Вспомни о Флебе - Страница 17

лась и уперлась вытянутыми руками в пол позади себя. Ее лицо стало серьезным.

- Мы сумеем научиться, Хорза.

- От кого?

- От любого, кто сможет нас научить, - медленно ответила она. - Мы провели кучу времени, наблюдая за воинами и религиозными фанатиками, драчунами и милитаристами - за людьми, которые стремятся победить, невзирая ни на какие потери. В учителях недостатка нет.

- Если вы хотите знать о победах, спросите идиран.

Бальведа какое-то время молчала. Лицо ее было спокойным, задумчивым, возможно, немного печальным. Потом она кивнула.

- Действительно, во время войны возникает опасность уподобиться противнику. - Она пожала плечами. - Мы можем только надеяться, что этого удастся избежать. Если эволюционизирующая сила, в которую вы, кажется, верите, действительно как-то действует, то она будет действовать через нас, а не через идиран. А если вы ошибаетесь, значит, она заслуживает устранения.

- Бальведа, - сказал он, усмехнувшись, - не разочаровывайте меня. Я предпочитаю борьбу... Но мне показалось, что вы склоняетесь к моей точке зрения.

- Нет, - вздохнула она, - вовсе нет. Вините в этом мое образование в "Особых Обстоятельствах". Мы учимся думать за всех. Я всегда была пессимисткой.

- А я всегда думал, что "Особые Обстоятельства" не разрешают подобных мыслей.

- Тогда подумайте еще разок, мистер Оборотень. - Бальведа подняла брови. "ОО" разрешают всякие мысли. И это как раз то, что некоторые люди считают в них таким устрашающим.

Хорза, казалось, понял, что имеет в виду женщина. "Особые Обстоятельства" всегда были моральным оружием Секции Контактов, острым клинком дипломатии вмешательства Культуры, элитой среди элиты в обществе, чувствующем отвращение ко всякому элитарному мышлению. Даже до войны внешний вид и имидж этого особого отдела внутри Культуры были весьма сомнительными. Их окутывало что-то романтическое, но опасное, аура извращенной сексуальности - другого слова для этого не подберешь, - навевающая мысли о грабежах, совращении и даже насилии.

И еще они позволяли предполагать вокруг себя атмосферу таинственного притворства (и это в обществе, буквально поклоняющемся открытости), безрадостные постыдные дела и моральную относительность (в обществе, придерживающемся абсолютных понятий: жизнь/хорошо; смерть/плохо; удовольствия/хорошо; боль/плохо). Это действовало одновременно притягивающе и отталкивающе, но в любом случае волнующе. Никакая другая часть Культуры не показывала лучше, что собой представляет общество как целое, и не использовала воинственные основы веры Культуры. И все же ни одна другая ее часть не овеществляла наихудшим образом повседневный характер Культуры.

Во время войны "Контакт" стал армией Культуры, а "Особые Обстоятельства" ее разведывательными и тайными службами (эвфемизм стал лишь ненамного прозрачнее, вот и все). И в ходе войны позиция "Особых Обстоятельств" изменилась к худшему. Особый отдел стал резервуаром для чувства вины, которым страдали люди Культуры, потому чтоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com