Второе послание к Коринфянам - Страница 11

Честность (4:2) и правда, даже если нам открывается немощь, являются для Павла принципиальными моментами его благовествования.

Усердная проповедь Евангелия привела его в Троаду, но глубокое беспокойство о коринфянах помешало ему сейчас там остаться, несмотря на возможность проповедовать. Важно отметить, что Павел снова посетил Троаду год спустя, покидая этот регион уже насовсем. В этот раз он находился там семь дней (Деян. 20:6). Возможно, Бог держал дверь все еще открытой?

3) Брат мой Тит

Павел считал «братьями» всех верующих, однако у некоторых из них были особые отношения с ним. Например, о Епафрасе, который проповедовал у колоссян, говорится как о «возлюбленном сотруднике нашем» (Кол. 1:7). Тит, который, по всей видимости, был обращен Павлом, имел близкие отношения с апостолом. Павел назовет его «моим товарищем и сотрудником» в делах, которые они совершали у коринфян (8:23). Как и Павлу, Титу Богом было дано расположение и любовь к коринфянам (8:16; 7:15).

В этом послании Павел открывает нам, сколь угнетен он был в Эфесе (1:8), Троаде (2:13) и Македонии (7:5). Бог вернул силу Павлу благодаря прибытию и поддержке друга Тита. Если Бог использует нас для «утешения смиренных» (7:6), важно, чтобы наша дружба была поддержкой и ободрением для других. Верные друзья-христиане – это бесценное сокровище; Тит же является прекрасным образцом такого друга.

В пастырской стратегии Павла много поучительного. Несомненно, что, помимо общего служения в разных общинах, он уделял особое внимание таким важным лицам, как Тит, Архипп, Тимофей и Лука[28]. Благодаря длительным дружеским взаимоотношениям, Павел мог расширить свое служение, используя талантливых сотрудников. Современные пасторы без труда могут заимствовать этот принцип, уделив несколько часов в неделю тем, кто особенно нуждается и кто для них особенно важен.

Что произошло потом? Придя в Македонию, нашел ли он Тита? Каков был ответ коринфян на его послание? Зародив у нас интерес, Павел, по неясным причинам, оставляет наши вопросы без ответа. Вместо этого он делает длинное отступление и говорит об апостольском служении Новому Завету. Только в 7:5 он возобновляет свой рассказ и сообщает, что произошло, когда он пришел в Македонию.

Павел сейчас вводит в послание темные фигуры своих вновь прибывших оппонентов, о которых он говорит как о многих (2:17) и как о некоторых, которым нужны… одобрительные письма (3:1). Нигде в послании он не обращается к ним напрямую. Из написанного им следует, что они весьма много жаловались коринфянам на Павла. Так, они заявляли, что человек он несведущий, всегда избегает проблем и не имеет признаков силы Божьей. К тому же, никто не поручал ему вести служение; он просто сам себя назначил служителем. Они же, в отличие от него, самодостаточны, обладают силой Божьей и рекомендательными письмами. В следующем отрывке Павел отвечает на эту критику.

Но благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте. 15 Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: 1 б для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему? 17 Ибо мы не повреждаем слова Божия, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе.

1) Торжество

Слово «торжествовать» является ключевым в вышеприведенном отрывке. Новые учителя, вероятно, представляли себя сметающими все на своем пути, когда, торжествуя, овладевали языческими церквами во имя Моисея и Ветхого Завета (ср.: 10:13–15). Павел, с его недавними метаниями в Коринфе и Эфесе и проповедью распятого Мессии, был для них жалким неудачником, воплощением немощи в сравнении с их самодостаточной силой.

Первая часть «длинного отступления» (2:14 – 3:6) особенно важна. Ярким языком Павел рассказывает коринфянам, как он видит содержание своего служения. Коринфяне и незнакомцы должны понять, что он совсем даже не находится в унизительном положении; Бог на самом деле ведет его победным шествием – и это несмотря на противодействие в Коринфе, изгнание из Эфеса, смятение в Троаде и беспокойство в Македонии. Даже в метаниях и трудностях он был ведом Богом, за что и воздает Ему благодарение (ст. 14)[29].

Стих 14а вызывает в памяти образ римского торжественного шествия[30], хотя мысль Павла здесь не совсем ясна, что подтверждается наличием множества мнений о точном смысле этого выражения[31]. В Риме в честь военачальников, одержавших важные победы, устраивались общественные торжественные шествия (triumphas). Самое зрелищное шествие I века состоялось в 71 г. н. э. – в ознаменование победы над иудеями. Император Веспасиан и его сын Тит проехали на колеснице по улицам Рима, а перед ними брели жалкие плененные иудеи. Живший в I веке историк Иосиф Флавий подробно описывает это событие[32], а графически оно отображено на арке Тита, сохранившейся в Риме до наших дней. Не ясно, видит ли Павел себя победоносным военачальником, или его пленником. В пользу обоих предположений можно приводить доказательства, хотя апостол в качестве плененного раба представляется более правдоподобным. Что бы он ни имел в виду, мы можем быть уверенны, что, несмотря на немощь, именно Бог всегда и во всяком месте вел Павла триумфальным шествием (ст. 14).

Это, однако, не было триумфом оппонентов, объявивших о превосходстве их миссионерских успехов и экстатических способностей над успехами и способностями Павла. Успех и сила были отличительной чертой и самоцелью их служения, и значительное число коринфян подпало под их влияние.

Триумф христианства, хотя в самом выражении уже есть противоречие, был привлекателен для многих последующих поколений христиан. Император Константин был уверен, что выиграл свою главную битву с помощью изображенной на щитах его солдат пиктограммы из первых двух букв имени Христа. В последующие века многие христианские лидеры во имя Христа стремились к победе в ратном деле. В Средние века люди верили, что Бога нужно прославлять через взметнувшиеся ввысь соборы и пышные церковные церемонии. Во времена, близкие к нашим, в неразвитых странах можно было наблюдать миссионерскую деятельность, которая, как оказалось, наряду с Великим поручением Христа, была пропитана духом колониальной экспансии и культурного превосходства. В XX в. термин «триумфализм» применялся в отношении некоторых движений, целью которых был увеличение числа верующих, и в отношении роста так называемых «великих церквей».

В отношении своего служения Павел в своем послании настойчиво использует анти-«триумфалистский» язык. Он слуга коринфян, смертный по плоти человек, «немощный» и неразумный (2 Кор. 4:5,11; 11:29; 12:11). Служение незнакомцев характеризуется как раз мирским «триумфализмом». Его служение, как и служение Христа, характеризуется распятием. Об этом мы, христиане, должны помнить, думая и говоря о нашей вере.

«Триумфализм», во всех его формах, исключен из обдуманных высказываний апостола Павла в данном послании. Для Бога имеет значение не величие церковных зданий и не число собирающихся там прихожан, а преданное и жертвенное служение, основанное на примере Самого Христа.

2) Благоухание

Воскурение благовоний вдоль маршрута, которым следовало торжественное шествие, было частью римской триумфальной церемонии. Обоняние, а также зрение и слух, – все было направлено на великолепие этого события. Будучи ведомым Богом (если продолжать тему торжественного шествия), Павел тоже распространяет… во всяком месте… благовоние (ст. 14). И хотя он отвергает «триумфализм», служение его имеет видимые результаты. Как благовоние воздействует на чувства, пусть даже незаметно для глаз, так и служение Павла дает знать о себе.