Время прибытия - Страница 51
Изменить размер шрифта:
* * *
И снова тревога учебная.
Подсумок, штык-нож, автомат.
Луна над казармой ущербная,
Деревья, как тени, стоят.
Комбат проверяет оружие,
Мороз сводит счеты со мной.
Оплошностей не обнаружено.
Ну, что ж, все в порядке, отбой.
В еще не остывшие простыни
Я к сладкому сну возвращен.
Но сами подумайте, просто ли
Вернуть потревоженный сон.
Куда от отправился,
этого
Никто не поведает мне…
Возможно, к мальчишке ефрейтору,
Смеющемуся во сне.
* * *
Мечтают дожить до успеха,
До денег, до свадьбы детей,
До следующего века,
Триумфа дурацких идей.
Желаньями движутся судьбы.
Но я день и ночь – об одном:
Мне лишь до тебя дотянуть бы,
А все остальное потом!
Желание
Поэту быть бы фениксом.
Ощиплют, сварят, слопают,
Размечут кости веником,
А он крылами хлопает!
Неплохо – Афродитою.
Пусть оскорбляют действием.
Водой ручья омытая,
Богиня снова девственна!
У фонтана
Если вы потерялись, встречайтесь в центре ГУМа у фонтана.
Без сомненья, любовь наша вечна.
Я бы даже сказал, фатальна.
Но условимся, место встречи —
В центре ГУМа, у фонтана…
Может с каждым случиться это:
Ты обманешься. Я отстану…
Ни к чему мельтешить по свету.
Нужно просто стоять у фонтана.
Потолок луною расцвечен.
В ГУМе тихо и бестелесно.
У фонтана все-таки легче,
Даже если ждать бесполезно…
Одиночество
Ну что ж, и оно мне сослужит:
Во вздрагивающей тишине
Припасть, затаиться и слушать,
Что там происходит во мне?
Мерцающим отзвукам этим
Внимая, возможно, пойму,
Что завтра случится на свете,
А может быть – и почему.
Как ни были б отзвуки хрупки,
Они матерьяльны уже:
Картины, мосты, «душегубки»
Мерцали когда-то в душе…
Дождевая грусть
Перед зернистым дождевым стеклом
Застынешь – и немного погодя
Трава, тропинка, потемневший дом
Покажутся из мелкого дождя.
В душе нестройно капают слова.
И горько куришь и, волнуясь, ждешь,
Что вот сейчас иссякнет долгий дождь,
Иссякнут дом, тропинка и трава —
Ударит солнце сквозь цветной туман,
И тыщи луж – под самый окоем
(Как будто высыхает океан),
И ничего вокруг, и никого.
Но скоро птица в ивах запоет.
И грусти дождевой не быть уже
Она ушла, но как-то без нее
И радостно, и пусто на душе…
Антирелигиозные стихи
У религий классовые корни.
Высшей силы не было и нет.
Я, как атеист, конечно, помню,
Что материален белый свет.
Так о чем же речь? Зачем же в ступе
Воду очевидности толочь?
Это днем…
А ночью вдруг подступит…
Сядешь на кровати: страх и ночь.
И тогда, не властвуя собою,
Разомкнув смешливые уста,
Я молюсь потекам на обоях,
В темноте похожим на Христа…
Вдали от Москвы
Город мой утешает в бездомной тоске,
Воскрешая меня.
Закрываю глаза и брожу по Москве
На исходе воскресного дня.
Пахнет легкостью, вечером, клейким листом.
Свет в окошках дрожит.
Нелюдимо. Москва размышляет о том,
Как неделю прожить.
Ей предвидеть, предчувствовать, предугадать
Каждый день из пяти.
Знать в субботу ошибки, вздохнуть и опять
В понедельник войти.
Жизнь моя – караван бесконечных недель.
Но другой не дано.
Я служу и сквозь незамутненный апрель
Вижу осени дно.
Литературоведческий сон
По грустным дням полночною порой
Ко мне приходит, гневно хмуря брови,
Чувствительный лирический герой
Былых стихов о пройденной любови.
Суровый и решительный на вид,
Он, в существо разрыва не вникая,
– Как ты посмел! – надрывно говорит. —
Ведь ты же сам писал: «Она такая…»
С чем только ты не сравнивал ее,
Изматывая сердце на пределе,
Выходит, что стихи твои – вранье?
И было все не так на самом деле!
В ответ молчу, киваю головой,
Мол, я ей благодарен и поныне…
А ты иди, лирический герой,
К моей – в тебя влюбленной героине!
* * *
…И снова о любви, в который раз —
О выпавшей, как выпадают снеги,
Когда весь мир прекрасен без прикрас,
И молод, и красив, и дан навеки!
И снова о любви, который год —
То с радостью, то с болью, то с укором,
То с сожалением, что это все пройдет…
Когда-нибудь, наверное, не скоро…