Время ацтеков - Страница 51

я он.

Так и случается. Атлауа зануда – кап-кап, – но не обманщик. Я чувствую себя великолепно. Я просыпаюсь совершенно отдохнувшим и готовым ко всему.

Даже к тому, что в руке у меня – любимая брошь Светы.

– Станьте вместе, – командует он.

– Возьмитесь за руки, – говорит он.

– Повторяйте за мной, – говорит он.

Мы, покорные, как овечки, движемся медленно – медленнее даже, чем наши тени на стене этой старой румынской церкви. Теней много из-за свечей. Электрического освещения тут нет. Крестят редко, венчают еще реже, только отпевают, объяснил нам священник. Но, если гости желают, он готов пойти навстречу их богоугодному желанию. Мы покивали, и вот стоим в румынской церкви, готовясь к венчанию. Вернее, оно уже идет, а я все никак не привыкну. То-то легавый удивится! Огромная тень моей руки накрывает фигуру Жени на стене. Женя – в белом платье, которое мы нашли у румынской крестьянки, выходившей в нем замуж двадцать лет назад. Удивительно красивое платье должно принести нам удачу. По крайней мере, так обещала женщина, продавшая его. Лицо Жени скрыто вуалью, и я снова думаю, что влюбился. Я повторяю то, что говорит священник, и вдобавок молюсь про себя.

– Господи Боже наш, – говорит священник.

– Господи Боже наш, – говорит Женя.

– Господи Боже, боги всего мира и вселенной, все сверхъестественное, что только есть в этом мире, силы природы и разума, – думаю я.

– Во спасительном твоем смотрении, – говорит священник.

– Во спасительном твоем смотрении, – кротко повторяет моя овечка.

– Не ради меня, но ради этой кроткой, красивой и жизнерадостной женщины, созданной любить и отдавать все, что у нее есть, – думаю я.

– Сподобивый в Кане Галилей стей честной показати брак, – молит священник.

– Сподобивый в Кане Галилей стей честной показати брак, – с трудом повторяет Женя не очень понятные для нее слова.

– Ты, социалист, благословивший бракосочетание в Кане, – думаю я, – пришедший туда, чтобы есть и пить и утолить жажду общения, ты, милостивый, один ты или нет, но я прошу тебя, не ради меня, а ради нее, пожалей нас.

– Твоим пришествием, Сам ныне рабы Твоя, – нараспев читает священник.

– Твоим пришествием, Сам ныне рабы Твоя, – машинально повторяет Женя.

– Мы, два светлячка в твоем не самом любимом и наверняка не очень ухоженном парке, – думаю я.

– Говорите имена, – сурово требует батюшка.

– Евгения, – тихо говорит Женя.

– Владимир, – произношу я впервые за много лет свое имя.

– Евгения и Владимир, – повторяет уже священник.

– Яже благоволил еси сочетатися друг другу, – продолжает священник.

– Яже благоволил еси сочетатися друг другу, – говорит Женя.

– В конце концов, ты сам хотел, чтобы мы размножались и пели гимны в твою славу, и этим ты ничем не отличался от божеств ацтеков, да и любых других, – думаю я.

– Да и вообще люди для вас, богов, как тля для муравьев, – думаю я.

– Размножайтесь, чтобы курить фимиам, – горько думаю я.

– Прости меня, – пугаюсь я.

– Если и рассердишься,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com