В созвездии Дятла - Страница 9

Когда молодой человек подошёл к нему, но сумел расслышать всего одно только слово «Inquisitio», но и этого было достаточно для того, чтобы мурашки пробежали по его спине, а лоб покрылся испариной. Стало как-то не по себе и он почувствовал, как зашевелились корни его волос. В воздухе повисла густая, невыносимая духота.

Усилием воли юноша заставил себя взглянуть через плечо художника. Увиденное его удивило. Такого он явно не ожидал. Пронизывающий жуткий страх сменился разочарованием. Картина прямо пестрела разноцветными мазками. Это обилие красок не вызывало абсолютно никаких ассоциаций. Да такую картину он бы и сам смог без особого труда нарисовать.

Только он успел это подумать, как мастер развернулся и посмотрел на него в упор.

– Это твоё будущие! Оно прекрасно! Есть ещё немного времени и ты можешь добавить к этой картине несколько штрихов по своему усмотрению. Бери кисть. Твоё счастье в твоих собственных руках!

Молодой человек улыбнулся.

– Эта, что ли, мазня моё будущее?

– Именно так. Каждый из мазков – это чувства и эмоции, которые тебе предстоит пережить. Вот этот, к примеру, старик указал на красный в самом центре полотна, любовь всей твоей жизни. Рядом с ним малиновый – чувство, которое ты испытаешь, когда родится твой сын, а вот этот…

Парень перебил его, не дав договорить:

– А я сам могу нарисовать своё будущее с чистого листа?

Старик на мгновение задумался.

– Можешь, конечно. Но отдаешь ли ты себе отчёт в том, что всё тобой нарисованное сбудется? Может, всё же пойдёшь по пути, уготовленном тебе судьбой?

– Нет! Я хочу сам!

– Как знаешь. Я тебя предупредил, – сказав это, мастер вытащил из кармана небольшую колбочку, открыл её и плеснул содержимым на холст. Тот мгновенно стал совершенно белым.

– Твори, но торопись – у тебя мало времени.

Юноша судорожно схватил кисть и мокнул её в чёрную краску. Через двадцать секунд на белом холсте появился дом. Слегка кривоватый, но вне всякого сомнения, это был именно он. Для надёжности молодой человек написал на нём «вила с бассейном». Рядом с домом в считанные секунды было изображено транспортное средство с надписью: «Феррари».

За отведённое ему время он успел нарисовать много всяких нужных полезностей.

Краска закончилась, когда он рисовал себе собаку. Пёс получился только с тремя лапами и без хвоста, но по надписи на нём «дог» и пьяному ёжику было понятно, что это именно собака.

– Готово! – радостно объявил юноша.

В глазах мастера застыл ужас.

– Я же тебя предупреждал. Ты даже не представляешь, что ты натворил…

Ехидно улыбаясь, молодой человек отправился дальше по своим делам. Отойдя метров двадцать, он остановился, решив уточнить, когда сбудется всё им нарисованное, но на месте, где работал художник никого уже не было.

Прошло десять лет.

Мужчина неопределённого возраста, от которого разило перегаром так, что дрозофилы падали замертво ещё на подлёте, стоял возле фермы в высоких рыбацких резиновых сапогах, по колени в навозной жиже и ковырялся в ней вилами. Рядом стоял трактор «Беларус» с надписью на капоте чёрной краской «Феррари». Немного поодаль, на сухом месте, своего хозяина дожидалась трёхглавая дворняга с обрубленным хвостом. Этот пёс был единственным живым существом во всей Вселенной, к которой мужчина испытывал хоть какие-то чувства…

PS. Упаси нас, Господи, от ошибок!

Дикий Запад. Идёт война Севера и Юга. Побеждает Восток. Компас разбит. Канадцы терпят поражение ещё в четвертьфинале со счётом 3—4. Аборигенов, которые за всю свою доколумбовую историю не смогли изобрести колеса, утешает лишь то, что племя с востока, успешно занимающееся земледелием и собирающее в год по два урожая нефти, и по три газа, так до сих пор не сумело приручить мяч.

На бескрайних просторах дикой прозы постоянно возникают сша. Соединённые штаты администрации диктуют свободолюбивым племенам прозаиков свои правила и требуют беспрекословного их выполнения. Всех недовольных таким положением дел шерифы-модераторы отправляют в резервацию под названием «бан». Мир зависит от портретов американских президентов и им поклоняется.

Бледнолицые нападают на лагерь краснокожих, угоняют табун рецок и уводят с собой в плен Заслуженный Рейтинг. Вожди краснокожих собираются на совет старейшин для того, чтобы отведать свежего пейотля и обсудить план дальнейших действий.

– Хаа, Тень Пегаса!

– Хаа, Коментящая Змея!

Два немолодых уже краснокожих прозаика, приветствуя друг друга, сначала приседают, а потом трутся своими синими носами.

– Когда я узнал о том, что собирается совет старейшин, то помчался сюда так быстро, что эхо от слов, которыми я подгонял свою лошадь, с трудом успевало за звоном её копыт. По дороге я даже обогнал запущенную Красную стрелу.

– Это ты зря, Тень Пегаса, поплёлся сюда через Питер.

– Я вижу, Коментящая Змея, ты отведал плодов с дерева остроумия. Непонятно только, как ты смог дотянуться до таких высот. Как говорится, последним смеётся тот, кто жираф.

– Если человека ужалила змея, значит он кого-то обидел, – говорили наши предки.

– Индейская мудрость гласит: если ты заметил, что летишь на мёртвом Пегасе – слезь с него! – вклинился в разговор, подошедший к ним Острый Карандаш и поздоровался.

– Хаа, Коментящая Змея!

– Хаа, Острый карандаш!

– Хаа, Тень Пегаса!

– Хаа, Жалкий Огрызок!

– Не злись, Тень Пегаса! Злость плохой советчик! В знак примирения, я приготовил тебе свежую рецку. Будешь?

– С чем она, Острый Карандаш?

– Она невинная, как девственница, лёгкая, как флирт и сладкая, как поцелуй любимой женщины.

– Ставь её сюда, Золотой Паркер!

– Держи! Что такое поэзия? – Это капли росы на траве, в которых отражается восходящее солнце, это утренний туман, похожий на парное молоко и которого хочется отхлебнуть, чтобы развеять свой сон, это полёт очаровательной бабочки, которая маня, подмигивает тебе своими крыльями, а потом садится на сосок загорающей топлес прекрасной незнакомки и задерживается там вместе с твоим взглядом. Что такое лирика? – Лирика – это страсть двух влюблённых, нежность чувств, открытые сердца, распахнутые настежь души. А ещё лирика – это безумство ревности, боль измены, холод одиночества и невыносимая тоска. А что такое твоё стихотворение? – Твоё стихотворение – это хрень!

– Что?

Тень Пегаса был явно взбешён

– Да, именно хрень! Как говорил великий вождь племени хункпапа – Сидящий Бык, не нужно много слов, чтобы сказать правду. Ты, почему стал таким бледнолицым?

Надо заметить, что Острый Карандаш давно уже недолюбливал Тень Пегаса, так как последний владел тайной составления рифм, которая передавалась в их семье по наследству и с которой он ни с кем не хотел делиться. Острый карандаш просто ему завидовал.

Завязалась потасовка. Порой вождям было очень трудно договориться, так как их раздирали постоянные распри. Борьба за власть, за лучшие пастбища для выгуливания своих шедевров и за лучшие места в рейтинге была частым их спутником.

На шум подошёл Пишущий Череп и разнял дерущихся. Он был среди писателей большим авторитетом, так как принадлежал к Солнцевской писательской артели, был писателем в законе и дружил с самим долларом.

Вождей становилось всё больше. Подошли Гроза Графоманов, Мудрая рецка, Остроумный Олень, Белый Лист со своей постоянной спутницей Жирной Кляксой и началось бурное обсуждение морального облика Недремлющего Пера. Ходили Слухи, что тот заснул на клаве. Об этом уже месяц шепталась вся проза и вопрос собирались выставить на обсуждение Союза Пишущих Чингачгуков.

Наконец прискакала Читающая Кляча невзоровской породы. Пишущий Череп что-то заподозрил и строго спросил у неё:

– А что там у тебя за спиной, Читающая Кляча? Это, случайно, не Тама Гавк?

– Нет, что ты, Пишущий Череп. Это не Тама Гавк, а его брат Тута Гавк.

Читающая Кляча знала о том, что Пишущий Череп люто ненавидит Тама Гавка за его творчество.