Время Черной Луны - Страница 68

степи, простиравшейся когда-то до самого моря.

Я сидел на скамейке рядом с девушкой-иномирянкой, и впитывал парк глазами и ушами, носом и кожей, и еще ста двадцатью пятью органами чувств нескольких десятков существ, пребывавших во мне, и мысли мои были ленивыми и вялыми; они, пошевеливая плавниками, медленно кружили в глубине только потому, что не могли прекратить свое движение, только потому, что были мыслями.

Я сидел и лениво думал о том, что совершенно напрасно вдаюсь в описание парка; никакое описание не сможет передать моих ощущений, не сможет помочь другому увидеть то, что вижу я, если только тот, другой, не бывал здесь, в парке, не сидел на скамейке у водоема. И даже этого недостаточно. Все ведь зависит от со-участия, со-переживания, со-звучия, наконец. Каждый видит по-своему, и хотя все мы, вроде бы, живем в одном мире, но на самом деле - в своих, разных, отличных друг от друга мирах, и потому просто обречены на непонимание. Нельзя абсолютно слиться с другим индивидуумом, не получится, как ни пытайся, потому что, наверное, это есть один из придуманных кем-то или чем-то законов мироздания, его постулатов, которые нельзя ни объехать, ни обойти. И не поможет ни самый красочный рассказ, ни самое яркое описание - в любом случае, я-слушатель, я-читатель представлю это не так, как представляет рассказчик или автор, а сообразно своему собственному мироощущению. "Другому как понять тебя..." Непонимание. Изначальная невозможность понимания. Один из элементов нерукотворной конструкции, из которой вырастает Черная Триада.

Наверное, тут нет повода для скорби, лениво думал я, прищуренными глазами изучая отражение солнца в искусственном водоеме. Вопрос: пишет ли писатель для кого-то - или, в первую очередь, для себя? Отражает себя, но при этом, пусть даже не осознанно, а подсознательно надеется на то, что кто-то другой, посторонний, признает его отражение своим; что эхо его, писателя, внутреннего звука станет со-звучно кому-то другому, постороннему. Так все-таки: для себя - или для других?

Я лениво усмехнулся. Крути не крути - но никуда не деться от невозможности полного понимания. Так устроен мир. Сей мир. Впрочем, не стоит, наверное, придавать всему этому особого значения, потому что очень многие из двуногих существ без перьев и с плоскими ногтями, населяющих сей мир, вообще не имеют какого-то индивидуального видения как сего мира, так и других миров. И прекрасно без этого обходятся, и живут себе, поживают, не суша мозги проблемами мироздания. Вон, пожалуйста, - идут себе через мостик, бродят по аллеям, поплевывают в водоем и не видят, не хотят видеть, не могут видеть, что тут, рядом, не более чем в ста метрах по прямой, - иной мир: чужое небо, чужая лужайка, наш с Илонгли домик на лужайке, и птица Рон стоит на крыше, поблескивая глазом...

Я лениво подумал, что зря, наверное, пустился в эти рассуждения. Сидел бы да грелся на майском солнышке, да наслаждался выпавшей передышкой.

Однако необязательные эти рассуждения на солнышкеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com