.

По просьбе Введенского они остановились возле небольшой старинной церкви. Он опасался, что служба уже закончилась, но к его радости она еще продолжалась. Народу было много, но места хватило и вновь прибывшим. Все сразу обратили внимания на странную кампанию, но никто не вымолвил ни слова.

На этот раз Иисус не стал проходить вперед, а расположился недалеко от входа. Все остальные встали рядом с ним.

Введенский увидел, что отец заметил его появление, как и его спутников. Но даже не изменился в лице, а продолжил службу. Введенский знал, что он всегда это делал с большой душой, самоотдачей, вкладывая в нее всего себя. Не случайно же он был так популярен не только в этом городке, но и в его окрестностях. Посмотреть и послушать отца Вениамина приезжали нередко из весьма отдаленных поселений.

Введенский гордился и уважал отца за такое отношение к своему делу. И сейчас ему очень хотелось, чтобы и его спутники и в первую очередь Иисус тоже прониклись бы этим чувством. Он старался незаметно наблюдать за Его лицом. И ему в какой-то момент показалось, что Он взволнован. Впрочем, Введенский до конца не был в этом

уверен.

Служба завершилась, взволнованные прихожане потянулись из церкви. Они тоже вышли на улицу.

- Я бы хотел познакомиться с настоятелем этого храма, - произнес Иисус. - Ведь это ваш отец?

- Да, - подтвердил Введенский. - Надо немного подождать. Он скоро выйдет их церкви. Обычно после службы он какое-то время пребывает в одиночестве. Ему надо успокоиться, вернуться в прежнюю жизнь. Однажды отец мне сказал, что когда он служит, то его душа воспаряет вверх.

- Я это почувствовал, - произнес Иисус. - Подождем. Пусть ваш батюшка снова воссоединится со своей душой.

Все беспрекословно восприняли решение Иисуса, однако, наблюдая за апостолами, у Введенского сложилось впечатление, что не всех оно обрадовало. Некоторые из них предпочли бы уехать.

Из церкви показался отец Вениамин. Введенский двинулся навстречу отцу.

- Здравствуй, папа. Рад, что успел на твою службу.

- Здравствуй, Марк. - Взгляд отца Вениамина не показался сыну очень приветливым. - Не ожидал тебя сегодня тут увидеть. Но ты, кажется, приехал не один.

- Да, нас тут довольно много. - Введенский почувствовал смущение. - Он не знал, что ему дальше делать - рассказывать ли отцу о том, кто такие, с кем он приехал. Уж больно невероятно звучит правда. Может, стоит спросить у Иисуса, должен ли он открывать ему Его и Его спутников имя?

Введенский вернулся к Иисусу и честно поведал ему о своем затруднении.

- Конечно, откройте вашему отцу о том, кто я и кто мои друзья, - сказал Иисус. - Я появился здесь не для того, чтобы скрываться. По крайней мере, от всех. Пусть это станет ему известно.

Введенский вернулся к отцу.

- Папа, мне нужно сказать тебе одну вещь. Это прозвучит совершенно невероятно, и ты в это сразу не поверишь. Но то, что я сейчас скажу, абсолютная правда.

- Что же такого невероятного ты мне скажешь? Уж не что ты уверовал? Сразу заявляю, я не поверю.

- Речь о другом. Видишь того человека, - показал Введенский на Иисуса.

- Уж не желаешь ли ты мне сказать, что это господь наш, Иисус Христос?

От неожиданности у Введенского даже подогнулись колени. Ничего подобного он не ожидал услышать.

- Почему ты так подумал?

- Я Его всегда таким представлял. Его сияющий лик много раз появлялся в моем воображении.

- Папа, ты прав! Это действительно Он и апостолы. А женщина...

- Марина Магдалина.

- Да, - в очередной раз изумился Введенский прозорливости отца. - Ты тоже ее видел в своем воображении?

- Нет, но я всегда ею восхищался. И сердце подсказало, что это она. Где Христос, там и Мария.

- Она жена Его - Введенский пристально посмотрел на отца, ожидая его реакции на свои слова.

- Что ж, - спокойно отреагировал на это заявление отец Вениамин. - Не вижу в том ничего зазорного. У мужа должна быть супруга. А теперь я хочу к Нему.

Отец Вениамин быстрыми решительными шагами направился к Иисусу. Не доходя до него несколько метров, он преклонил колени.

Эта сцена продолжалась несколько минут, все ее участники словно бы замерли неподвижно. Внезапно Иисус положил свою длань на голову священника.

- Встаньте, пожалуйста, отец Вениамин, - попросил Он.

- Не могу, я преклоняю колени перед моим Господом.

- Это совсем не обязательно, с Господом вполне можно быть на равных. По крайней мере, в этом вопросе уж точно.

Отец Вениамин удивленно посмотрел на Иисуса.

- Я всегда был уверен, что перед Господом нужно быть смиренным.

- Смирение состоит не в этом. Смирен должен быть дух, а не согнуты в коленях ноги. Прошу вас, встаньте.