Всеобщая история религий мира - Страница 45

Инвентарь мужского погребения

В Болгарии подобным же образом на сороковой день после смерти священник окуривает могилу умершего и в сделанное отверстие наливает воду и кладет еду. Вообще же можно сказать, что у католиков древний обычай кормить своих умерших исчез полностью или же оставил после себя незначительные следы, в то время как у православных болгар, сербов и русских этот обычай языческих погребальных пиршеств на кладбищах сохранился в неприкосновенности.

Нестор-летописец. 1890 г.

Кладбища древних славян обычно находились поодаль от поселений, поблизости от проточных вод, на отлогой лесистой стороне, а также и у вершин холмов. Излюбленным местом для погребений были также перекрестки дорог. Позднее, с приходом христианства, эти кладбища на лоне природы, разумеется, исчезли, и стали создаваться новые вокруг костелов и церквей. Об этом свидетельствуют несколько источников. Древний обычай хоронить мертвых возле дома или в самом доме у славян исчез в конце языческого периода.

Древние кладбища были различны по размерам, начиная от кладбищ всего лишь в несколько могил и кончая кладбищами, на которых находилось до нескольких сот могил. В частности, на Руси известны могильники, насчитывающие тысячу и больше курганов. Древние кладбища обычно ничем не ограждались, и только в редких случаях, если они были расположены на городище, отделялись валом.

Из празднеств и игр, устраивавшихся славянами в честь душ умерших, заслуживают упоминания так называемые русалии и радуницы. Русалии, являвшиеся на Руси явным пережитком язычества, во многих случаях засвидетельствованы уже в XI в. Против них выступали многие светские и церковные христианские князья.

Радуницы в древний период славянства не засвидетельствованы, но как праздник умерших распространились на Руси, куда так же, как и русалии, проникли под греко-римским влиянием. Оба эти праздника свидетельствуют о сильном влиянии, которое оказывала на славян римская культура со времен Империи. И хотя, вероятно, славяне и до этого имели свои дни поминания умерших, например поминки у русских, задушницы у болгар и сербов или дзяды у белорусов, все же не подлежит сомнению, что они переняли не только новое название, но и сами празднества точно такими же, какими они видели их у греков и римлян.

Современный славянский фольклор сохранил следы еще ряда связанных с погребением обычаев, которые по своему характеру относятся к периоду язычества. Это, например, обычай открывать окна для того, чтобы душа умершего могла улететь, вынос покойника таким образом, чтобы тело его не коснулось порога, обычай бросать камни и ветви через плечо и запрещение оглядываться назад при возвращении с кладбища и некоторые другие.

Еще одним пережитком семейно-родового культа предков была вера в домового, долго сохранявшаяся, особенно у восточных славян. Впрочем, подобные образы существовали и у западнославянских народов: скржитек – у чехов, хованец – у поляков.

Домовой представлялся невидимым покровителем семьи. Обычно славяне селили его за печкой или под порогом, откуда он наблюдал за жизнью в доме. Чтобы не рассердить домового, ему приносили небольшие жертвы: немного хлеба, каши, сала. Домовой покровительствовал рачительным хозяевам, но наказывал нерадивых и праздных. Славяне верили, что он любит лошадей, правда только определенной масти. В целом домовой как бы олицетворял достаток и благополучие или, наоборот, неблагополучие в доме.

Очень любопытные верования, касающиеся отношения умерших к живым и явно не похожие на христианские, сохранялись у восточных славян. Усопшие четко разделялись на две группы. Умерших естественной смертью, наступившей в результате болезни или же от старости, называли родителями, причем независимо от пола и возраста.

Очевидно, что почитание «родителей» – это настоящий семейный культ предков, который подтверждается сообщениями многих средневековых авторов. К другой категории относились те, кто погиб преждевременно – от увечья во время различных работ, в результате несчастного случая, в бою или от пьянства. К этой же – «нечистой» – группе относились самоубийцы, некрещеные дети и колдуны. У славян существовали различные названия «нечистых» мертвецов: упыри, вампиры, вурдалаки и другие.

Отношение к этим двум категориям умерших было различным. Если «родители» рассматривались как покровители семьи и почитались, то «нечистых» опасались и старались обезвредить. Об этом свидетельствуют многочисленные, известные у славян способы борьбы с ними. Дабы не дать «нечистым» вставать из могилы и вредить живым, в их тела вбивали осиновый кол или зуб от бороны сзади ушей.

Как видно, здесь нет признаков анимистических воззрений, поскольку боялись не духа мертвого, а его самого, сверхъестественной способности трупа двигаться. Вероятно, такая боязнь порождалась страхом перед самой необычайностью причины смерти этих людей.

А. Клименко. Перун

А. Клименко. Велес

Не вызывает сомнения, что славяне в конце языческого периода, как и другие индоевропейские народы, поднялись от низшей ступени демонологии, связанной с магией, к высшим формам религии. Однако достоверно об этом известно очень мало. То, что мы знаем, – это главным образом обширный мир низших духов, который окружал славянина, и весьма распространенная магия как единственная форма общения человека с духами. Этот мир духов и магия лежали в основе религиозного мировоззрения славян с древнейших времен и до конца языческого периода.

Наряду с верой в мир демонов появляются и представления о существах высшего порядка, наделенных атрибутами высшей власти, вплоть до первичных представлений об одном возвышающемся над другими боге. Однако наличие подобных представлений с полной достоверностью не подтверждается источниками. Об этом можно говорить лишь в отношении некоторых славянских народов, причем и в этих случаях наши знания настолько скудны, что в действительный смысл их представлений глубоко проникнуть очень затруднительно. Что же касается остальных славянских народов, то здесь определенно вообще ничего не известно.

Более того, исследования ряда ученых поставили под сомнение существование некоторых, до сих пор представлявшихся бесспорными, членов славянского пантеона, так что из всей системы славянских богов остается, собственно, лишь несколько божественных фигур, к тому же отчасти заимствованных и по своему происхождению неславянских.

И. Эггинк. Великий князь Владимир выбирает веру

В целом, сравнивая славянскую культуру в период, непосредственно предшествовавший принятию христианства, с культурой соседних и родственных славянам народов, трудно допустить, что славяне – единственный из индоевропейских народов – до такой степени отстали в развитии своего религиозного мировоззрения, что вообще не поднялись до высших понятий и представлений о какой-либо системе богов и не имели соответствующих им храмов и обрядов.

Но, с другой стороны, следует признать, что источники вообще умалчивают о верованиях некоторых славянских народов, о других же дают столь незначительные и зачастую искаженные сведения, что картина славянского «Олимпа», если отбросить недостоверные и спорные известия, является все же весьма бедной. Эту бедность нельзя объяснить лишь тем, что источники случайно умолчали об этом, и следует признать, что славяне в развитии религиозного мировоззрения сравнительно отстали и не дошли до столь развитой системы богов, какая была у родственных им народов, находившихся под значительным влиянием религиозных центров Востока вследствие большей близости к ним.