Вспомни о Флебе - Страница 127

но напоминали цивилизованную Галактику - частью которой, верите вы или нет, воображали себя игроки - только во времена крушения закона и морали, в путанице и хаосе, которые предшествовали этим событиям. Теперь следующие за игрой взрыв сверхновой, уничтожение планеты или что-то еще того же порядка рассматриваются как метафизический символ смертности всех вещей, и так как "жизни", которые принимают участие в Большой Игре, исключительно добровольцы, многие миры - как и добрый старый, ориентированный на удовольствия Вавач позволяют игре состояться с официального благословения властей. Некоторые говорят, что игра уже не та, что была раньше, что она стала даже чем-то вроде общественного события. Я же утверждаю, что это по-прежнему игра для безумных и испорченных, богатых и безрассудных. В играх-катастрофах до сих пор умирают люди, и не только "жизни", и не только игроки.

Ее называют самой упаднической игрой в истории. Все, что можно сказать в ее защиту, это то, что она вытесняет реальность из извращенного разума выродков Галактики; и только боги знают, что им пришло бы в голову, не будь этой игры. И если в этой игре есть что-то хорошее - не принимая во внимание, что она независимо от нашего желания напоминает нам о том, какими безумными могут стать двуногие, дышащие кислородом и базирующиеся на углероде существа, - так это то, что время от времени она исключает одного из игроков и на некоторое время отпугивает остальных. В наше время, которое можно назвать временем безумия, любое уменьшение безумия может заслуживать благодарности.

Как-нибудь позже, во время игры, я расскажу вам о ней побольше; из аудитории, если мне удастся в нее попасть. А пока говорю вам: всего хорошего и будьте осторожны! С вами говорил Сарбл-Глазастый, Эванаут-Сити, Вавач.

Картина на экране у запястья мужчины, стоявшего на залитой солнечным светом площади, погасла. Еще юное лицо исчезло в полумраке.

Хорза снова прицепил экран терминала к манжете. Медленно мигали цифры часов, отсчитывая время до разрушения орбитали.

Сарбл-Глазастый, один из самых знаменитых свободных репортеров гуманоидной Галактики и один из самых преуспевающих в ней, попав на место, куда он мог бы и не попасть, теперь, вероятно, попытается внедриться в игровой зал - если он уже не находился там. Передача, которую Хорза только что смотрел, была записана сегодня после полудня. Несомненно, Сарбл переоделся, и потому Хорза был доволен, что обеспечил себе подкупом вход до того, как было получено сообщение этого репортера и люди из безопасности вокруг зала стали еще бдительнее. Попасть сюда и так было достаточно трудно.

Хорза, выглядевший теперь как Крайклин, выдал себя за моти - одного из тех представителей эмоциональных отбросов, которые следовали таинственной, без всяких правил дорогой больших игр вокруг безвкусного края цивилизации. Но он вынужден был обнаружить, что все, вплоть до самых дорогих забронированных мест, уже было раскуплено днем раньше. Пять десятых эойшанского кредита, с которыхОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com