Вся Отечественная война 1812 года. Полное изложение - Страница 30

На 27 складах, расположенных на Западном театре, к середине 1812 г. требовалось иметь: 435720 четвертей муки, 40541 четверть крупы, 561 235 четвертей овса. Фактически же было собрано: муки – 353652 четверти, крупы – 33271 четверть, овса – 468690 четвертей[361]. Этих запасов достаточно было, чтобы удовлетворить потребности первой, второй и третьей армий на ближайшие шесть месяцев.

Казалось, что все обстоит благополучно. На самом деле Комиссариат допустил серьезные просчеты. Они заключались в том, что основные запасы продовольствия были сосредоточены в приграничных магазинах, расположенных на территории, заключенной между Западной Двиной, Днепром и Пинскими болотами, тыловые же магазины были обеспечены едва наполовину[362]. В случае необходимости отхода за эту линию войска могли оказаться в тяжелом положении.

В связи с этим было решено создать новые базы на северо-восточном (Петербургском) направлении. Эти базы в Пскове, Острове, Великих Луках по решению министерства начали заполнять только в нюне 1812 г. и продолжали в последующие месяцы. Также уже во время войны стали организовывать базы в Новгороде, Соснице и Трубчевске, где предполагалось создать запас на 72 052 четверти муки, 6754 четверти крупы и 82 183 четверти овса (из расчета двухмесячного запаса на восемь пехотных и четыре кавалерийских дивизии). После начала войны было приступлено к созданию запасов в Твери, Гжатске, Сычевке в размере: муки – 189004 четверти, крупы – 17674, овса – 233859 четвертей[363].

Таким образом, размещение баз имело серьезные недостатки. Главный недостаток состоял в том, что базами были обеспечены районы, намеченные для обороны границы и маневра в пределах данного театра. Барклай-де-Толли в докладной записке «О защите западных пределов России»[364] указал, что районом будущих действий будет пространство между западной границей и Западной Двиной и Днепром, а посему он предлагал построить здесь крепости и создать полугодовой запас продовольствия и фуража.

В глубину театр не был достаточно обеспечен продовольствием. «Надобно заметить, – писал в своем отчете генерал-интендант Канкрин, – что до начала войны отступление наше кажется не предвиделось далее Двины, а не к Смоленску, почему за оною рекою мало было готовых магазинов»[365].

Все это свидетельствовало о том, что военное министерство не понимало необходимости вести войну по принципам новой стратегии и тактики.

Следствием этого явились недостатки самой организации системы снабжения. Продовольственные базисные склады создавались слишком большими по размеру и в случае необходимости не могли быть быстро переброшены в другое место. Они были удалены от войск да восемь переходов, что серьезно затрудняло процесс обеспечения действующей армии. К созданию подвижных магазинов приступили поздно. Пока армия отступала, в подготовленном к обороне районе она не испытывала затруднении. Войска были полностью обеспечены продовольствием, которое приходилось даже увозить с собой, а остатки уничтожать или оставлять на месте. Но когда она отошла за линию Днепра, то отсутствие хороших подвижных магазинов сразу дало себя знать. Войска вынуждены были возить запасы с собой, а это вело к перегрузке войсковых обозов, что в свою очередь уменьшало маневренность войск и вынуждало усиливать арьергарды, прикрывающие главные силы во время отхода[366].

Все это свидетельствовало о серьезной неразберихе в, военном министерстве. Готовясь к войне два года, оно не сумело должным образом организовать тыл.

В начале XIX в. вся система обеспечения войск оружием, снаряжением и всеми видами довольствия основывалась на денежных расчетах. Повышение роли денег требовало укрепления бюджета и стабилизации стоимости рубля. Вместо этого проводившиеся одна за другой войны вынуждали правительство для покрытия расходов выпускать значительное количество бумажных денег.

Военные расходы поглощали около 60 % всех доходов, что приводило ко все большему и большему обесценению денег и: могло привести страну к финансовой катастрофе.

В 1803 г. по новым штатам на армию было ассигновано 34,5 млн. руб. и на флот – 11 млн. при доходе в 95,5 млн. руб. В 1805 г. в связи с войной с Францией расходы на армию составили 43 184 млн. руб. и на флот – более 14 млн. руб. при общем доходе в 100,8 млн. руб. В 1806 г. к войне с Францией прибавилась война с Турцией. Военные расходы выразились в сумме около 60 млн. руб.: 45,2 млн. руб. – на армию и 14,8 млн. руб. – на флот. Общий доход государства в этом году составил 103 млн. руб.

В 1807 г. в условиях этих двух войн на армию было израсходовано 63,4 млн. руб. и на флот – 17,1 млн. руб., т. е. всего 80,5 млн. руб. при доходе в 121,6 млн. руб. В 1808 г. шли войны с Турцией и Швецией. Из общего дохода в 111,5 млн. руб. на армию было ассигновано 119,2 млн. руб. и на флот – 20,8 млн. руб.

Аналогичное положение наблюдалось и в 1809 г., в течение которого продолжались войны с Турцией и Швецией. Общий доход государства составил 127,5 млн. руб. В то же время требовалось на армию 112,3 млн. и на флот – 23,7 млн. руб.

В 1810 г. война со Швецией была уже закончена. Но по-прежнему много денег поглощала война с Турцией. По плану общий доход составил 191,5 млн. руб., а вместе с внутренними ассигнациями – 278,6 млн. руб. Из них на армию ассигновывалось 128 млн. руб. и на флот – 19,6 млн. руб.

В 1811 г. назревшая угроза новой войны с Францией и продолжавшаяся война с Турцией снова не позволили уменьшить военные расходы. Из общей суммы дохода в 337,5 млн. руб. расходная часть бюджета планировалась: на армию – 122,5 млн. руб. и на флот – 14,5 млн. руб.[367]

В 1812 г. предполагалось, что доход выразится в сумме 287 млн. руб. В расходной части на армию назначалось истратить 160,8 млн. руб. и на флот – 23 млн. руб. Начавшаяся война нарушила все расчеты. Доходная часть бюджета резко уменьшилась: на 1 января 1813 г. поступило в казну менее млн. руб. Если из этой суммы исключить недобор податей по губерниям, занятым противником, и сверхсметные ассигнования, то недоимки выразятся в сумме 63 млн. руб.[368] Расходная же часть бюджета может быть представлена лишь приблизительно, так как все расходы исчислялись по кампаниям 1812–1815 гг. в целом.

Барклай-де-Толли указывает в своем отчете, составленном в Варшаве в середине 1815 г., сумму в 157 450 710 руб. ассигнациями. Из чернового отчета генерал-интенданта Канкрина следует, что эта сумма выражается в 155 500 000 руб.[369] Я. И. Печерин приводит следующие цифры расходов на армию: в 1812 г. истрачено 183 369 200 руб. ассигнациями (153 611800 руб. по росписи и 29 757 400 руб. сверх росписи); в 1813 г. – 231 192 700 руб. и в 1814 г. (до июня) – 244 876 300 руб[370]. Кроме того, на флот за эти годы было истрачено в общей сложности 62 195 100 руб.

Общая сумма военных расходов за три года составляла 721 633 300 руб. ассигнациями, следовательно, на один год приходится в среднем более 240 млн. руб. Сюда не входят расходы на ополчение и другие затраты.

Недостаток средств восполнялся выпуском ассигнаций, количество которых непрерывно возрастало. Так, в 1803 г. в обращении находилось ассигнаций на сумму 250 млн. руб., в 1807 г, – уже на сумму 382 млн. руб.; в 1810 г. цифра стала угрожающей – 579 млн.[371], а перед войной 1812 года в стране обращалось ассигнаций на сумму более 600 млн. руб. Следствием этого было резкое падение курса ассигнационного рубля. Если в 1803 г. один рубль ассигнациями приравнивался к 88,4 коп. серебром, то в 1807 г. он стоил 66,3 коп., в 1810 г. – 29 коп., а в 1812 г. – 38,8 коп. серебром[372].